Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 10)

— Сам бы справился!

— Вижу я, как ты справляешься!

На улице уже темно. Прохладный ветер кружит по дороге листву, с темного неба сияют звезды — такие, какие бывают только вдали от городов.

— Послушай меня, — говорю я раздраженно, а у самой сердце колотится после случившегося. — Если хочешь доехать живым, то не ввязывайся в такие истории!

— Тебя не спросил, — фыркает он. — Что привязалась? Без тебя обойдусь!

Я моментально остываю и делаю глубокий вдох.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю.

— Какое тебе дело? Не лезь ко мне. Доедем до Арвала, а там каждый за себя. Мне не нужна твоя опека. И ничья не нужна!

Он вздергивает подбородок, сверкая глазами — столько глупой гордыни в нем, ей-богу!

— Раз так, — говорю я. — Не создавай мне проблем. И без тебя их достаточно. Но вот тебе совет. Научись принимать помощь от людей, которые искренне желают тебе добра.

Он вскидывает глаза, а по лицу скользит нечитаемое выражение.

В Арвал мы приезжаем поздней ночью.

На улице темно, лишь старый желтый тусклый фонарь покачается от порывов ветра. Тяжелые колеса дилижанса мелят почву, унося наших попутчиков дальше, а мы сходим на станции. Прыгаем в лужи, выгружаем чемодан и в момент промокаем до нитки.

Аза торопится укрыться от ливня под свесом кровли одного из домов, а я оборачиваюсь к мальчонке:

— Пойдем?

Он закладывает руки в карманы и поджимает голову в плечи, поеживаясь от холода.

— Дальше я сам, — бурчит. — Деньги верну.

Задолжал он только за билет и несколько мисок горячей похлебки, которые я покупала в трактирах или гостиничных домах, где мы останавливались. У мальчишки не было ни гроша за душой.

— Скажи хоть, как твое имя? — спрашиваю.

Он говорить не хочет. Качает головой.

Я подаю ему руку, и он принимает ее. Не разжимая рукопожатия, я отгибаю рукав на запястье, показывая шрам от выжженой брачной метки.

— У меня тоже есть тайна, — произношу, глядя, как мальчик растерянно глядит на эту отметину. — И я умею хранить секреты.

Я слышу, как ругается Аза, опасаясь, что я простужусь. А дождь лупит, словно желая подтвердить все ее опасения — стучит по крышам, льет по ливневкам, бежит по блестящим в свете луны булыжникам улиц Арвала.

Волчонок склоняется ко мне, и меня вводит в ступор его голос: не гордеца, а напуганного и нуждающегося в помощи ребенка.

— Меня ищет очень опасный человек.

Что-то подобное я и ожидала услышать.

Дождь немного стихает, и воздух вдруг становится прохладным и густым. Ночь вступает в права — из-за туч выходит яркий месяц и серебристым лунным светом дрожит в лужах.

— Пойдем со мной, — предлагаю я.

— Рано или поздно он меня найдет, — шепчет мальчик, — а все причастные к моему побегу будут наказаны. Ты сильно рискуешь.

Он вскидывает темный взгляд. Желтоватый свет фонаря освещает его лицо, вычерчивает черты, бросает тени под глаза, нос и губы. Это лицо кажется печальной маской, а за ней проглядывает только тьма. И, кажется, там нет ничего больше…

— Как тебя зовут? — спрашивает, а когда я отвечаю, бросает: — Прощай, Неялин Лейн!

— Подожди, — я открываю кошель, но мальчик качает головой, а потом срывается с места, исчезая во тьме ночных улиц.

Я долго смотрю ему вслед. Впереди ночь, улицы Арвала окутаны мраком — даже мне страшно. Я вбегаю под свес кровли, и Аза обеспокоенно наблюдает, как с моей одежды стекает вода.

— Такого не удержишь, — говорит Азалия. — Больно уж спесивый.

А скорее, раненый. Ненужный. Чуждый здесь.

Как и я.

Поэтому, возможно, я чувствую в нем родную душу, ведь в этом мире я тоже чужая.

Мы с Азой долго бредем по ночным улочкам, опасаясь любых звуков. Все же двум женщинам бродить ночами по Арвалу очень опасно.

— Кажется здесь, — говорит Аза, когда мы подходим к кованной калитке, перемотанной цепями и увитой виноградной лозой. — Сколько же лет прошло, — дрожит ее голос.

Железные прутья облупились, цепи заржавели, а под ногами мягкой влагой стелились пожухлые листья.

Аза толкает дверцу — цепи глухо звенят. В небе вдруг грохочет гром, ветер снова налетает — вновь собирается над головой сизое марево.

Я убираю в стороны виноградные листья, гляжу на дом — сквозь мрак виден лишь тусклый свет фонаря, что висит у входа.

И в этот момент на пороге появляется женщина. В ее руке трепещет свеча. Она медленно движется к калитке, шаркая тапками, и я слышу ее крякающий, сиплый голос:

— Кого еще принесло? А-ну пошли прочь! Ах, это ты старая калоша! Вернулась? — к прутьям прижимается лицо старухи. — Ты ли это, Азалия?

Глава 10

ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН

Белый дворец династии Тэнебран, Гнемар

Аарон бегло оглядывает список из пяти имен — двоим уже за шестьдесят. Один — игрок, другой — бывший вояка, лишившийся ноги. Но все лорды из хороших родов, первые дети в семьи, наследники родовой силы. Лишь двое из пяти — вдовцы, другие женаты.

— Ваша светлость, — в кабинет входит Морис и припадает на колено, как-то виновато. — У меня плохие новости. Я никак не могу взять в толк, куда именно делась леди Лейн, а тут еще и это.

Аарон отбрасывает документы и поднимается из-за стола, и по его венам тотчас бежит какой-то странный азарт, толкающий эту девицу найти и привести в чувства — поставить, наконец, на место. Контраст того, что он знал о ней и того, что она себе сейчас позволяла, ввергал его в смятение.

Беглая аристократка — это еще хуже, чем разведенная. Это позор. Об этом будут судачить на каждом углу.

Кто из лордов захочет взять полоумную девицу, которая не гнушается тем, чтобы выставить собственного отца полным идиотом. Кто захочет ее, некрасивую и вздорную, бывшую в употреблении у Блейка и выставленную вон?

Барон Роул протягивает Аарону газету со словами:

— Я подумал, что вам надо знать об это как можно раньше.

Аарон без интереса читает первую полосу. И слегка удивляется тому, что там написано — оказывается, у леди Лейн появился любовник, с которым она бежала от достойнейшего лорда Блейка.

— Слухи в Гнемаре распространяются молниеносно, — мрачно усмехается он.

— Но ведь это ложь, ваша светлость!

— Кому-то очень выгодно оклеветать эту женщину, — задумчиво говорит герцог. — Да еще с таким размахом, — он откидывает газету. — Спасибо, Морис. Это все?

— Ваша светлость!

— Что?

— Вы ведь вмешаетесь?

— Эта история становится утомительной. Ты считаешь, у меня нет дел поважнее?

Аарон возвращается к столу и вычеркивает из списка четыре имени, а пятое обводит — лорд Грегори Джером. Один из действующих советников короля. Ему пятьдесят шесть, но он крепок, уравновешен, покорен воле монарха и вдов.

Герцог Элгарион пишет условия прямиком под списком имен — сколько на содержание, слуг и охрану. Он указывает даже двухэтажный дом, принадлежащий ему, который он готов передать Джерому. Условия просто потрясающие — Аарон еще никогда не был так щедр.

— Подготовь соглашение, — герцог передает бумагу Морису.