Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 51)

Кайл, запыхавшийся, красный и взмыленный, садится рядом со мной, сгибает колено и опускает на него кисть с зажатым в руке деревянным мечом.

— Это еще ничего, — говорит он. — Мастер Йен не такой быстрый, как Аарон.

Мы оба смотрим, как в боевую стойку встает Николас, а коренастый мечник, лорд Йен, начинает нападение.

Остальные наставники тоже сидят поодаль, наблюдая за ходом тренировочного поединка.

— Ты ему доверяешь? — спрашиваю тихо. — Этому Варлосу?

Кайл усмехается, смахивая с глаз челку.

— Нет. Я никому не доверяю, кроме тебя и…

И Великого герцога, конечно. Но в этом королю признаться трудно.

— Почему тогда он рядом с тобой?

— Он забавный, — пожимает плечами Кайл. — С ним весело.

— Будь осторожен.

Кайл кивает, устало вытягивает ноги. Ежедневная подготовка чертовски выматывает, а впереди еще последний день бала. Кстати, Николас оказывается неплохим мечником. Мы все наблюдаем, как он с позерством уворачивается от ударов мастера Йена и при этом строит смешные гримасы, делая вид, что ему сложно.

— У него пассивный дар, — говорит Кайл, наблюдая за этим и время от времени несдержанно хихикая. — Но Аарон считает его очень полезным. Нико чувствует угрозу. Из него выйдет отличный камергер.

Мастер Йен, наконец, безжалостно закалывает Варлоса деревянным мечом, и тот театрально падает на спину.

— Это не шутки, граф, — рявкает мастер.

Нико, сверкая белозубой улыбкой, поднимается, кланяется вправо и влево, прижимая к груди руку, словно актер. И получает от мастера еще один мощный укол острием под ребра.

А потом этот мужчина идет к нам, садится рядом с королем. Ему это позволено. В отличие от остальных.

— Мне нет равных, — говорит он. — Кроме вашего величества, конечно.

Кайл усмехается. Мы с ним понимающе переглядываемся.

— Попробовал бы ты сразиться с Аароном, — говорит король. — Он быстрый. Самый быстрый. Я не знаю того, кто был бы лучше, — и тут же Кайл мрачнеет, щелкает зубами, будто сказал лишнего.

Как глубока его привязанность к Аарону?

Кажется, она крепче и сильнее, чем я думала. И от этого становится как-то не по себе, ведь Аарон чертовки черств и не умеет проявлять заботу без насилия, рамок и ограничений.

— Ваш черед, леди, — поднимаю голову, натыкаясь на протянутый мне меч.

Мастер Йен спокойно дожидается, когда я поднимусь.

— Вот же черт, — с насмешкой бросает Николас. — Ваше величество, мы будем заставлять женщину махать мечом?

Он подскакивает на ноги, галантно протягивает мне руку. Правда, его чертово поведение совершенно несерьезно и может польстить только юной, наивной дурочке.

Я отвергаю его помощь, встаю сама, молча беру меч и выхожу в цент галереи.

— Она это серьезно? — складывает на груди руки Нико.

— Абсолютно, — кивает король.

Все смотрят на мое черно-лиловое платье. Кажется, для тренировок оно подходит не лучшим образом. На лицах наставников появляются разнузданные улыбки.

Как бы серьезна не была женщина, они видят в ней лишь хорошенькую дурочку. Мужчины смотрят на мою тренировку, как на развлечение, усладу для мужских глаз. Даже мастер Йен теряется, ожидая, наверно, что я попрошу о снисхождении или закачу истерику.

Но нет.

— Я хочу научиться, — говорю я, потому что мечник не решается атаковать.

Он хмурит брови, обреченно вздыхает:

— Тогда вам стоит начать со стойки и правильного хвата меча.

Тренировка заканчивается почти перед самым балом. Королю отведено совсем немного времени на отдых и подготовку, поэтому нас он тоже отпускает.

— Леди Неялин, — мурлычит лорд Варлос, когда мы идем по коридору, попрощавшись с его величеством.

Он слегка склоняется ко мне, втягивая запах моих волос — открыто, так, будто в подобном поведении не кроется никаких подтекстов. А другие мужчины воспринимают это, как должное. Словно со мной так можно.

— Скажу вам по секрету, — его дыхание опаляет кожу моей щеки.

И хотя его руки убраны в карманы, пока он разнузданно бредет рядом, улыбаясь, словно лис, я ощущаю себя уязвимой.

— Многие лорды готовы заплатить вашей служанке, чтобы купить ваше белье.

Я до того не ожидаю ничего подобного, что просто фыркаю. Какая глупость, ей-богу!

— Только не говорите, что вы первый в очереди, — мрачно бросаю я.

— Я всегда первый, — скалится он. — Но в вашем случае, к сожалению, первенство отошло лорду Блейку. И то, он не оценил это по достоинству.

Сжимаю кулаки.

Первым порывом было ударить Николаса по лицу — и не абы как, а с размаху, кулаком, да в наглую морду. Останавливает меня только то, что мое поведение бросит тень на короля и поставит под сомнение его решение.

— Кроме того, ваше бельишко стоит не так дорого, — продолжает шептать он, — а меня вот интересует цена того, что под ним.

Все уже кипит у меня внутри.

— Хотите цену? — холодно спрашиваю я, и Николас слегка сбивается с шага.

— О, да.

— Для вас она может оказаться неподъемной, лорд Варлос, — говорю я так, чтобы слышал только он. — Но каждое ваше слово приближает вас к тому, чтобы вы ее заплатили.

Он посмеивается.

— Вы, как самка богомола, пожираете своих любовников? А как же Великий герцог? Он оказался вам не по зубам?

— На вашем месте я бы поостереглась упоминать его имя.

— М-м, — Николас пользуется тем, что мы входим в крыло, отведенное для королевских служащих, и впереди уже маячит дверь в мои покои, склоняется еще ниже и горячо шепчет: — Пахнешь сладко. Так и съел бы.

Я резко сворачиваю к двери, лишь сверкая глазами. Еще не хватало терпеть нагловатые ухаживания этого дурака. Какую игру он затеял?

Глава 34

В какой-то момент я ловлю ощущение нереальности происходящего.

«Распутная рыжая девка, ты пожалеешь!»

Сминаю записку, вновь обнаруженную на пороге, и устало выдыхаю. Не знаю, кому могу верить, а кому нет. Кто здесь враги, а кого можно считать друзьями? Нужно привезти во дворец Шерри, и направить к Азалии и Эльме малышку-Молли. Не думала, что когда-нибудь скажу, но Азы мне не хватает — ее суетливой заботы, тепла и понимания. А еще мне не хватает воздуха — все эти ограничения душат.

Проверяю письма — все на месте. Держать их под матрасом — глупость, я и сама знаю. Они, как бомба с часовым механизмом.

Мне совершенно не хочется присутствовать на балу, но церемониал обязывает наставников подчиняться расписанию короля. Пропустить событие, на котором присутствует монарх, — это открытое проявление неуважения.

Служанка, которую мне предоставили, с откровенным безразличием помогает мне собраться, но, когда я вкладываю монетку в ее руку, она добреет, советует вплести в волосы ленту, а потом и вовсе мило щебечет. Когда я благодарю ее, она краснеет, у самой двери вдруг оборачивается, будто хочет что-то сказать, но быстро уходит.

Ощущаю себя потерянной.

Собираюсь с духом и выхожу в коридор. Паж ведет меня в бальный зал. Я ощущаю на себе взгляды придворных, но глаз не опускаю. Правила спорта, конкуренция на трассе, терпение и борьба за чемпионское место научили меня не тратить нервы на пути к цели. «Каждый сам знает, чего стоит — об этом не стоит спрашивать у других», — говорил тренер.