Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 50)

Произнося это Николас глядит на меня — не скрываясь, плотоядно.

Но в следующую секунду он опускает голову — до нас доносится характерный звон цепи.

Когда на пороге раздаются знакомые шаги, мы все подскакиваем на ноги. Учителя, слуги, наставники — все присутствующие кланяются и смотрят в пол, застывая, словно пораженные ударом молнии.

— Ваше величество, — голос Великого герцога по-деловому сух и спокоен, но у меня отчего-то сердце подскакивает к самому горлу.

— Ваша светлость, — так же бесцветно произносит Кайл.

Аарон не замедляет шага. Он проходит мимо склонившихся наставников, едва ли обращая на них внимание.

— Сегодня ночью в предместье Сазра вспыхнуло восстание. Во главе барон Гилмор, местный землевладелец, — он замирает напротив лорда Варлоса: — Что нужно делать, граф?

И ждет.

Безмолвно.

В это время Николас, вероятно, медленно седеет. Однако ж он быстро берет себя в руки:

— Подавить восстание, ваша светлость, — чеканит ответ.

— Отлично. А еще?

— Всех заговорщиков уничтожить, а барона повесить.

— Замечательно. Еще?

Это требовательное, жесткое «еще» бьет где-то у меня в черепной коробке.

Варлос теряется — клянусь, я слышу, как движется его кадык под кожей. Но тут вдруг подает голос Адам Дерби:

— Обложить податью, чтобы было неповадно впредь.

— Такой совет вы дадите королю, граф? — уточняет Аарон.

— Да, ваша светлость.

— Еще?

— Оставить в границах землевладения регулярные войска…

— Дальше? — требует герцог.

Адам щелкает зубами — фонтан его идей иссякает.

— Все? — уточняет Аарон. — Высказались? Это вы посоветуете королю? — он снова ходит мимо нас, и каждый раз я ощущаю волну жара, когда он оказывается рядом. — Ваше величество, вы услышали мнения наставников. Решайте. Мне надо отдать приказ.

Тишина стоит адовая — лишь весомые, оглушающие шаги. А затем голос Кайла:

— Леди Неялин?

Даже частичка пыли, что кружила в воздухи, в ту же секунду леденеет. Свет утреннего солнца слегка меркнет. В комнату вползает нечто зловещее — ледяное, медлительное, дьявольски злое…

Герцог Элгарион останавливается. Чувствую, как он переводит на меня взгляд — будто стеклом по коже.

— Отвечайте, леди, — обращается он ко мне.

— Могу я уточнить, из-за чего, вообще, произошло восстание?

— Это имеет значение?

— Да.

Пауза.

Твердые шаги несут ко мне этого человека. Он останавливается не просто напротив, а так близко, что я вижу мыски его ботинок. Ощущаю легкий аромат табака и парфюма.

— Пока вы будете разбираться, ваши враги будут захватывать очередную пядь земли, пока не доберутся до столицы, — жестко произносит он. — Каждое промедление — это пуд королевской власти. Ваше женское милосердие, леди Лейн, — проявление слабости. Когда ваша голова окажется в руках врагов, а кровь польется по улицам городов, будет поздно рассуждать — почему.

И затем он сразу отходит, не давая мне права голоса.

А у меня сердце безумно колотится. Потому что к другим он так не цеплялся, не упоминал «женское милосердие», не бросал столь уничижительно: «проявление слабости».

— Ваше величество? — спрашивает он. — Какой приказ мне отдать?

Кайл какое-то время молчит. Разумеется, герцог Элгарион вполне может и сам распорядиться ситуацией, но он испытывает наставников. Хочет знать, на что способен каждый из нас.

— Подавить восстание! — приказывает Кайл.

Я лишь стискиваю зубы. Как много стоит за этим решением? Жизни, смерти… И приказ на клочке бумаги. Глупое решение кучки вчерашних мальчишек?

— Еще? — холодно спрашивает Аарон.

— Этого недостаточно? — уточняет король. — Хорошо… Зачинщика взять живым и допросить. Как сознается — вздернуть.

— Еще?

— Я… — Кайл осекается.

— Гилмор имеет баронский титул, в Сазре находится вся его семья. Двое старших сыновей, один из которых унаследует земли.

— Допросить.

— Еще!

— Еще?

— Да, ваше величество. Подумайте.

Кайл молчит.

— Быстрее, — приказывает герцог.

Я чувствую тяжкое сомнение. Король размыкает уста и выдыхает:

— Казнить обоих.

Меня оглушает это решение. Вынужденное. Безвозвратное. Обременяющее. Я и сама не знаю, правильное оно или нет. Просто все внутри клокочет.

— Ваше величество, — говорю решительно. — Нельзя наказывать человека, вина которого не доказана. Ваше решение разумно — граф Гилмор должен быть казнен. Но виновны ли его сыновья? Король — это не только безусловная сила, но и справедливость!

Я чувствую, как ледяная мгла сгущается.

— Замечательно, леди Лейн, — вдруг говорит герцог. — Вы, определенно, умеете отстаивать свою точку зрения. Но ваши аргументы неубедительны.

Он преспокойно идет к дверям, не желая продолжать. А я бросаю сердито:

— Лорд Элгарион?

Он останавливается.

— Да, леди?

— Вы можете уделить мне минуту?

— В вашем случае и минуты много.

Цепь на его руке звенит, а затем я слышу, как по коридорам проносится: «Герцог Элгарион! Глаза долу!»