Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 49)

Думаю, нет смысла интересоваться, откуда ее величество раздобыла эти письма.

— Я не смею судить о его решениях, — чеканю ровно.

Взгляд королевы стекленеет, а губы едва заметно поджимаются.

— Ему было всего двадцать два года, когда он забрал Кайла. Но даже в этом возрасте он был одним из самых безжалостных и опасных людей Равендорма. Скольких же он убил, Неялин… Только взгляда и было нужно.

Сглатываю.

Если она хочет меня напугать, то справляется плохо. Я и без нее знаю, с кем имею дело.

— Передайте эти письма его величеству, — наконец, приказывает королева. — Кайл должен знать правду.

Недальновидно.

Я и пальцем не пошевелю.

Королева с изумлением заглядывает мне в глаза, сжимая стопку писем, а затем понимающе скалится.

— Королю обо мне лгут. Герцог оградил его от всего, даже от правды. Я никогда не желала Кайлу зла. Я и сама мать, Неялин. Я знаю, что мои дни сочтены, но я хочу, чтобы моя дочь жила. В ней тоже течет кровь Тэнебран, но с момента, когда я взяла ее на руки, я поняла — это конец. Она родилась девочкой и была всего лишь третьим ребенком Сайгара. И уже тогда я знала, что Аарон захочет избавиться от нее.

Я столбенею. Смотрю в ее глаза, и я не могу уловить чертовой лжи.

Королева вновь протягивает письма, и я молча беру. Взгляд невольно скользит по строчкам: «Умоляю Вас своей жизнью и всем, что мне дорого, позвольте мне повидать сына. Хоть издали, хоть тайно… только бы увидеть его…», «Ваша светлость, я тяжело больна и молю вас — заклинаю! — позвольте увидеть и обнять его!», «…больше не осталось ничего в моей жизни, кроме надежды…»

— Он никогда никого не жалел, — шепчет королева, — не пожалеет и мою дочь.

Она отходит к креслу, устало опускается и смотрит на хрустальную вазочку, наполненную разноцветными драже. Извлекает одну и крутит в пальцах:

— На вашем месте я была бы осторожна. Вам тоже есть, что терять, — она закидывает драже в рот и делает легкое движение пальцами.

Разговор окончен.

Я кланяюсь, смиренно иду к выходу, ощущая себя пешкой, вылетевшей с шахматной доски. Письма, которые я несу, жгут мне ладони. И что мне теперь с ними делать?

Глава 33

«Рыжая потаскуха».

Когда именно мне под дверь проталкивают записку с таким содержанием установить сложно. Я обнаруживаю ее утром, когда мне приносят пошитое за ночь платье наставницы. Усилия портных, кстати, оправданы — платье сидит хорошо. Оно в меру строгое, скрывающее грудь и шею.

Я снова смотрю на почерк — ровный, твердый и, кажется, мужской.

Сминаю записку и безразлично выбрасываю в камин. Меня ничуть не трогают подобные выпады — надо ж, обозвали!

Гораздо больше меня волнуют письма от матери Кайла. Вчера я их старательно запрятала под матрас и спала на нем всю ночь, словно на иголках. И меня терзала тройственная дилемма: избавиться от них, унеся этот секрет в могилу, отдать Кайлу или Великому герцогу.

Утро в королевском дворце — это нисколько не праздное лежание в кровати. Дворец — это, если хотите, огромный офис, где работа начинается еще ночью, а у некоторых и вовсе не заканчивается.

Четыре тридцать утра.

Едва только рассвело. Вернее — из-за туманного горизонта робко потянулся заспанный солнечный луч. Где-то на задворках королевства заголосили петухи.

А в моей комнате уже полно народа. Две швеи подгоняют платье прямиком на мне, мальчишка-слуга выгружает тюки с комплектами белья, служанка приносит завтрак, а паж уже топчется на пороге с изменениями в расписании короля.

В шесть его величество разбудит специальный человек — оказывается, такой состоит в штате. А до этого времени я должна уже освежиться, поесть и мчаться в лекторий, куда его величество явится после утренней тренировки и завтрака.

Сегодня третий день коронационных балов, и несмотря на то, что король вчера лег спать за полночь, герцог Элгарион неотступно следил, чтобы государь не провалялся в постели лишнюю минуту.

Физической подготовке он отводил особую роль — тренировки монарха были пострашнее средневековой экзекуции. Кайлу ежедневно надлежало выполнять многочисленные упражнения до изнеможения. Остальное время отводилось государственным обязанностям: встречам, присутствиям где-то и с кем-то, поездкам. Все остальное занимало обучение. Знаменитая фраза: «учиться, учиться и еще раз учиться…» звучала бы, словно легкая прелюдия.

Когда солнце показывает над обширным зеленым парком самую верхушку, меня приглашают в покои короля по его личному незамедлительному требованию.

Его спальня невероятно большая, но мне становится тесновато, когда, помимо безумного количества служащих и прислуги, я замечаю лорда Варлоса. Этому пройдохе, видимо, прочат высокую должность и место ближайшего соратника короля. Николас бегло бросает на меня взгляд — по-мужски заинтересованный и ревностно-горячий, и тотчас отворачивается.

Можно подумать, я буду с ним соревноваться за внимание Кайла.

Кстати, юный король стоит посредине комнаты, позволяя слугам одевать его в военный мундир, прошитый серебряной нитью. Кайл поворачивает голову на звук моих шагов и открыто улыбается.

— Леди Неялин! — объявляет хранитель королевских покоев.

Я склоняюсь в реверансе, подчиняясь раздражающему формализму. В общем-то, кланяться человеку, с которым в прямом смысле был в полном дерьме, кажется комичным и излишним. Но Кайл — король, хоть и маленький.

Наконец, цирюльники, пажи, слуги и прочий народ удаляются. К сожалению, Варлос остается здесь же, замирает у окна, поглядывая куда-то за горизонт.

Кайл смешно зачесывает ладонью только что тщательно уложенные волосы, подходит ко мне и, сияя гордостью, сообщает:

— Я же тебе обещал!

Мне тоже хочется потрепать его по макушке, но я лишь сдержанно склоняю голову:

— Спасибо, ваше величество, — и лукаво смотрю, едва сдерживая улыбку.

— Пойдем, — он хватает меня за руку, тянет к сервированному столу. — Бери, что хочешь! Это все — мое. Садись, Нея. Теперь тебе можно все.

Он и сам плюхается на стул и вдруг окликает:

— Нико!

— Да, ваше величество? — с готовностью откликается Варлос.

До омерзения услужливо.

— Хватит тебе! Иди сюда! Познакомься с Неей.

Я ощущаю странную неловкость — не хочу я с ним знакомиться. Уже знакомы. Его оскорбительные реплики на балу никакими улыбками не сгладить.

Кажется, лорд Варлос тоже растерян. Ему больше всего на свете не хочется сидеть за одним столом с такой, как я.

— Леди Неялин, — но, между тем, он кланяется. — Как вам первый день во дворце?

— Все замечательно. Благодарю.

Беседа заканчивается. А Кайл смотрит на меня горящими глазами, хватается за вилку и принимается есть.

— Я рад, что ты приехала. Сначала все будет непривычно, но ты освоишься, — говорит он. — Я подам Аарону прошение, чтобы он позволил тебе всегда быть рядом со мной.

На это тоже требуется разрешение, как оказалось. Аарон Элгарион тщательно следил за кругом лиц, с которыми взаимодействует молодой монарх. И, возможно, этот «Нико» лишь очередная протекция Великого герцога.

Кстати, граф начинает что-то рассказывать. Байки из серии «жизнь королевского двора»: как кто-то оконфузился на балу, перебрал с алкоголем или сотворил нелепицу. Кайл напряженно ест, время от времени усмехаясь. Кажется, лорд Варлос лезет из кожи вон, чтобы заслужить благосклонность.

— Если хоть кто-то тебя обидит, скажи мне, — вдруг поворачивается ко мне Кайл, обращаясь невпопад, будто только и думал об этом все это время.

— Я справлюсь.

— Ты стала слишком худой, — подтрунивает он. — Ешь.

Я и правда угощаюсь кусочком яблока.

А Николас монотонно пережевывает еду и сощуривает глаза. Кажется, у него появился соперник за внимание короля, и это ему не нравится.

Обучение Кайла начинается ровно в восемь. В лектории уже собрались другие наставники, каждый из которых исполнял при его величестве свою роль. В большом помещении стоял самый настоящий трон — король был здесь, без сомнений, главным. Он. Не учитель.

История, культура, тактика, нормотворчество, иностранные языки, международное право — одна дисциплина сменялась другой.

Почти до полудня его величество прилежно учится. И мы тоже. Я — с большим интересом. Все-таки этот мир для меня еще полон загадок. О географии я, вообще, имею смутное представление.

А потом мы вдруг слышим отчаянные вопли: «Великий герцог Элгарион! Глаза долу!» Лорд Дерби — атлетически сложенный молодой наставник с кучерявыми темными волосами, шепчет Варлосу: «Что ему здесь нужно?» И получает недвусмысленный ответ: «Этой ночью ему привозили девиц, из которых он выбрал сразу двух, но, кажется, все еще неудовлетворен».