Елена Романова – Наставница для наследника престола (страница 31)

Белый дворец династии Тэнебран, Гнемар

Когда в последний раз он высыпался?

Раньше ночи, если они не были заняты женщинами, приносили ему лишь скуку, теперь — страдание.

Великий герцог Равендора, что по слухам пожирал сердца девственниц, был болен. И, как бы тяжело он ни принимал правду, — болен смертельно. Мысли о рыжей толстушке не покидали его голову.

Она совершенно одна в городе, где любой может ее использовать. У нее нет ни денег, ни жилья, ни надежной опоры. Дамы семьи Фэйрел не в счет, они лишь дополнительный якорь для Неялин Лейн.

Нея.

Неялин.

Глупышка.

Дурочка.

А какая гордая и смелая. Безрассудная. Волевая. Сумасшедшая.

Она — кислород, который хочется вдохнуть в мире копоти и смога. Загадка, которую Аарон так и не познал. Возможно, она — просто человек, которому он мог бы помочь. Но не помог.

И хуже — он стал причиной еще больших бед для нее.

Аарон просыпается весь в поту, вдруг вспомнив, что сказал Морис. «Я видел, как она умирает». А еще: «В моих видениях была Неялин Лейн, которая шла к трону».

Он надевает рубашку и накидывает камзол, а когда выходит из собственных покоев, толкает ногой спящего у двери личного пажа.

— Мориса ко мне!

И тотчас ненавидит сам себя за то, что думает о леди Лейн вместо того, чтобы заниматься вопросами Равендорма. А этих вопросов тьма, и самый главный — из-за своего дара Аарон не может свободно передвигаться. Это лишает его объективности в некоторых вопросах, ведь большую часть информации он получает через других. А по утрам очередь в его кабинет такая, что приходится сидеть до полудня, не вставая. И все эти ограничения, когда он не может посмотреть человеку в лицо, раздражают.

Еще и брак этот навязанный…

По двору уже пополз слух о том, что он присматривает жену. Этим, вообще, некогда заниматься. С невестой придется встречаться хотя бы раз в неделю и проявлять к ней интерес, хотя Аарону, в общем-то, не о чем разговаривать с женщинами. Он с ними спит, потому что в этом есть потребность, но в остальном ему рядом с дамами скучно. Он не женский угодник, не льстец и уж тем более не привык покупать себе внимание лживыми комплиментами или лицемерием.

Кажется, во всем Равендорме ему интересна только одна женщина — Неялин Лейн. Будь она неладна!

Морис приходит с писчими принадлежностями, едва натянув на себя одежду.

— Ваша светлость, что-то случилось? — запыхавшись, спрашивает он.

Все на свете раздражает Аарона.

Да, случилось!

— Какие новости о Лейн?

Морис растерянно поправляет очки.

— Гм… никаких, милорд.

Никаких.

Аарон сжимает зубы.

Он всю жизнь учился держать себя в руках, а сейчас любая мелочь его из себя выводит.

— Это не тот ответ, который меня устроит, — произносит он тихо, но ядовито. — Ты еще что-нибудь видел о ней?

— Эм…

— Что?

— Я не уверен…

— Быстрее, Морис!

Барон Роул мрачнеет.

— Я видел ее в объятиях мужчины, ваша милость…

Аарон на секунду падает сквозь землю, в самый ад. Его лоб покрывает испарина, а слух режет скрип зубов. Он моментально звереет, будто у него насильно забирают то, что он назвал своим.

— Ты серьезно? — переспрашивает он. — Ты сейчас серьезно, Морис? И когда ты это увидел? Когда собирался сказать? Может, следовало дождаться, пока это случится на самом деле? Кто он? Как выглядел?

— Я не знаю… все было так странно. Она… ее сиятельство леди Лейн… была… Я не знаю, она ли это.

Аарон балансирует на кончике иглы.

Он еще никогда не ощущал себя таким зависимым. Таким неспособным подчинить себе кого-то другого.

Взять любого человека Равендорма — хоть бедного, хоть богатого — Аарон мог властвовать над каждым. Но Неялин была вне поля его влияния. Она сказала ему «нет».

— Этот человек, — барон Роул весь взмок, пытаясь донести мысль, — был похож на лорда Блейка, ваша милость…

Аарон втягивает носом воздух.

У такого, как он, нет соперников. Герцогу Элгариону это не интересно. Биться за внимание сомнительной леди — тоже. Но почему против воли он страшно ревнует? Всего одна встреча с Неялин, а он считает ее своей. И, несмотря на ее отказ, он ничуть не сомневается, она одумается. Просто дурочка даже не понимает, какой человек предлагает ей свое покровительство. Может, боится?

— Кстати, где он? — резко спрашивает Аарон. — Надеюсь, уже в Мэйросе? Пусть сидит там, пока я не разрешу вернуться.

— Мне доложили, что он уехал еще несколько дней назад.

И все равно это не успокаивает.

Ничуть.

Аарон сжимает кулаки — снова трясет. Его сила рвется наружу. Сидеть в четырех стенах, боясь кого-то уничтожить — это не для его родовой магии, суть которой Смерть. То, что живет внутри него гораздо хладнокровнее, могущественнее и сильнее, чем мораль, долг сострадание и любовь, оно не считается ни с чем. Только одно сдерживает это зло — сам Аарон. А с некоторых пор ему хочется с этим злом породниться.

— Ваша милость, я могу идти спать? — вдруг спрашивает Морис. — Или будут указания?

Герцог Элгарион переводит на него удивленный взгляд, а затем смотрит на часы. Он совершенно не подумал, что дергает Роула среди ночи.

— Да, будут. Передай списки наставников Кайлу, пусть ознакомится.

— Он уже ознакомился, ваша милость, — отвечает Морис, — и вчера он направил вам конверт за своей печатью, — и он молча протягивает послание.

Аарон вскидывает брови.

Выдергивает послание из рук барона, вскрывает конверт и читает:

'Ваша светлость,

Я не имею возражений против Вашего списка, кроме одной из фамилий. Как суверен государства Равендорм я имею право озвучить Вам свою волю и требовать от Вас ее исполнения, если она не противоречит интересам моей страны. Прошу Вас исключить из списка лорда Калиоса…'

И дальше Кайл перечислял причины, приведшие его к такому умозаключению. А Аарон недоумевает — чего добивается этот мальчишка? Не хватало еще ругаться с королем по такому пустяку. Маленький монарх решил прощупать границы своей власти? Что ж, у Аарона хорошие новости — он не собирается делать из Кайла заложника положения, наоборот, он планирует научить его, как вести дела. Все-таки рано или поздно Кайл вырастет, и Аарону совершенно не хочется в последствии доживать век в темнице или лишиться головы.

— Пусть заменит, — разрешает он.

Но разве у мальчишки, который прожил взаперти, могут быть любимчики при дворе?

Аарон, разумеется, изучит эту кандидатуру. Даже любопытно — кого из своих одаренных подданых король решил выделить.

— Распорядись заложить мой экипаж, Морис. Я поеду один.

Роулу этого достаточно, чтобы поспешить выполнить поручение.

В предрассветных сумерках Великий герцог спускается во двор, забирается в салон и плотно задергивает шторы. Ему нужно туда, где он время от времени чувствовал себя собой. Где он встречался со своим прошлым и сознавал, как далек он от того двадцатилетнего юнца, который мечтал жениться на понравившейся ему девушке.