Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 18)

– Ну, а ты что стоишь? Где твои вещи и косметичка?

– Юль, я не хочу… не вижу смысла в переодевании.

– Та-ак. Ну, Маш, рассказывай, что происходит. Я уж с утра гляжу, ты сама не своя.

Приехали… И это ведь только первый день, даже не сутки! Пришлось срочно изобретать плохие предчувствия. Хотя, что их изобретать, они и так все время были со мной.

– Да? – переспросила Юлька. – А ты думаешь, тебя бы не известили, случись что с твоим отцом на самом деле?

Наивная.

– Юль, я же говорю, что просто беспокоюсь… Еще и Мьенг этот страшный, – вовремя вспомнила я слова Маши.

– Маш, ну опять ты за свое. Что там такого страшного?

Юлька принялась меня успокаивать, а я выдохнула – хорошо, что Маша и с ней делилась своими опасениями. Будем считать, что я выкрутилась.

– Юль, ты только не говори никому, – попросила я. – Меня и так Проскурин еле сюда пропихнул…

– Ты же знаешь, я ничего никому. Ну, одевайся скорей, хочу посмотреть корабль!

Корабль мы посмотрели. Я даже нашла бортовой спорткомплекс – совсем небольшой, но есть! Правда, боюсь, что если меня здесь застанут, сказочкой про плохие предчувствия я не отделаюсь…

Юльку больше интересовала команда.

– Капитан у них такой мужественный… такой крепкий и надежный… А как его зовут?

– Ванил Эстабин Кейст.

– Вани-ил… – мечтательно произнесла Юлька. – Вот в него бы я влюбилась…

– Он женат, – я попыталась остудить ее пыл, но слова прозвучали неожиданно зло.

Да что со мной такое?! Как бы я не относилась к каперангу, Маше должно быть абсолютно все равно!

– Да кого и когда это останавливало, – отмахнулась Юлька. – А ты откуда знаешь?

– Все необходимые сведения про экипаж занесены в бортовой компьютер. Зайди да посмотри, если не веришь, – ответила я, надеюсь, в духе Маши.

– Хорошая мысль… Пойду гляну, – воодушевилась Юлька и, бросив меня посреди коннектора, убежала.

Я развернулась и украдкой пошла в сторону спорткомплекса. Если что, легкую разминку платье Маши выдержит. Главное, чтобы выдержали мышцы. Но, как водится, мы не знаем, где найдем. Из пассажирского отсека в том же направлении двигался Дегри. Заметив меня, он остановился и широко улыбнулся. Отлично!

– Мари, – поприветствовал он меня, – какая неожиданная встреча!

– Думаю, теперь мы будем встречаться регулярно, – похлопала ресницами я. – На одном небольшом корабле иногда бывает трудно разминуться.

– Справедливо. Мари, а как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться?

– Очень положительно, – я постаралась, чтобы улыбка на лице Маши вышла исключительно приветливой.

Серый-Серый галантно согнул руку и предложил мне в качестве опоры.

– Серж, ты так хорошо воспитан… А чем ты занимаешься?

– Мари, боюсь, моя тема покажется тебе очень скучной, а я, как воспитанный человек, – тут он хитро скосил на меня глаза, – хочу, чтобы собеседнице было со мной интересно. Особенно такой очаровательной собеседнице.

– Спасибо, – я опять похлопала ресницами. – Но тогда о чем же мы будем говорить?

– Не о чем, а о ком! Конечно, о тебе, Мари. Ты летишь к отцу?

– Да-а, – я насторожилась, – он уже полгода работает на АстразетаРай. А у меня как раз отпуск… – выдала я общеизвестные сведения.

– Ты, наверное, чувствуешь себя одиноко? – интимным полушепотом спросил Дегри.

Мне бы радоваться… Но что-то продолжало настораживать…

– Почему ты так подумал?

Глаза Маши были созданы для наивных взглядов снизу вверх.

– Ты же спишь с ректором, это все знают. А сейчас осталась одна, – с явным намеком ответил юный нахал.

Допускаю, что Маше часто приходилось сталкиваться с бесцеремонными сверстниками, но… Я обратилась к памяти тела. Кроме отеческих похлопываний пониже спины от Михаила Андреича она не воспроизвела ничего. А даже если б и было? Ей-ё, вот досада, прощай, мой лучший кандидат… но парню необходим укорот.

– И…? – с вопросительной интонацией протянула я.

– Я тоже одинок, – грустно сказал Серж, – но, Мари, что нам мешает скрасить одиночество друг друга?

– Вот так… сразу… Забыть Михал Андреича? – я постаралась добавить в голос надрыва.

– Мари, обещаю, ты забудешь его в моих объятиях, – пылко ответил беспутник, схватив меня за талию обеими руками. – Поверь, в постели ему со мной не сравниться!

– Это тоже все знают? – наигранно удивилась я, отдирая его ладони.

– Конечно, – с выраженным превосходством ответил мне, увы, несостоявшийся герой-любовник.

В это время память Машки подкинула мне другой эпизод – вот она прибегает в кабинет вся в слезах, вот Михаил Андреич гладит ее по волосам и просит, чтобы успокоилась. Вот она выпаливает ему, как слышала, что замдекана и декан факультета растительной генетики обсуждали ее интимную жизнь. С ним, Михаилом Андреичем. И ректор облегченно вздыхает – мол, ерунда, Маша, пусть говорят. И к тебе никаких претензий – секретарша, что де взять! – и для ректора хорошо. Ему любовница по штату положена.

Я посмотрела на наглого юнца в упор. Он усмехнулся, уверенный в моем, то есть, Машкином, согласии. Ладно, зайчик, ты сам напросился. Я улыбнулась и сказала с томным придыханием:

– Наш ректор – та-акой мужчина… Такой… сильный! Страстный! Опытный! И уж прости, но я сомневаюсь, что ты способен дать мне за пятнадцать минут семь оргазмов.

Картинно развернулась и ушла, не обращая внимания на его окрики и попытки возразить. Проходя мимо отсека экипажа, поймала на себе заинтересованные взгляды. Придется последовать совету Юльки и переключиться на женатого каперанга. Хотя… У меня же есть вдовый муж! То есть, вдовец… словом, старший навигатор Афонасьев. И даже хорошо, что мы с ним еще не встречались. Встретимся – изображу любовь с первого взгляда.

Это будет не трудно, Андерсен – незаурядный мужчина. Самое смешное, Юлька была со мной согласна. Когда я вошла в нашу с ней каюту, она как раз медитировала над его фотографией.

– Машка, смотри, какой красавчик! Хочу взглянуть на него вживую, неужели у него действительно такие вишневые глаза?!

Действительно. Глаза у Андрюхи карие, как раз оттенка спелой черешни, какой ее изображали художники прошлого на натюрмортах. Радужка при слабом свете почти сливается со зрачком. С непривычки мне казалось, что это два бездонных колодца, в которые я проваливалась раз за разом, снова и снова… Потом прошло. Как это Юлька сразу ухватила суть?

– Представляешь, у него такая трагедия… Только что похоронил жену! Бедняга…

– Хочешь утешить? – поинтересовалась я нейтрально.

– Машка, да прошла всего неделя, как ее убили!

– Да может, он и убил? – язвительно сказала я.

А что? Большинство жен убивают собственные мужья – статистика.

– Как ты можешь? – Юлька от возмущения округлила глаза. – Он в рейсе был! А ее убил любовник!

Ого! Какие интересные новости о собственной смерти… Не думала, что секретчики все подадут под таким соусом. Хотя… Наши акулы клавиатуры и стервятники внешних камер могут так переврать любое событие… Мне ли не знать!

– Да уж… – пошла я на попятную. – Не повезло мужику.

– Маш, Маш, смотри, вот они вместе! Правда же, она ему совсем не подходила?

– Правда, – согласилась я, склоняясь ниже.

Не знала, что он поставил в статусе то наше первое фото на пляже Ксилона. Андрей, бронзовый от загара, широкоплечий, с узкими бедрами и длинными ногами, смеется, глядя на меня, выходящую из воды… Я украдкой вздохнула, глядя на свое тело. Надо признать, мы смотрелись очень гармонично, Юлька просто завидует.

– Ох, Маш… Старший навигатор…

– Капдва, – автоматически поправила я.

Хорошо, что она не услышала, продолжая фантазировать.