Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 19)

– Нет, сейчас его трогать нельзя, а вот когда полетим обратно, думаю, он уже дозреет. И тогда, Маш, я не оплошаю!

– Конечно, конечно, – с преувеличенной бодростью поддакнула я. – А пока можешь заняться кем-нибудь другим… Вот, например, Бен Гордон, тоже нед… не женат.

Хотела сказать, недавно развелся. Беня до недавних пор был первым кандидатом на должность старшего навигатора, но их развод с Галиной, сопровождавшийся громким скандалом, прервал его карьерный взлет. По меньшей мере, на ближайшие пару лет. Андерсен же наверняка скоро сам станет каперангом и получит собственный корабль – ему моя «смерть» боком не выйдет. Вдовец – это совсем не то, что разведенный. У нас чтут традиции: семья – ячейка общества, и если человек состоит в браке, значит, при прочих равных условиях, способен к большей ответственности и, соответственно, более высокой должности.

– Не, он какой-то… не такой, – заявила Юлька.

Это Гордон – какой-то?! Да у него вечно от дам отбою не было! Почти одного роста с Андерсеном, крепкого телосложения, шатен с голубыми серьезными глазами… Может, «влюбиться» в Беню?

Как раз когда я со всех сторон рассматривала одного из лучших друзей мужа в качестве возможного объекта влюбленности, бортовой ИИ оповестил о начале обеда. Юлька подскочила с воплем:

– Скорей! Надо занять лучшие места! Поближе к столику команды!

И мы ускорились, потому что мне тоже было интересно. Посмотреть на Андерсена с Гордоном и выбрать, наконец, в кого мне влюбиться!

Опытная путешественница не ошиблась. И только благодаря ей я в тот день увидела Андрея. Мы столкнулись в коннекторе, он выходил из столовой нам навстречу. Форма сидела на нем безупречно – впрочем, как и всегда. На лице – выражение ледяной вежливости, губы сжаты в тонкую линию, в глазах нет и намека на вишневую теплоту. Я… таким я не видела его ни разу! Нас с Юлькой он не удостоил даже взглядом, просто кивнул и прошел мимо.

– Вот видишь, как переживает, – заявила Юлька, усаживаясь с краю за почти пустой стол – поближе к столику экипажа, – вот только глаз я так и не разглядела…

Экипаж за вычетом мужа присутствовал полностью. А вот студенты на обед не торопились. Поэтому мы с Юлькой поулыбались Бене, и только собрались переключаться на каперанга, как в столовую влетел запыхавшийся красный Дегри. Увидел меня и буквально упал на соседнее кресло. Я брезгливо отодвинулась.

– Мари! – зашептал он так громко, что Юлька даже отвлеклась от разглядывания второго навигатора Юджина Плеве: в его лице была некая неправильность, только придающая шарма. – Мари, я должен извиниться! Но я же не знал, Мари, что у твоих одноклассников столь странное чувство юмора! Я вообще ничего не знал!

А вот это интересно. Я все же не зря отработала 16 лет в родном Управлении. Не производил Серж впечатления полного идиота.

– Прости меня, это оказался розыгрыш!

Я развернулась к нему лицом и попросила:

– А вот сейчас, будь добр, с подробностями.

– Мари, я случайно услышал – они делали ставки! Следующим будет Ингвар, а если ты откажешь и ему – то Сунибхо!

– Кто? – вмешалась Юлька.

– Я… Не знаю… Я зашел в санотсек, а там, наверное, тонкая переборка, и слова слышно отчетливо, а кто говорит – не поймешь!

Сейчас в словах Сержа я чувствовала неподдельную искренность. Ну Маша… Пригрела одноклассничков!

– Почему ты решил, что это ее одноклассники? – продолжила допрос Юлька.

– Все просто, – объяснила я. – Только Серж, Ингвар и Сунибхо не были знакомы со мной раньше. Все остальные ребята – как раз одноклассники.

– Что за розыгрыш?

Из Юльки бы вышел неплохой следователь, суть вопроса она выхватывала сразу и четко.

– Я тебе потом расскажу. Серж, мы сделаем так: пусть все думают, что я твое предложение приняла. Не переживай, от тебя ничего не потребуется, просто скажешь, что у нас уже все было. И давай, дорогой, улыбайся. Они идут.

– Мари, так ты простишь? – попытался он заглянуть в Машины глаза.

– Посмотрим на твое поведение, – ответила Юлька, сориентировавшаяся мгновенно. – Улыбайся! И Машку за руку возьми.

Серый-Серый тут же выполнил ее распоряжение, правда, проявив дополнительную инициативу – поднес мою руку к губам.

Так как на нас с вниманием смотрели по крайней мере трое – Паша, Миша и Аркаша – я постаралась улыбнуться. Руку отнимать не пришлось, Серж очень быстро вскочил со словами:

– Мари, Жули, что вам принести?

Юлька тут же стала перечислять все, что, по ее мнению, мы вместе должны были съесть. Это избавило меня от необходимости открывать рот и отвлекаться от наблюдения. Вот подтянулись Таня-Брунгильда и Лена Тулайкова, за которыми появился весь музыкальный коллектив, причем парни что-то бурно обсуждали и вообще не смотрели по сторонам. Последним, подгоняя опоздавших, в дверях возник Двинятин.

Серов продолжал безотрывно пялиться на нас с Дегри, он, кажется, даже забыл, что на обеде принято обедать. Милешин пытался как-то отвлечь друга, явно не понимая такого странного отсутствия аппетита. Климов активно ухаживал за своей Татьяной, быстро по примеру Дегри сбегав к окну выдачи за едой на двоих. Лайза и Сунибхо были увлечены каким-то научным спором и сильно мешали мне слушать тихие реплики Мишеньки.

Дегри вел себя очень естественно, ухаживая за мной и Юлькой с одинаковой степенью галантности. После обеда надо затащить его к себе и допросить по полной программе. А пока – накормить тело, а то если его голод смешается с моим бешенством, я даже не возьмусь предсказать реакцию.

Юлька мило щебетала, Дегри талантливо улыбался нам обеим, и мне приходилось постоянно повторять команду для лицевых мышц. Они просто саботировали, мгновенно сглаживая с таким трудом возникающую улыбку. Ело тело тоже нехотя, а раньше я даже на этот счет и не задумывалась. Нет, прав был доктор Марк, стрессы нам противопоказаны, а вот релакс – ну хоть какой-то! – необходим.

Подняв взгляд от тарелки, я заметила косой взгляд Комаровски. Что ему опять надо? Но рядом с ним сидел Солнце, и лицо Маши непроизвольно смягчилось. То, чего я никак не могла добиться от ее мимических мышц, с легкостью сделал один вид Логинова. Эх, Маша, если Солнце действует на твое тело лучше любого сенсетика, придется это использовать!

Закончили мы есть почти одновременно с командой, во всяком случае, Юлька встала в точности в тот же момент, чтобы в дверях столкнуться с Юджином. Надо признать, что на нем фосмофлотовская форма смотрелась не хуже, чем на Андерсене. Дегри ненавязчиво взял меня под локоток, а я, обернувшись, заметила три взгляда – негодующий, оценивающий и задумчивый.

Юлька успела перекинуться парой фраз с Плеве и даже с Гордоном – видимо, вблизи он не показался ей «не таким». А мы с Сержем шли молча, благо тут от нас не требовалось изображать пару.

– Зайди ко мне, – велела я. – Надо все обговорить.

Как раз вовремя – Юлька напросилась на экскурсию по кораблю в сопровождении обоих навигаторов.

Дегри посмотрел на меня со смесью смущения и надежды. Не-ет, милый, ты свой шанс упустил. Вот если будешь сотрудничать, тогда, возможно, я тебя и не трону.

– Мари, – начал он робко, – скажи, что ты простила…

– Мое прощение надо заслужить.

– Я готов!

– Очень хорошо. Тогда начнем. Сначала определимся с местом. Где находится твоя каюта?

Я подошла к визору и, переключив его в режим совместимости с бортовым ИИ, вызвала план пассажирского отсека.

Серж оказался сообразительным, подошел и ткнул пальцем в точку на мониторе. Отлично, санотсек там находится слева, значит, выясняем, кто живет левее.

– Твои соседи – Милешин и Серов? – удивилась я. – Значит, с тобой в каюте – Климов?

– Да, – согласно кивнул Серж.

– И Климов сказал тебе, что я сплю с ректором? – продолжила я на чистой интуиции.

– Да… А как ты догадалась?

– Можешь воспроизвести разговор дословно?

– Ну… В общем, я был в душе…

– Ну, ну, – подбодрила я свидетеля.

– К нему пришли друзья – Мишель и Аркади. Аркади заговорил о тебе, а Паве стал смеяться. И сказал… ну, то самое.

– И дальше?

– Дальше я вышел и спросил, про ту ли Мари они говорят. Они сказали, что про тебя. И Аркади предложил мне попытать счастья.

– Дословно, Серж, я же прошу – дословно.

– Он сказал, чтобы я поторопился, пока вакантное место свободно.

– И ты поторопился, – констатировала я. – Ладно, с чего ты решил, что это розыгрыш?

– Потом я слышал, как Паве сказал, что в этом розыгрыше участвовать отказывается.

– Это потом было – когда?

– Когда я возвращался после встречи с тобой. Он вышел из каюты своих друзей и сказал.

То есть, в принципе, он мог говорить о чем угодно, это Серж решил, что про нас.

– Хорошо. Давай теперь про то, что слышал в душе.

Кстати, надо проверить, во всех ли каютах такие тонкие переборки?