Елена Рома – Рай: правила выживания (страница 17)

Андрюху вызвали в какой-то внеплановый рейс, а у меня оставались в запасе еще пара дней. И этот сумасброд заявил, что не хочет оставлять свою девушку на курорте без обязательств. Он затащил меня в автомат регистрации браков прямо на пляже, не слушая никаких возражений… Помню, мы очень веселились, представляя удивление наших сослуживцев.

Я никогда не относилась к нашему браку всерьез, но первые два-три года нас обоих все устраивало. Его редкие и краткие визиты на Землю проходили, по большей части, в горизонтальной плоскости. Он говорил, что наверстывает упущенный медовый месяц. А потом Герасименко перестал выслушивать мои оправдательные речи, парни из отдела получили нагоняй за то, что прикрывали мои отлучки, и пришлось выбирать – потрясающий секс или работа.

Конечно, сначала у нас вроде бы ничего не изменилось, но довольно скоро Андерсену надоело ждать, пока я закончу очередное дело. Наверное, он понял, что я выбрала работу, а какой мужчина потерпит находиться на вторых ролях?

Но официально мы придерживались версии о том, что наш брак продолжает существовать. Это было удобно и для его карьеры, и для моей. Да и на прилипчивых поклонников угроза разборок с мужем действует отлично. До недавних пор мы старательно поддерживали нашу легенду. Я, если позволяли дела, встречала его в космопорту, он обязательно появлялся с цветами у проходной особого отдела УВБЗ и забирал меня с работы. Одного-двух раз в год нам хватало.

Правда, давно и прочно женатый Кейст начал что-то подозревать. Проницательности у него не отнять, «повезло» моему мужу. То есть, теперь вдовцу. Вот интересно, а на похоронах он был? Или сюда их выдернули прямо с другого рейса?

Все время, что я предавалась воспоминаниям, Двинятин говорил ответную речь – о целях экспедиции, о роли биотехнологий и аграрных гениев в процессе взаимодействия человека с биогеоценозом… А потом встала Максимова и начала поименно представлять всех студентов. Сейчас эта традиция казалась просто занудством. Как мне повести себя, когда встречусь с Андерсеном?

– … Мария.

Меня толкнули в бок. Ей-е, надо бы встать и проявить вежливость… Если не от лица Марии Афонасьевой, то хоть от лица Маши Петровой… Но Кейст мазнул по мне равнодушным взглядом, и я не смогла заставить себя подняться.

Ненависть бурлила во мне, не находя реального выхода. Я так разнервничалась, что даже забыла про тело Маши. А оно на этом фоне на удивление спокойно реагировало на голос Ильи Петровича. Сработал метод клина? Стоп, все это хорошо, но мне надо подумать о другом…

– Капитан, вызов от старшего навигатора, – перебил мои мысли механический голос бортового ИИ.

– Готовность к взлету? – спросил Кейст.

– Девяносто пять процентов.

– Экипажу занять места согласно взлетному расписанию. Пассажиры – по каютам, – скомандовал каперанг.

И мы организованно отправились по каютам. Наша с Юлькой размещалась немного в стороне от других, рядом с переходником в отсек команды. Весь пол стандартной двухместки был завален багажом переводчицы. Она, как опытная путешественница, в темпе стала запихивать и заталкивать вещи на полки вместительного шкафа, а я, чтобы поскорей добраться до своей койки, стала помогать. Ну, вот куда ей столько? Лететь-то всего четыре дня!

– Маш, а твои вещи где? – спросила Юлька, вытирая трудовой пот, когда я уже лежала по месту временной приписки.

– В грузовом отсеке, наверное?

– Все платья? Косметика? Средства для волос??? Маш, у тебя все хорошо?!

– Ну, я же всегда смогу забрать их оттуда, когда будет нужно, – выкрутилась я.

– Вот сразу видно, что ты нигде, кроме Земли, не бывала, – выдала опытная путешественница. – Багаж перед вылетом опечатывают! Беги в грузовой, может, еще успеешь!

Беги… Ну, ладно… Схему расположения отсеков в сэзэ я представляла неплохо, поэтому быстро нашла искомое. На страже багажа стоял все тот же, незнакомый мне космолетчик. Наверное, пришел в экипаж недавно. Юлька была права, он уже готов был ставить на сумки, перевязанные липучкой, бортовые штампы. А я… ну хоть убей, не могла вспомнить, как выглядели Машины сумки!

– В чем дело, Петрова? Что вы здесь забыли? – раздался за спиной голос Двинятина.

Ух ты! Уже прогресс – у тела не подогнулись ноги!

– Все хорошо, Илья Петрович, пришла забрать вещи.

– Поторопитесь, скоро взлетаем.

Сам-то что здесь делал? Внезапно во мне стало расти раздражение – на этого конкретного мужика, на влюбленную в него дурочку Машу – ну ясно же, что она ему совершенно не нужна! – на эти дурацкие сумки… Парень в космофлотской форме что-то пробурчал – в мыслях досталось и ему… И тут я внезапно отпустила контроль. Тело само автоматически прошло пару шагов, развернулось влево и ухватило две бежевых стильных сумки с красной отделкой.

Потом, когда я обдумывала случившееся, поблагодарила родное Управление за закаленный допросами и ночными дежурствами характер. Иначе… Возвращаясь в пассажирский, я только что не искрила от бешенства! Секретчики не могли не знать об этих особенностях телопутешествий!!!

Под горячую руку едва не попали любезничавшие у нашей двери Юлька с Двинятиным. Заметив меня, начальник экспедиции быстро ушел к себе, а Юлька выхватила одну из сумок и запричитала:

– Скорей, скорей, сейчас взлетаем, а еще твой багаж надо распихать!

Теперь она помогала мне, но, поскольку вещей у меня было в несколько раз меньше – умница Маша! – то до взлета мы все же уложились.

Тут надо отметить, что комфорт пассажиров и команды не относились к сильным сторонам сэзэ. Стандартные гравитаторы при взлете отключались, и люди по старинке должны были пристегиваться к креслам (экипаж) и койкам (все остальные). Словом, едва мы успели лечь и отщелкнуть регуляторы защитных полей, как бортовой ИИ объявил пятиминутную готовность.

Юлька развернула яркую упаковку и сунула за щеку сенситивный леденец. Я себе позволить этого не могла – мало ли, как он подействует на не мое тело? Пришлось морально готовиться к не самым приятным ощущениям. Крепко выругала гадов-секретчиков, но на сей раз не помогло. И, мысленно сцепив зубы, услышала отсчет в исполнении бортового ИИ: «Десять, девять, восемь, семь…».

Обратный отсчет, как мне объяснял когда-то муж, велся тоже исключительно в угоду космофлотовским традициям. ИИ, капитан и команда всегда сами ориентировались во времени, и сами же решали, когда его начать. Ох, не о том я думаю… Пора начинать изображать влюбленность…

Двигатели включились. Нас вместе с койками затрясло, сила тяжести исчезла, у пристегнутого тела ухнуло где-то под ложечкой. Хорошо, что хоть реакция на невесомость у Маши стандартная.

Юлька со своим леденцом не почувствовала вообще ничего. Судя по загадочной улыбке, она была сейчас где-то далеко. Ей-ё, да что там с Андерсеном?! Всегда взлетал чисто, как по ниточке, а сейчас трясет так, что зубы клацают!

Но, как бы неприятно не было, взлет мы пережили. У меня даже закралась мысль, что Афонасьев переживает из-за моей «смерти». Но я отмела ее, как несущественную, и, когда по команде ИИ включились гравитаторы, тут же отстегнула ремни и села. Юлька продолжала лежать и улыбаться.

– Эй! Пора вставать, – сказала я.

– Не-а… До обеда не встану.

Странная реакция на сенсетик?

– Почему?

– А зачем? Лучше расскажи мне, что у тебя с этим… Логиновым?

Начинается…

– Все в прошлом, – нейтрально ответила я.

– А Кирилл? Такой заботливый, внимательный… – она мечтательно закатила глаза.

Именно. Даже чересчур внимательный.

– Кирилл просто друг.

– Машка, да ты что?! Не видишь, как он на тебя смотрит?

На Машку все так смотрят. Включая женатых и стариков. И что?

– Они мои одноклассники, понимаешь? – прибегла я к давно заготовленному ответу. – Как они смотрят, мне не интересно.

Юлька взглянула на меня несколько странно, явно пребывая еще под воздействием своего леденца.

– Ну да… Я, кажется, могу тебя понять, – задумчиво сказала она. – Вот Двинятин – совсем другое дело. Он сегодня… потряс мое воображение. Не думала, что он может быть настолько разным. И властным, и смешным.

Одновременно? Это хорошо, конечно, но нам с Машей от чувств к нему нужно избавляться. Тему Двинятина я постаралась дальше не развивать. Пора продвигать свою кандидатуру:

– А мне Сержик понравился. Влюбиться, что ли?

– Какая любовь, Машка? – едва ли не с ужасом принялась отговаривать переводчица. – Он же студент! Да ладно бы, просто студент, нет! Надежда наша, будущее Земли! Какая с ним может быть любовь?

– Да ты только что сама сватала мне Кира – точно такого же, Юль, где логика?

– И в самом деле, где? Ты у кого спрашиваешь? Забыла, что мы с ней несовместимы?

Ох… Точно. Наша переводчица, насколько я успела ее узнать – самое нелогичное существо на этом корабле. Что она и продолжила доказывать:

– Нет, Маш, ждать обеда лежа – слишком скучно. Давай переоденемся и посмотрим, где тут и что.

Прогуляться я и сама была не против. Но вот затея с переодеванием… Лично меня вполне устраивал стандартный комбинезон, но Юлька стала канючить:

– Да, Маш, это ты и в комбезе красотка, а я? Ты посмотри на меня! Тут топорщится, там перетяжки…

Пришлось помогать Юльке с выбором платья, ждать, пока она приведет в порядок волосы и лицо. Хотя лицо ее, на мой взгляд, не требовало вообще никакой коррекции. Вот фигура… В Управлении ее бы не взяли даже в архив, не то что на оперативную работу. У нас с нормативами строго… Я вздохнула. Надо бы найти здесь зал и хоть чуть-чуть заняться не моими мышцами…