Елена Райдос – Путь (страница 45)

– А что конкретно движется и вибрирует? – уточнил Макс.

– Эх, если бы ты знал, сколько мудрецов пытались ответить на этот вопрос,– Санджей сочувственно улыбнулся. – Кто-то говорит, что это эфир, кто-то, что само время. Только какое бы название мы этому объекту ни дали, яснее всё равно не станет. Почему-то некоторые учёные считают, что если они как-то обозвали непонятное явление, то оно от этого станет понятным. Глупость, по-моему.

– То есть, ты тоже не знаешь? – разочарованно протянул Макс.

– Отчего же,– гуру самодовольно улыбнулся,– знаю, но ответ тебе не понравится. Дело в том, что твой вопрос сам по себе некорректный. Ничего не движется. Вибрации – это просто алгоритм самопознания. Такие уж правила у нашей Игры в Реальность. Сознание осознаёт себя, многократно проходя по кругу, только не замкнутому. А поскольку всё проявленное наделено сознанием в той или иной степени, то всё вибрирует, то есть участвует в этом круговом движении. Циклы могут длиться мгновения, могут растягиваться на века и тысячелетия.

– А какой во всём этом смысл? – Марика смешно наморщила носик. – Чистые знания – это, конечно, круто, но должен же быть какой-то практический выхлоп.

– Поверь мне, Рика, нет ничего более практичного, чем хорошая теория,– рассмеялся Санджей. – Именно эта теория лежит в основе практик, которые создают Творцов Реальности.

– А можешь всё-таки немного поподробнее,– попросил Макс.

– Хорошо, давай ещё раз. Каким образом происходит акт творения? – гуру оглядел застывшую с открытыми ртами аудиторию. – Сознание осознаёт себя, проявляясь в виде различных явлений, которые интерпретируются умом, как образы, звуки и так далее. Что это значит?

Ответом ему была тишина. Брат с сестрой переглянулись и снова уставились на Санджея.

– Это значит, что нам не нужно как-то пытаться преобразовывать саму Реальность,– пояснил тот,– достаточно работать со своим умом. Единое сознание проявляется в различных формах. Конкретное проявление зависит от множества факторов. Давайте для простоты возьмём нас, наши сознания. Каждое проявленное сознание создаёт свой индивидуальный ум, как инструмент самопознания. Именно из-за индивидуального ума нам кажется, что мы разделены, хотя на самом деле мы суть единое сознание. Так вот, если созданный инструмент полноценен и подчинён воле своего хозяина, то проявленная им Реальность будет точно соответствовать задумке Творца. К сожалению, большинство людей не контролируют свой ум, не говоря уже о том, чтобы им управлять. Поэтому, прежде чем осваивать техники управления сознанием, то есть по сути Реальностью, нужно научиться быть осознанным постоянно, включая время сна.

– Санни, а как же чувства, эмоции,– Марика обиженно надула губки,– от них придётся избавиться?

– Ни в коем случае,– Санджей аж повысил голос. – Это было бы грубейшей ошибкой. Чувства – это часть твоего инструментария для самопознания. В эмоциях нет ничего плохого, просто они тоже должны быть осознанны. Нельзя позволять чувствам тобой управлять. Наоборот, это твоя воля должна управлять чувствами.

– Так вот чему учат в вашей Школе,– Макс хитро подмигнул Марике,– а я думал, из вас экстрасенсов готовят.

– Ты училась в какой-то специальной Школе? – полюбопытствовал Санджей.

– Совсем недолго,– засмущалась Марика,– меньше года. Потом пришлось уехать.

– Почему пришлось? – продолжал допытываться гуру.

– Это из-за Вертера,– пояснил Макс. – Влюбилась в чужого взрослого мужика, дитятко несмышлёное.

Марика опустила глаза, её лицо резко побледнело. Самое странное было то, что и с лица Санджея тоже исчезла краска, неясно отчего, он вдруг провалился в глубокий транс. Перед его внутренним взором возникла фигура молодого крепкого парня с чёрными вьющимися волосами, в глазах которого читалось упрямство и вызов, а ещё боль. Парень был прикован кандалами к стене, сложенной из больших шероховатых камней, он был весь в крови и синяках, казалось, на нём не осталось ни одного живого места. Но это обстоятельство ничуть не мешало ему нахально усмехаться разбитыми губами прямо в лицо своему мучителю.

– Санни, очнись,– Макс тряс его за плечо. – Тебе нехорошо? На, попей водички.

Губы Санджея ощутили холодную влагу. Он судорожно глотнул и жадно опорожнил всю ёмкость.

– Спасибо,– голос его был глухим и тихим,– что-то голова закружилась.

Макс кивнул и повернулся к сестре. Та по-прежнему сидела не шевелясь, и в её глазах, устремлённых куда-то за спину брата, застыл ужас. Макс и Санджей одновременно обернулись в ту сторону, куда смотрела Рика. Там за столиком расположилась компания местных байкеров, пятеро молодых парней весело трещали на хинди и с аппетитом поглощали еду и напитки, которыми был уставлен весь стол. Похоже, ребята здорово проголодались в дороге. Ничего подозрительного и тем более страшного в этой картине не было и в помине.

– Рикуся, что с тобой? – Макс погладил сестру по руке,– это просто местные байкеры веселятся. Ты чего так испугалась?

– Это Давид,– бледными губами прошептала Марика, не сводя глаз с весёлой компании.

– Вот чёрт,– выругался брат и снова обернулся к соседнему столику.

Один из байкеров, сидевший как раз лицом к нашей троице, хищно ухмыльнулся и отсалютовал им бокалом с пивом.

– Нам нужно отсюда убираться,– скомандовал Макс,– этот парень уже наделал дел. А тут он на своей территории. Как бы ему не пришло в голову поквитаться за прошлую неудачу.

Пока они ждали счёт, Макс в двух словах описал Санджею события двухлетней давности, и тот сразу согласился, что задерживаться в компании такого отморозка не стоит. Через десять минут все трое уже стояли на ступеньках ресторана и оглядывались в поисках своего таксиста, который остался ждать в машине, пока пассажиры пообедают. Однако ни водителя, ни машины поблизости не оказалось. Их рюкзаки одиноко стояли у дверей ресторана. Похоже, таксист сбежал, несмотря на то, что ещё не получил оплату за проезд. Ситуация складывалась весьма неприятная, если не сказать, подозрительная. Откуда-то из боковой двери вынырнул тощий индус и затараторил что-то на ломанном английском.

– Объясняет, что нашему водиле позвонили из дома, и ему срочно пришлось уехать,– перевёл этот поток сознания Макс,– вот предлагает свои услуги.

– Я бы не стал соглашаться,– задумчиво проговорил Санджей. – Если этот байкер так крут, что один его вид заставил нашего таксиста уехать без денег, то подослать к нам своего человека ему и подавно несложно. Давайте пройдём пешком до автобусной станции, а там поймаем такси.

Так они и сделали. До станции пришлось топать минут двадцать по жаре, но меры безопасности были явно нелишними. По дороге их раз пять нагоняли машины с навязчивыми предложениями подвезти. Выяснять, были ли они тоже коварными засланцами Давида, путешественникам было не с руки, они просто мрачно качали головами и гордо продолжали свой путь пешком.

– Может быть, нам лучше на автобусе поехать,– предложила Марика, когда они наконец добрались до автобусной станции.

Предложение было разумным, напасть на рейсовый автобус даже у местного мажора кишка тонка. К сожалению, ближайший рейс в нужном направлении был только завтра утром, а ночевать в городке, практически принадлежавшем семье Рикиного поклонника, было стрёмно. Пока брат с сестрой бурно обсуждали план действий, Санджей внимательно наблюдал за тремя таксистами, вальяжно расположившимися в тенёчке под навесом.

– Нам подойдёт вон тот, в синей майке,– наконец выдал он свой вердикт,– он точно ничего плохого не замышляет.

– Откуда тебе это известно,– Макс удивлённо воззрился на провидца.

– У него в ауре совсем нет тёмных красок,– объяснил тот, как что-то само собой разумеющееся.

– Ну-ну, аура, значит,– усмехнулся Макс. – Это тебя брат научил?

– Да, он научил считывать информацию,– подтвердил Саджей,– но ауру я видел всегда, сколько себя помню. В детстве я думал, что все так могут, вроде как это естественное восприятие мира. А оказалось, что это моя особенность.

– А что ты увидел в ауре Давида? – полюбопытствовала Марика.

– Лучше тебе этого не знать,– усмехнулся видящий. – Пошли, пока и этот водила тоже не удрал.

Таксист оказался вполне сговорчивым парнем, хотя, когда он понял, как далеко собираются ехать его пассажиры на ночь глядя, то начал было артачиться. Однако названная Максом сумма быстро примирила его с перспективой ночной езды. В целом на переговоры ушло не больше пяти минут. Остальные таксисты с завистью смотрели на счастливчика и цокали языками. Для троих пассажиров с рюкзаками машинка у выбранного водилы оказалась, прямо скажем, не слишком вместительной, зато выглядела относительно новой. Санджея, как самого крупного члена команды, посадили на переднее сиденье, а брат с сестрой пристроились на заднем, как на насесте, поджав ноги буквально к подбородку.

Пока автомобиль крутился по узким улочкам городка, беглецы ещё нервно ёрзали на сидениях и оглядывались, ожидая увидеть стаю хищных байкеров, пустившихся в погоню за ускользающей добычей. Но вот миновали последние строения, и полупустая дорога принялась петлять между горными хребтами. Машинка резво бежала вперёд, километры трассы послушно ложились под её колёса. Никто не гнался за перепуганной троицей, не пытался их остановить. Через пару часов монотонной езды беглецы наконец расслабились и начали подрёмывать. На всякий случай один из них оставался на стрёме, внимательно сверяя движение автотранспорта с маршрутом на карте.