Елена Райдос – Путь (страница 44)

– Эй, философы доморощенные,– встряла Рика,– мне эти ваши заумные теории до лампочки. Вы мне лучше вот что скажите, как можно бороться со своими эмоциями, когда они уже тебя накрыли с головой.

– Не нужно ни с чем бороться,– Санджей улыбнулся и протянул руку Максу. – Тут главное, засечь свои эмоции, а для этого нужно быть осознанным. Лучше всё время. Если ты не осознаёшь наличие проблемы, то даже не начнёшь её решать, согласна? Ты ведь не чувствовала, что злишься, пока я тебя не тормознул.

– Ну осознала я, и что дальше? – Рика недовольно поджала губы.

– Наши мысли способны управлять эмоциями,– пояснил новоиспечённый гуру,– они являются более тонкими вибрациями. Просто подумай о чём-нибудь хорошем.

– А если не получается? – Рика капризно насупила бровки.

– Есть более кардинальные техники,– улыбнулся Санджей. – Попробуй рассмотреть свою злость. Не объект злости, а её саму. Как она выглядит, откуда явилась, где пребывает?

Рика задумчиво уставилась на ненавистное озеро. Она и вправду решила опробовать предложенную технику. Санджей и Макс хитро переглянулись.

– Ничего я не вижу,– обиженно заявила экспериментаторша через полминуты. – Нету никакой злости.

– Правда, нет? – насмешливо спросил Макс.

Только тут до девушки дошло, что она сказала. В её глазах вспыхнуло неподдельное удивление.

– Видишь, как просто,– прокомментировал результат эксперимента Санджей.

– Круто! – Марика подпрыгнула и захлопала в ладоши. – Санни, откуда ты всё это знаешь?

– У меня было два учителя,– не таясь ответил тот. – Мой лама и мой брат.

– Так у тебя есть брат? – Макс удивлённо посмотрел на приятеля. – Почему же ты к нему не обратился за помощью?

Санджей опустил глаза и промолчал. Грузить своих новых друзей и благодетелей ещё и семейными проблемами ему совершенно не хотелось. И так они сделали для него столько, что иным родственникам не под силу. Брат с сестрой поняли, что эта тема для Санджея болезненная, и не стали настаивать на откровенности.

Путешествие продолжалось, и постепенно бывший монах из объекта милосердия начал превращаться в учителя, советчика и наконец в командира. Если мнения Рики и Макса по какому-то вопросу не совпадали, то они теперь беспрекословно полагались на решение Санджея. А тот вёл себя так, словно всю жизнь только и делал, что управлял людьми и процессами. В сущности, в его прошлом воплощении так оно и было, и былые навыки легко и непринуждённо начали вплетаться в его новую жизнь.

Август подходил к концу, в Лехе, столице Ладакха, всё чаще лили холодные осенние дожди, по утрам в долину опускался серый промозглый туман, приносивший сырость и слякоть. Пора было перебираться в более тёплые края, ближе к Дели. Основная масса туристов для этой цели предпочитала самолёты, но для наших путешественников по понятной причине этот вариант не годился. Оставался только наземный транспорт. Из высокогорного Ладакха на юг вело не так уж много дорог, собственно говоря, всего две. Та, по которой наша троица сюда приехала, проходила через долину Спити. Она была крутой, узкой и порядком раздолбанной. Горный серпантин извивался по склонам гор, словно змея, машины и автобусы с натугой лезли вверх по крутым подъёмам, только вездесущие мотоциклисты сновали между остальным транспортом, норовя попасть под колёса.

При приближении к перевалу Ротанг вдруг начался ливень, переходящий в мокрый снег. Движение застопорилось, на время снегопада перевал закрыли, пришлось провести три часа в пробке. А когда машины начали понемногу пропускать, то друзья пожалели, что не заночевали в районе перевала. Спуск по обледеневшему серпантину оказался тем ещё удовольствием. Бедную Рику тошнило, даже пришлось пару раз остановиться на обзорных площадках. В целом, впечатление от переезда осталось довольно тяжёлое. Возвращаться той же дорогой никому не хотелось. Поэтому все трое однозначно проголосовали за альтернативный вариант, который вскоре привёл их в Кашмир, вотчину двух враждующих индийских кланов, встреча с одним из которых едва не стоила жизни Максу. Не зря Вертер беспокоился. Индия, конечно, большая страна, но если уж Игра решила вписать в свой сценарий какую-то коллизию, то не помогут никакие расстояния.

Глава 13

Аромат диких роз окутывал веранду маленького ресторанчика, словно облако. Он нахально лез в ноздри и заглушал сногсшибательные запахи индийских специй. Впрочем, трое голодных путешественников на эти мелочи внимания совсем не обращали, они с удовольствием поглощали принесённые официантом яства. Для Санджея, привыкшего к монастырской тибетской кухне, кашмирская еда показалась слишком острой и необычной. Он осторожно попробовал разные блюда из множества тарелочек, расставленных на столе, однако так толком ничего и не съел. В конце концов он придвинул к себе корзиночку с простыми лепёшками чапати и удовлетворённо начал их поглощать, запивая водой прямо из бутылки. Макс бросил скептический взгляд на бывшего монаха и усмехнулся.

– Санни, а ты убеждённый вегетарианец, как я посмотрю,– ехидно заметил он. – Вам в монастыре мяса совсем не давали, что ли?

– Монахам мяса нельзя и яиц, кстати, тоже,– спокойно ответил Санджей.

– Это чтобы не губить живые существа? – спросила Марика, обгладывая куриную ножку.

– Да, считается, что убивать животных грешно,– Санджей грустно улыбнулся. – Как будто растениям смерть доставляет удовольствие. Они, между прочим, тоже всё чувствуют.

Макс с подозрением глянул на спелый помидор, в который как раз собирался вонзить свои зубы.

– Ты хочешь сказать, что этому помидорчику будет больно, если я его укушу,– он скептически хмыкнул, но помидор всё-таки положил обратно на тарелку.

– Растения воспринимают Реальность иначе, чем мы,– пояснил самопровозглашённый гуру,– чувства помидора нельзя сравнивать с чувствами человека. Но в целом, быть съеденным вряд ли является целью помидорной жизни. Впрочем, целью жизни людей тоже не являются страдания и в конечном итоге смерть. Однако именно это мы все и получаем, участвуя в Игре в Реальность.

– Бр-р-р, даже есть расхотелось,– пожаловалась Марика. – Я лучше чайку попью.

– Рика, я это говорю не для того, чтобы заморить тебя голодом,– Санджей весело рассмеялся. – Наоборот, можешь есть, что хочешь. С точки зрения мироздания нет большой разницы между убийством курицы и убийством помидора. Всё, что проявлено, является носителем сознания. Только в разной степени осознанности. Так что вегетарианство – это полная профанация.

– А убийство человека? – Рика вскинула голову. – Это тоже для мироздания так, ничего особенного?

– Любое убийство – это перераспределение энергии в пользу убийцы за счёт убитого,– пояснил гуру. – Возникший дисбаланс со временем неизбежно выровняется. Игра найдёт способ это сделать. Например, в случае с пищей, объединит сознание едока и еды. А если речь идёт об убийстве себе подобного, то ситуация сложнее, и компенсировать ущерб придётся другим способом. Увы, этот способ может нам сильно не понравиться. Но таков уж алгоритм, по которому строится наша Реальность.

– Я что-то не понял,– Макс сморщил лоб,– почему это всё в мире является носителем сознания? А как же стулья, ложки и прочие вещи? Они тоже?

– Ты напрасно отделяешь сознание от проявленных им образов,– Санджей сделал паузу, чтобы смысл дошёл до собеседника. – Реальность существует в сознании и никак иначе.

– В чьём сознании? – озадаченно спросила Марика.

– Мы действительно говорим «моё сознание» или «его сознание»,– покладисто согласился гуру,– но это просто оборот речи. Сознание не может кому-то принадлежать, это ткань мироздания. Когда мы говорим, что сотворяем какие-то вещи, то это вовсе не означает, что мы действительно создаём что-то, чего раньше не существовало. Мы просто проявляем определённые явления, позволяя нашему уму интерпретировать те или иные вибрации, как привычные нам понятия, вроде звуков, вкусов, образов, мыслей и так далее.

– Ты хочешь сказать, что кто-то всё уже создал заранее, и оно только того и ждёт, чтобы мы его проявили? – Макс недоверчиво покачал головой.

– Я не знаю, был ли когда-нибудь изначальный акт творения,– пожал плечами Санджей,– и боюсь, никто не знает. Всё просто есть, вот прямо сейчас. Но это вовсе не означает, что творчество стало невозможным. Напротив, сотворение Реальности происходит постоянно. Мы его называем Игрой или жизнью. Если разобраться, акт сотворения – это на самом деле просто акт самопознания или даже лучше, самоосознания. Проявляя и интерпретируя какие-либо вибрации, Сознание таким образом осознаёт себя. В этом смысле творец и творение суть одно.

– А что это за вибрации, о которых ты говоришь? – Марика решила сместить акценты со сложной для неё темы.

– Может быть, ты замечала, что всё в нашем мире движется по кругу,– Санджей вопросительно посмотрел на девушку. – Можно сказать, что всё вибрирует, то есть совершает циклические движения. Например, утро, день, вечер, ночь. А ещё рождение, жизнь, смерть, посмертие. Такими циклами пронизано всё мироздание, а вернее, сознание.

– Хм, я бы не сказал, что мы движемся по кругу,– возразил Макс. – Одно утро никогда не похоже на другое. Про жизнь я уже и не говорю.

– Правильно,– обрадовался гуру,– каждый новый круг строится с учётом информации, полученной в предыдущем круге. Таким образом, получаются не замкнутые круги, а как бы спираль или вихрь. Помнишь, я говорил, что вихри – это кирпичики нашего мироздания?