Елена Райдос – Игра в реальность. Охота на дракона (страница 8)

Высшие уныло закивали, и от их показного смирения Антону сделалось совсем тошно. И всё же в отличие от своих коллег, он точно не был готов сдаться. Сначала нужно было попробовать всё возможное, да и невозможное тоже.

– Вирус, говоришь,– он хищно усмехнулся. – Ну так я не только вирусы клепать умею, с антивирусами у меня даже лучше получалось.

– Не обольщайся, технику «мёртвой руки» не сегодня придумали, знаешь ли,– скептично хмыкнул Шандивар. – Сабин ведь заранее знал, кто именно будет пытаться грохнуть его паразита, и к тому же имел возможность объективно оценить твою квалификацию программиста на примере с Волком.

– Считаешь, он запрограммировал эту сущность на нанесение добивающего удара по сознанию носителя в случае форсмажора? – Антон сразу помрачнел как туча, потому что такое предположение было вполне логично и, главное, в духе его безжалостного братца.

– Гор, а ты точно уверен, что твой друг будет тебе благодарен за спасение жизни девочки, если вместо своей милой дочурки получит пускающего слюни дебила? – язвительно поинтересовался Орэй. – Как по мне, так её смерть предпочтительней. Нужно просто уничтожить паразита вместе с телом носителя, пока эта сущность не добралась до Вертера.

Слова Высшего прозвучали вполне буднично, словно речь шла не о жизни человека, а о старой сломанной вещи. Мол, пришла в негодность, пора выкинуть на свалку. Нужно сказать, что далеко не всем присутствующим рассуждения Орэя пришлись по душе. Алиса, например, выдала весьма нелицеприятную тираду в его адрес, Тарс ограничился осуждающей гримасой на своей физиономии, а Антона так просто передёрнуло, когда он только представил себе, как предложит Вертеру убить его дочь. Нетрудно было предсказать, куда тот его пошлёт после такого предложения. И будет абсолютно прав, между прочим.

– Вряд ли ты имеешь право судить о том, что чувствует отец, потерявший ребёнка,– зло бросил Антон. – У тебя и детей-то, наверное, никогда не было.

– Выходит, девочку никак не спасти? – Тарс проигнорировал реплику своего коллеги и переключился на практическую сторону вопроса.

– Ну отчего же,– усталый вздох как бы обозначил отношение Шандивара к жалким потугам горе-спасателей. – Если сущность выполнит свою задачу, то самоликвидируется вполне штатно, без запуска «мёртвой руки».

– Хочешь сказать, что для того, чтобы спасти Дали, нужно убить Вертера? – возмутился Антон.

– А для того, чтобы спасти Вертера, нужно убить Дали,– Шандивар согласно кивнул. – Их обоих спасти не получится.

– И кто должен выбирать? – голос Антона невольно дрогнул.

– Боюсь, если предоставить это право Вертеру, то его выбор будет легко предсказуем,– сочувственно вздохнул Атан-кей.

С минуту Антон обдумывал заявление своего бывшего наставника. Его лицо застыло словно маска, а в глазах перестал отражаться свет, они словно превратились в две чёрные дырки. Тарс невольно поёжился, ведь именно такими становились глаза у Сабина, когда тот затевал очередную пакость. Впрочем, наваждение длилось недолго, Антон поднял голову и обежал взглядом высокое собрание.

– Я всё-таки попробую,– твёрдо заявил он и поднялся. – Прошу меня простить, коллеги, но сегодня из меня получится плохой участник общей медитации. Дайте мне пару дней, чтобы со всем разобраться. Атан-кей, можно Лиса пока побудет в твоём мире? – попросил боец с паразитическими сущностями. – Туда Сабин точно не проберётся.

– Одному тебе не справиться,– Шандивар кисло улыбнулся. – Я могу помочь, но если честно, считаю твоё решение ошибкой.

– Благодарю за предложение,– на губах Антона появилась скептичная усмешка,– но я, пожалуй, откажусь. Ты не веришь в успех, Шандивар, а значит, не будешь бороться до конца.

– А ты, выходит, будешь,– проворчал Свароин. – Гор, неужели тебе не приходило в голову, что этот самый конец может настать тебе самому? Может быть, та паразитическая сущность только того и ждёт, чтобы ты к ней приблизился.

– Я буду очень осторожен,– фигура Антона подёрнулась рябью и растворилась в воздухе.

Высшие уныло переглянулись. Никто ему не поверил. Они слишком хорошо знали своего собрата, чтобы хоть на секунду усомниться в том, что о собственной безопасности он сейчас будет думать в последнюю очередь.

Глава 5

Похоже, унылые посиделки друзей в сумеречной Московской квартире Антона уже стали превращаться в какую-то недобрую традицию. Правда, на этот раз инициатором встречи был не Вертер, а сам хозяин жилплощади, и его трудно было упрекнуть за выбор столь неаппетитного места. Дурные вести, которые он принёс другу, так и напрашивались на мрачный и даже зловещий антураж. Антон ожидал довольно бурной реакции несчастного отца и, в принципе, был готов даже к агрессии, но Вертер только молча выслушал приговор своей дочери, встал из-за стола и вышел на балкон.

Его словно окутала беспросветная мгла, и стало трудно дышать, как будто Антоново жилище погрузилось в безвоздушное пространство. Вертер вдруг отчётливо осознал, что если не глотнуть холодного осеннего воздуха, то сердце просто остановится, и он грохнется замертво прямо тут, в этой вылизанной до стерильности гостиной. Отчего-то столь депрессивная мысль не вызвала в его душе ни трепета, ни даже просто тревоги, напротив, она подействовала подобно транквилизатору. По сравнению с перспективой потерять дочь, его собственная смерть выглядела весьма соблазнительным вариантом.

– Прости, Вер, я должен был довериться твоей интуиции,– Антон тоже поднялся и присоединился к другу. – Это моя вина, что с Дали всё зашло так далеко, но я никак не мог ожидать подлянки от зависшего в стасисе брата.

– Тоха, а ты уверен, что подлянку устроил Сабин? – еле слышно пробормотал Вертер. Он и сам понимал, что просто цепляется за последнюю соломинку, но иррациональная надежда на чудо не позволяла ему тупо сдаться. – Ты же говорил, что из стасиса самостоятельно выбраться невозможно.

– Мой брат на свободе,– слова Антона не оставили камня на камне от жалкой надежды друга. – Я понятия не имею, как ему это удалось, и возможно, никогда не узнаю. Но вот что я знаю абсолютно точно, так это то, что его первый удар направлен против тебя, дружище. Дали – просто оружие. У той паразитической сущности, которую Сабин внедрил в сознание твоей дочери, имеется только одна цель – убить тебя. Нам нужно подумать о твоей безопасности.

– Плевать на мою безопасность,– взорвался Вертер. – Что будет с моей девочкой?

– Если б у меня было хоть немного больше времени, я бы, возможно, смог нейтрализовать паразита без осложнений,– Антон с жалостью посмотрел на друга,– но сейчас, боюсь, уже слишком поздно, эта сущность успела поглотить сознание Дали практически полностью.

«Поздно! Поздно!» – это слово, словно навязчивый мотивчик захватило мысли Вертера и принялось прокручиваться в его голове подобно зависшей пластинке. Такого просто не могло быть. Ведь только неделю назад Тоха сам же смеялся над его страхами и жалобами на странное поведение дочери, убеждал, что у нервного папочки просто приступ паранойи, что после смерти матери стресс у ребёнка – это нормально. А теперь говорит, что Дали обречена. Слишком поздно.

Да, наверное, это здорово, когда твоим лучшим другом является Творец реальности. За восемнадцать лет, прожитых рядом с Антоном, Вертер привык к чувству безопасности, которое обеспечивала дружба с могущественным волшебником. Он, конечно, старался не злоупотреблять своим привилегированным положением и сохранять независимость, но оказалось, что само по себе ощущение эдакого козырного туза в рукаве, способного решить все проблемы и устранить непреодолимые для обычных людей препятствия, превратило его независимость в иллюзию. Спокойная жизнь разнежила матёрого бойца и заставила забыть, что на любую силу всегда найдётся ещё бо́льшая сила.

– Я облажался,– Антон покаянно ткнулся лбом в плечо друга. – Ты вправе меня ненавидеть.

Вертер развернулся, и его пальцы вцепились словно клещами в плечи кающегося грешника. На самом деле как бы Антон ни каялся и ни посыпал голову пеплом, Вертеру даже в голову не пришло винить его в случившейся трагедии. Это он сам должен был защитить свою дочь, а не полагаться по привычке на непререкаемый авторитет Творца. Если бы он следовал собственной интуиции, то не подвёл бы свою любимую девочку, а он в самый критичный момент пошёл на поводу у всезнайки и пропустил удар. И ведь отлично понимал, что при всём его могуществе Тоха оставался просто человеком, а людям свойственно ошибаться.

– Не надо передо мной извиняться,– голос Вертера был ледяным, как и его пальцы,– просто спаси мою дочь. И не смей сдаваться, Творец хренов.

– Я не сдамся, обещаю,– Антон говорил мягко и, как ему самому казалось, убедительно, однако в его интонациях явственно слышалась обречённость. – Вот только, возможно, спасать уже некого.

– Я в это не верю,– только тут Вертер заметил, что со всей дури трясёт друга за плечи, а тот даже не пытается отбиваться. Он усилием воли разжал сведённые судорогой пальцы и опустил руки. – Я знаю свою девочку. Она сильная и будет бороться до конца, каким бы он ни был.

– Вер, ты равняешься на ту Дали, которая была Мастером,– сочувственно улыбнулся Антон. – Согласен, она бы точно не сдалась, но твоя дочь совсем другая: нежная и беззащитная. Её так просто ранить.