Елена Райдос – Игра в реальность. Охота на дракона (страница 7)

– Говорил же я вам, что брат не мог так просто сдаться и совершить эдакое ритуальное самоубийство,– угрюмо проворчал он. – Сабин просто по определению должен был оставить себе тайную лазейку, чтобы выбраться из стасиса, когда все о нём забудут и расслабятся. Зря вы мне не поверили.

– Полагаю, нам следует извиниться перед Гором за наш скепсис в отношении его брата,– Тасилгир покаянно склонил голову. – Он единственный из нас разглядел в действиях Сабина хитрую уловку, а не жест отчаяния.

– И не воображайте, что опасность грозит только мне и моим близким,– в голосе Антона явственно прозвучало злорадство. – Если пятьсот лет назад Сабин не ограничился расправой только над своим братом и запер всех своих коллег в стасисе, то с чего бы ему сейчас вас щадить? Он жаждет единолично править этим миром, и помощники, а тем паче – конкуренты ему без надобности.

Что ж, в словах Антона несомненно имелось здравое зерно, под угрозой оказался весь Высший Совет, и противопоставить этой угрозе Творцам было нечего, поскольку за восемнадцать с хвостиком лет, прошедших с момента добровольной самоизоляции отступника, они так и не сумели выяснить, каким образом Сабин смог взять под контроль их сознания. Впрочем, как работает стасис, они всё же разобрались, но это мало чем могло помочь. Понимать принцип действия сего хитрого алгоритма было явно недостаточно для защиты от нападения, если при этом не иметь ни малейшего представления о том, как этим алгоритмом управлять.

Похоже, эта задачка не казалась Творцам первоочередной, ведь они привыкли считать себя как бы уже и не людьми, а некими неуязвимыми и бессмертными сущностями. Несомненно, их представления во многом были обоснованными. Творцы действительно полностью контролировали свои физические тела, не старели, не болели, да и убить их обычным человеческим оружием было невозможно. При необходимости они вообще могли существовать в эфирных телах и не зависеть от окружающей среды. Однако никто из них не смог бы запереть своего коллегу в стасисе, а уж о том, чтобы самостоятельно из стасиса освободиться, не приходилось даже мечтать. До сих пор считалось, что это в принципе невозможно, однако Сабин со всей очевидностью опроверг сию несостоятельную версию.

Не сказать, чтобы Творцы совсем уж забили на собственную безопасность. Как минимум они установили жёсткий контроль над эльфийским лесом Сабина и поначалу вообще проверяли его чуть ли не ежедневно. Однако годы шли, а ничего не происходило, и сторожа расслабились. Как видно, напрасно. Недооценили они коварство и изобретательский талант своего бывшего собрата. Впрочем, это как раз было вполне объяснимо, ведь Сабин, в общем-то, ничем особенным не выделялся в их компании, по крайней мере, в сравнении со своим братом, который стал Создателем. Вот только сие оправдание никак не могло помочь справиться со злодеем.

– Думаю, уничтожение эльфийского леса следует считать своеобразным объявлением войны,– мрачно процедил Тарс.

– Нет, война началась гораздо раньше,– Антон обречённо покачал головой. – Те странные метаморфозы в поведении дочери Вертера, из-за которых он так переполошился – это и был первый удар Сабина.

– Полагаю, Гор прав,– на лице Шандивара появилось эдакое скорбное выражение. – По просьбе Тарса я просканировал сознание девочки и обнаружил следы вмешательства.

От этих слов Антон совсем сник, ведь это он сам должен был просканировать сознание Дали, не дожидаясь помощи посторонних. Даже Вертер догадался, что обстоятельства требовали авральных мер и пришёл к своему другу за помощью, но многомудрый Творец посчитал для себя неприемлемым ковыряться без спросу в чужом сознании и ограничился внешним наблюдением и построением идиотских версий. Вот и довыпендривался со своим чистоплюйством. А ведь всего-то и нужно был довериться интуиции отца несчастной девочки.

– Что Сабин сделал с Дали? – голос Антона невольно дрогнул. Он сжался словно в ожидании удара, но Шандивар молчал, смущённо опустив глаза в пол. Впрочем, не он один, на самом деле все Творцы избегали смотреть в глаза своему облажавшемуся коллеге. Похоже, никому из них не хотелось первым огласить обвинительный вердикт. – Не нужно меня жалеть,– процедил сквозь зубы Антон,– говори как есть.

– Дело в том, что Дали в этом теле уже почти нет,– голос Шандивара прозвучал глухо, как будто из-под земли. – Сейчас телом девочки управляет сущность, запрограммированная на одну единственную задачу – убить Вертера. Тебе нужно срочно спасать друга, Гор.

– Но причём тут Дали?! – этот горестный крик души вырвался из горла Антона помимо его воли, просто от отчаяния. У него даже на миг потемнело в глазах, а ладони сами по себе сжались в кулаки, словно Творец собрался броситься в бой с нечистой силой.

– Не психуй,– остудил его бойцовский задор Шандивар. – Неужели не ясно, что удар Сабина направлен не против этой девочки и даже не против твоего друга, а против тебя?

– Ну так и нападал бы на меня,– в голосе Антона послышалась детская обида.

– На Создателя, за которым стоит вся мощь Высшего Совета? – саркастично ухмыльнулся Тасилгир. – Он же не идиот. Даже убить Вертера – это не такая уж простая задачка. Напомнить тебе, как твой друг в одиночку уложил больше десятка озверевших потомственных Охотников? А вот на свою дочь Вертер тупо не сможет поднять руку даже для самозащиты. Нет, твоему брату никак не откажешь в прагматизме.

– А зачем Сабину вообще понадобилось убивать Вертера? – Берфейн озадаченно нахмурился. – Это же не может быть просто местью за провал его последней авантюры? Скорей всего, это часть какой-то более изощрённой игры, результатом которой должна стать смерть Гора. Понять бы ещё какой.

– Давайте сосредоточимся на Дали,– в голосе Тарса явственно прозвучало вполне оправданное раздражение. В конце концов, пока что гибель угрожала вовсе не Гору, а его ученице. – Как вообще можно подселить паразита в чужое сознание? Мне вот подобная техника неизвестна.

Тут не было ничего странного, Творцы действительно не особо интересовались техниками манипуляции с сознанием. Для них это было не то чтобы табу, но той областью знания, углубляться в которую считалось постыдным и унизительным занятием, недостойным их высокого звания. Впрочем, совсем уж игнорировать эти знания они не решались. Мало ли, при каких обстоятельствах подобные техники могли пригодиться. Судя по снисходительной усмешке, которая появилась на губах Шандивара, он-то точно их не игнорировал.

– Это всё равно, как запустить вирус в программу,– соблаговолил проинформировать высокое собрание Творец. – Создать сам вирус – дело нехитрое. Полагаю, наш коллега,– он кивнул в сторону Антона,– в свою бытность программистом создал этих сущностей десятки, если ни сотни. Один из них, кстати, и сейчас живёт в его мире.

Гном Антоша, ныне распоряжавшийся в мире Дачи вечерним ритуалом чаепития, действительно изначально был создан как вирус, однако оказался гораздо более сложным и противоречивым персонажем. Он умудрялся каким-то образом сочетать в себе способности практикующего психолога и борца с паразитическими программами. В своё время это именно Антоша сумел восстановить раздробленное на осколки сознание Волка, едва ни разрушившего Убежище.

– Самое сложное – это найти уязвимость в защите сознания,– продолжил свою лекцию Шандивар. – Впрочем, можно и не искать, а тупо пробить брешь. Для этого сгодится любая отрицательная мысль или эмоция, например, сомнение, недоверие, страх, наконец.

– Кто-то очень сильно постарался, чтобы Дали потеряла самоконтроль,– Антон до боли сжал зубы,– и я, кажется, догадываюсь, кто бы это мог быть,– он со значением посмотрел в сторону Тарса.

– Ты подозреваешь Амара? – учитель сразу встал в защитную стойку. – У тебя имеются для этого какие-то основания, помимо личной неприязни?

– Нет, я не подозреваю,– зло прошипел Антон,– я обвиняю. Между прочим, командорский сынок просто по определению должен быть прямым потомком Сабина. Не удивлюсь, если Амар как раз и является той самой отмычкой от стасиса, которую оставил мой хитрожопый братишка.

– Хочешь сказать, что я совершил ошибку, когда позволил Амару посещать Школу? – в голосе Тарса можно было услышать одновременно раскаяние и протест.

– Ошибку совершил не только ты,– Антон покаянно склонил голову. – Ну почему я не доверился интуиции Вертера? Отец всегда чувствует, если с его ребёнком случилась беда.

– Тоша, не надо так себя казнить, каждый может совершить ошибку,– почувствовав, что её любимый Творец совсем расклеился, Алиса поднялась со своего сиденья и обняла его сзади за плечи. Нужно признать, что утешать она умела как никто другой. Обычно одного прикосновения её ладошки было достаточно, чтобы придать уверенности и спокойствия даже потерявшему последнюю надежду человеку. Однако на сей раз магия не сработала. Антон словно погрузился в какой-то дурной сон, из которого никак не мог вынырнуть в реальность.

– Знаешь, Лиса, а ведь Вертер так и сказал, что щепетильность когда-нибудь меня погубит,– жалобно проскулил кающийся грешник. – Уж лучше б он оказался прав. Вот только пока что она погубила его дочь.

– Не каждый бой можно выиграть,– нравоучительно заметил Берфейн.