Елена Райдос – Игра в реальность. Охота на дракона (страница 11)

– Не жди, что Сабин согласится на честную схватку,– Тарс словно подслушал его мысли. – Он будет избегать открытого столкновения и наносить удары исподтишка, потому что понимает реальный расклад сил.

– Я больше никого ему не отдам,– процедил сквозь зубы Антон,– и Вертера тоже верну.

– Ты бы не разбрасывался подобными обещаниями,– в голосе Тарса послышалось откровенное беспокойство. – Клятва Творца имеет большую силу, и за свои слова нам приходится отвечать. Порой очень жёстко.

– Клянусь, я найду Вертера в новом воплощении и верну ему память,– Антон в упор посмотрел на паникёра. – Так лучше?

– Ты ведь даже не представляешь, как долго тебе придётся ждать нового воплощения своего друга,– укорил легкомысленного Творца Тарс. – Самоубийцы могут зависать в мире посмертия столетиями.

– Это ты Вертера назвал самоубийцей?! – Антон вздрогнул, словно ему влепили пощёчину. – И как у тебя только язык повернулся такое ляпнуть. Это всё равно, как назвать самоубийцей воина, закрывшего своей грудью вражеский пулемёт. Не было у Вертер другого способа спасти дочь, и тебе это отлично известно.

– Но разве он мог об этом знать? – в голосе Тарса прозвучало откровенное сомнение.

– Я сам ему подсказал сдуру,– Антон со злостью пнул ногой снежный ком, так удачно подвернувшийся ему под ногу, и благодарная речка отозвалась на щедрое подношение звонким шлепком. – Вот не дал же бог таланта вовремя заткнуться.

– Антон, а ты не думаешь, что твой друг в следующем воплощении не захочет тебя больше знать? – вкрадчиво поинтересовался Тарс. – В конечном счёте, твоя ошибка стоила ему жизни, так что у него нет никаких оснований считать тебя другом. Не исключено, что он даже решит отомстить.

– Захочет, значит, отомстит, это его право,– мрачно отозвался Антон. Если Тарс надеялся своей бесцеремонностью вытащить приятеля из его скорбного транса, то сильно просчитался. Тот даже не поморщился. Жизнь давно научила Творца, что за ошибки рано или поздно приходится платить, и цена его не волновала, как и Вертера.

– Давай, ты ещё раз всё хорошенько взвесишь,– Тарс устало вздохнул, поскольку осознал, что сейчас на здравомыслие Антона рассчитывать не приходится. – Время на принятие этого непростого решения у тебя ещё будет, а вот с Сабином нужно разобраться срочно.

– Да, сейчас я бы дорого дал за то, чтобы поговорить с братом по душам,– в голосе Антона явственно прозвучали эдакие зловещие нотки, словно он уже представил в красках, как разделается с убийцей друга. – А ведь всего несколько дней назад я даже представить не мог, что когда-нибудь буду желать этой встречи. Но Сабин исчез вместе со своим эльфийским лесом, и даже своего шпиона успел забрать. Я понятия не имею, как его найти.

– А твоя Ищейка? – живо поинтересовался Тарс, намекая на программу поиска, которую создал его ученик, когда ещё понятия не имел, кем является на самом деле.

– Пробовал,– Антон обречённо вздохнул. – Не умеет Ищейка искать Творцов.

– И всё-таки одну зацепку Сабин нам оставил,– в голосе Тарса послышалось злорадство. – Дали обо всей этой истории точно что-то знает, и она пока в безопасности.

– Хотелось бы верить,– вздохнул Антон. – До сих пор мы были уверены, что нет места безопаснее Убежища, но Сабин и сюда умудрился запустить свои щупальца.

– Ну хватит уже мне пенять за беспечность,– Тарс болезненно поморщился. – Я ведь признал, что накосячил с допуском Амара в Школу. Теперь я практически уверен, что это именно он притащил Дали к своему хозяину на заклание, но всё же сомневаюсь, что Амар мог освободить Сабина из стасиса. Вспомни, как мы с тобой ныряли в стасис Орэя,– угрюмо пробурчал он,– чуть сами там ни остались. Если бы не Алиса, эту затею вообще пришлось бы бросить. А Амар – это просто Мастер средней руки, у него точно нет таких способностей.

– Полагаешь, есть кто-то ещё? – скептично хмыкнул Антон. – Что ж, тут ты прав, и я даже могу назвать его имя – Сабин. Поверь, дружище, не нужно искать тайну там, где её нет. Всю эту операцию мой брат задумал и осуществил сам. И заметь, ему даже не пришлось ждать восемнадцать лет, поскольку в стасисе времени не существует. Для него это был один миг.

– Может быть, ты даже понял, как он это сделал? – Тарс скептично хмыкнул. – Вот то-то,– резюмировал он, видя, что его оппонент откровенно смутился. – Ты должен разгадать эту загадку, Творец. Это же твой брат, тебе проще понять его логику, чем остальным Высшим.

– Можно подумать, что я не пытаюсь,– обиженно пробурчал Антон. Он и впрямь постоянно ломал голову над этим ребусом, но мозг упрямо отказывался работать. Вертер, как живой, стоял у него перед глазами, и сил думать о чём-то, кроме смерти друга, просто не было.

– Как только Дали проснётся, нужно будет с ней поговорить,– принялся строить планы Тарс.

– Нужно было сделать это ещё до того, как Марго накачала девочку транквилизаторами,– Антон досадливо поморщился,– а мы опять повели себя как дети малые. Видите ли, жалко стало бедняжку. Это же безнравственно допрашивать убитую горем дочь сразу после похорон отца. А что если промедление окажется роковым? Вон этого её кавалера из бывших Охотников уже и след простыл. А ведь всего пару дней назад его ещё можно было отловить и вытрясти из него всю правду.

– Надеюсь, хотя бы сейчас около Дали кто-то дежурит,– Тарс вопросительно взглянул на распалившегося коллегу. – Нет? Ладно, тогда я её посторожу. Последнюю оставшуюся зацепку в этом деле следует охранять как зеницу ока.

– Хорошо, иди,– согласился Антон,– а я запущу Ищейку по следу Амара. Этот тип, по крайней мере, точно не Творец, должно получиться. Встретимся в каминном зале через пару часов.

Но встретились они гораздо раньше, потому что Дали в её комнате не оказалось. Увы, транквилизаторы не подействовали, но не потому, что были недостаточно сильными, просто пациентка Марго их не принимала. Она только сделала вид, что выпила лекарство, однако как только за целительницей закрылась дверь, выплюнула пилюли и отправилась домой. Каким бы классным специалистом по душевным недугам ни была сестра Вертера, но в данном случае заслуга исцеления кататонического ступора Дали принадлежала вовсе не ей, а как ни удивительно, Сабину. Это именно он самим своим существованием вернул смысл в жизнь девушки, и ей стало не до того, чтобы терять время на фрустрации и посыпание головы пеплом. Нужно было действовать, пока след не остыл.

Возвращаясь с похорон отца по шаткому мостику, перекинутому через ущелье, Дали обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на то место, где тело Вертера предали огню, и попрощаться. Над мохнатыми елями, окружавшими кладбище, всё ещё поднимался дым от догоревшего погребального костра. На какой-то миг Дали почудилось, что это был и не дым вовсе, а развевающаяся седая борода того колдуна, который обещал вернуть её силы Мастера. Подстёгнутая истеричным состоянием фантазия разыгралась, и вскоре девушке начало казаться, что на фоне дымного столба проявилась уже вся мерзкая ухмыляющаяся физиономия убийцы.

Да-да, теперь Дали уже не сомневалась в том, что это именно гадкий колдун подселил в её тело ту инородную сущность, из-за которой погиб папа. Впрочем, нужно признать, что после единственного, но ставшего роковым свидания с колдуном, она далеко не сразу поняла, что с ней происходит нечто странное. Сначала Дали просто почувствовала обиду на то, что отец не рассказал ей всю правду. Понятно, что ему было больно вспоминать, как он случайно оборвал жизнь своей возлюбленной, но ведь та давняя история имела самое непосредственное отношение к его дочери. То была её оборванная жизнь и её несбывшиеся мечты стать Творцом Реальности. Она имела право знать.

Немного позже Дали уже перешла от обиды к прямым обвинениям. В конце концов, это ведь именно отец был повинен в том, что неожиданная смерть от шальной пули заблокировала её способности в новом воплощении. По крайней мере, именно так объяснил колдун её нынешнюю бездарность в магических практиках. Это из-за отца Дали теперь приходилось осваивать все техники заново, с чистого листа. Сила Мастера, которая кипела в ней в прошлом воплощении, ушла вместе с жизнью и никак не желала возвращаться. Это ужасно злило и не позволяло хладнокровно оценить ситуацию.

Несколько раз Дали порывалась припереть своего папочку к стенке и потребовать ответов на все наболевшие вопросы. Но каждый раз, когда они оказывались рядом, её рассудительность куда-то улетучивалась, и вместо обстоятельного разговора, получалась гадкая ненужная ссора. Девушка срывалась по пустякам, дерзила и норовила задеть отца за живое, побольней обидеть, чтобы он почувствовал, каково приходится ей самой. Как будто в неё вселился мерзкий и наглый бесёнок, отнимавший способность мыслить здраво, стоило только какой-нибудь мелочи напомнить об отце. А уж если она встречалась с папой лицом к лицу, то бесёнок буквально сводил её с ума. Недоумённый взгляд, которым Вертер встречал нападки любимой дочурки, только сильней распалял её праведный гнев.

Прошло довольно много времени, прежде чем Дали начала осознавать, что её поведение неадекватно. Она честно пыталась взять себя в руки, много медитировала, гуляла, но с каждым часом ситуация становилась всё хуже. Наконец девушка не выдержала и отправилась за помощью к Учителю. Вот только до Тарса Дали так и не дошла, потому что внедрённая Сабином паразитическая сущность захватила власть над её телом. Уже стоя перед дверью в комнату Учителя она вдруг с ужасом осознала, что не в состоянии пошевелиться, даже двинуть мизинцем. Бедняжка попыталась закричать, но голос тоже отказался ей повиноваться. Возможно, если бы Дали всё-таки смогла взять свои нервишки под контроль, то справилась бы с оцепенением, но паника лишила её последнего шанса к сопротивлению.