Елена Райдос – Игра в реальность. Охота на дракона (страница 13)

– Моя кровь какая-то особенная? – равнодушно поинтересовалась она.

– О да,– колдун насмешливо усмехнулся,– ведь в тебе течёт моя кровь. Только она могла взломать алгоритм стасиса.

– С какого перепугу? – возмутилась Дали. – Какое отношение к тебе имеют мои родители?

– Никакого,– колдун откровенно наслаждался недоумением девушки,– а вот ты имеешь, причём самое прямое. Ты ведь моя биологическая дочь.

– Опять враньё,– в голосе Дали послышалось неприкрытое презрение к подлому махинатору. – Моя мама любила своего мужа и никогда бы ему не изменила.

Вместо ответа, колдун расхохотался, и его фигура как-то подозрительно замерцала. Через пару секунд вместо синеглазого зрелого мужика, перед изумлённым взором зрительницы появился молодой парень, как две капли воды похожий на её папу в молодости.

– Не надо, пожалуйста,– Дали непроизвольно зажмурилась. Увидеть погибшего из-за её глупости отца было больно почти физически. – Я Вам верю.

– Вот и твоя мамочка поверила,– глумливо ухмыльнулся колдун. – Что ж, давай знакомиться, дитя. Меня зовут Сабин.

Дали невольно сжалась словно в ожидании удара. Имя Творца-отступника, создавшего орден Охотников, было хорошо известно всем ученикам Школы Убежища. Сабина ненавидели и боялись, о его беспринципных методах и изощрённых техниках манипуляции с сознанием ходили самые фантастические слухи. И многие верили.

– Выходит, Вы предназначили меня на заклание ещё до моего рождения,– отрешённо пробормотала Дали.

– Вообще-то, в первоначальном плане ключом к вскрытию стасиса должен был стать Амар,– спокойно пояснил Сабин,– однако его кровь оказалась слишком жидкой. Всё-таки он является моим очень дальним потомком. Но к тому времени, когда я это понял, было уже поздно что-то менять, потому что я уже успел ввести в его кровь код, отпирающий стасис. Пришлось срочно обзавестись свеженьким кровным родственником.

– Я была для Амара всего лишь заданием? – от обиды и разочарования Дали едва ни пустила слезу.

– Верно,– Сабин удовлетворённо кивнул,– командор должен был передать отпирающий код носителю моей крови и доставить сей волшебный ключик в мой эльфийский лес. По-моему, он сыграл роль влюблённого просто блестяще. Ты ведь даже сейчас хочешь верить в его искренние чувства.

– Интересно, а если бы у моей мамы родился мальчик? – зло прошипела Дали. – Тогда Амар сыграл бы гея?

– О нет,– Сабин весело расхохотался,– никаких мальчиков быть не могло просто по определению. Если уж я сумел позаботиться о том, чтобы придать тебе черты убитой твоим отцом женщины, то уж зафиксировать пол ребёнка было на порядок проще.

– Зачем? – ошарашенно прошептала жертва генетической аферы. – Почему я обязательно должна была выглядеть как она?

– Разве не ясно? – синие глаза сверкнули из-под густых чёрных бровей. – Чтобы, глядя на тебя, Вертер всю свою жизнь испытывал боль и чувство вины за совершённое убийство.

– Почему Вы так ненавидите моего отца? – больше всего Дали сейчас хотелось упасть в траву и расплакаться от обиды. Ей удалось взять себя в руки только потому, узнать правду было гораздо важней.

– Вертер сорвал мою операцию,– Сабин зло сверкнул глазами. – Какой-то жалкий человечишка посмел вмешаться в планы Творца и за это должен был расплатиться. Впрочем, дело было не только в наказании наглеца. Портретное сходство его дочери с погибшей по его вине женщиной должно было сделать Вертера беззащитным. Даже зная о том, что в твоём теле живёт агрессивный паразит, он не смог бы убить дорогое ему существо, по крайней мере, дважды.

– Ты промахнулся, колдун,– Дали заставила себя спокойно посмотреть в ненавистные синие глаза и вытащила пистолет. Возможно, если бы Творец-отступник не сподобился выложить жертве своих махинаций всю подноготную своего подлого плана, она не смогла бы в него выстрелить. В конце концов, это ведь был её биологический отец. Но Сабин был слишком уверен в своём превосходстве, а потому совершил фатальную ошибку. – Мой папа вовсе не мучился чувством вины. Он любил меня,– с чувством произнесла девушка. – И не потому, что я могла оказаться реинкарнацией его бывшей возлюбленной, а просто потому, что он был моим папой. И кстати, та тварь, которую ты на меня натравил, не убивала моего папу. Это он её убил. Её и себя, потому что только так мог спасти свою любимую дочь.

Матовая рифлёная рукоятка удобно легла в ладонь, и мстительница сразу успокоилась. Она больше не собиралась ничего обсуждать с убийцей, просто пристрелить его, как мерзкую подлую тварь, чтобы он больше никому не смог навредить. Палец Дали уверенно лёг на курок, но раздался вовсе не выстрел, а громкий, почти истеричный хохот Сабина.

– Ты действительно надеешься убить меня ЭТИМ? – прокаркал он сквозь смех.

У Дали задрожали губы. Судя по пренебрежительному тону колдуна, она явно переоценила как его уязвимость, так и свои возможности. Вряд ли обыкновенная пуля могла причинить хоть какой-то вред Творцу, который умел менять свои тела как перчатки. Дали почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Вот только не хватало мне сейчас разреветься,– мысленно одёрнула себя мстительница. – Плевать, может, это он себя переоценивает.

Она прицелилась, задержала дыхание и плавно, как учил папа, нажала на курок. Но ещё до того, как пуля вылетела из ствола, мерцающий защитный кокон окутал фигуру Сабина. Пуля ударила в щит и отскочила от него с противным визгом. Дали спасло только то, что она слишком волновалась и попала лишь в самый краешек кокона. Пуля срикошетировала вбок и ушла в землю, не причинив никому вреда.

– Деточка, ты действительно пыталась убить своего отца? – в голосе Сабина послышалось не то удивление, не то восхищение. – Зачётно. Я даже надеяться не смел на то, что этот благородный защитник невинных сподобится воспитать такую циничную дочь. Ты мне даже нравишься, такая смелая и упёртая. Знаешь, а из тебя может выйти неплохая помощница. Хочешь стать Мастером?

– Я хочу, чтоб ты сдох, убийца,– признание сорвалось с губ Дали ещё до того, как она смогла его осознать.

– Давай попробуем снова,– вот теперь в голосе Сабина больше не было завораживающих интонаций, зато там было кое-что другое – угроза. – Я спрошу тебя ещё один-единственный раз. Пожалуйста, подумай хорошенько, прежде чем ответить. От твоего ответа зависит твоя жизнь. Ты готова остаться со мной и стать моей ученицей?

– Да я, скорей, застрелюсь,– Дали решительно приставила холодное дуло к своему виску и зажмурилась.

Но выстрела не последовало. Её палец, лежавший на курке, и вся её рука как будто онемели. Девушка попробовала пошевелиться, но не смогла даже моргнуть. Сабин подошёл к ней вплотную и вывернул пистолет из безвольных пальцев. Через секунду тот растаял прямо в воздухе, а Дали без сил опустилась в траву.

– Хотела сбежать? Очень изобретательно,– Творец одобрительно поцокал языком. – Как же ты догадалась, что это искусственный мир, в котором нельзя умереть по-настоящему? Хотя чему я удивляюсь, ведь твой так называемый папочка тоже однажды умер в Убежище, а потом ещё умудрился воспитать такое сообразительное чудо. Прости, но я не могу тебя отпустить,– он сочувственно улыбнулся. – Ты ведь сразу побежишь к моему брату и расскажешь ему про это место, а твоя кровь всегда откроет дорогу ко мне.

– Ты его боишься,– губы Дали скривились в презрительной усмешке.

– Просто нам с Гором ещё рано встречаться,– спокойно пояснил Сабин. – Я пока не готов. А вот ты уже готова к тому, чтобы встретиться с Вертером.

Дали вскинула голову, и ей на секунду померещилось, что фигура Сабина вдруг сделалась огромной, как у великана, а потом её сознание померкло. Следующее, что девушка увидела, была ванная в её квартире. Она опять потеряла контроль над своим телом и только могла безвольно следить за тем, как её рука открывала кран с горячей водой. Потом её тело само улеглось в воду прямо в кроссовках, джинсах и футболке. Откуда-то в её правой руке появился кухонный нож. Девушка опустила левую руку в воду и уверенным движением вскрыла себе вены.

Было больно, но бедняжка даже не могла закричать, потому что не управляла не только своими руками, но даже голосом. Только слёзы выступили на её глазах и покатились по щекам, смешиваясь с красной водой. Дали упорно сопротивлялась, пытаясь сбросить с себя губительное оцепенение, хотя и понимала, что с Сабином ей не справиться. И всё же она боролась до конца. Убийца отпустил сознание своей жертвы, только когда жизнь уже почти покинула её тело, и всё, на что у неё ещё хватило сил, это наконец закрыть глаза.

Акт 2. Миттельшпиль

Паук затаился метрах в двадцати от школьного двора, на котором проходила праздничная линейка, и с интересом разглядывал первоклашек. Детки галдели как стайка воробышков, выплёскивая своё возбуждение в громких воплях и истеричном смехе. Однако паука сие показное веселье не обмануло, он отлично видел, что на самом деле большинству этих маленьких птенчиков было страшно. Из-за разноцветных букетов то и дело выглядывали испуганные мордашки с блестящими глазками, и гомон малышни вдруг резко сменялся напряжённым молчанием. Впрочем, волнение первоклашек было вполне оправдано, ведь детки вступали в новую, пока непонятную для них жизнь.