Елена Райдос – И снова к началу начал (страница 17)

Когда Майя начала регулярно зависать на обзорной площадке полуразвалившейся башни, Вран поначалу не на шутку встревожился, помятуя о том, как именно Оливия покончила с собой, но потом сам забрался на башню и всё понял. Девушка нашла способ гасить ностальгию по родине с помощью природной иллюзии, и это давало надежду на то, что она справится со своей депрессией. Что ж, самонадеянность всегда была главным недостатком в характере Врана. Возможно, без неё он никогда не стал бы главой самого известного в Аэрии клана и не выиграл войну с могущественной Пятёркой, но отчего-то защитить любимую женщину от неё самой сия черта характера только мешала.

Увидев тоненькую фигурку девушки, застывшую на краю парапета, Вран сразу понял, что опять проиграл в этой вечной битве с судьбой. Он уже знал, что случится дальше. Все воплощения Эвы были разными, но одна черта присутствовала у каждой из этих женщин в обязательном порядке: они были упёртыми как баран. Нет, даже как целое стадо баранов.

– Лучше отойди, – Майя нахмурилась как грозовая туча, что нависала сейчас над башней. – Ты меня всё равно не остановишь.

– Знаю, – обречённо вздохнул Вран, – но хотя бы не позволю тебе разбиться насмерть. Не хочу следующие двести лет снова ждать твоего возвращения.

Судя по недоумению, которым вдруг сменилось выражение отчаянной решимости на лице девушки, слова странного мужика её заинтриговали. Вран уже собрался было развить свой неожиданный успех, но не успел. За спиной Майи, откуда ни возьмись, возник парень в ярко-оранжевой футболке. Рука незнакомца решительно легла на плечо девушки, и обе фигуры растворились в воздухе.

Глава 7

На исходе шестого месяца триумфальное шествие новоиспечённого монарха Скании начало медленно, но упорно сходить на нет, обнажая всё больше неразрешимых проблем. Все враги его величества Свена Отважного словно очнулись от спячки и принялись борзо вставлять палки в колёса его и так не особо прочного транспортного средства, которое по задумке аэрского игрока должно было доставить несмышлёных членов управляемого им отсталого сообщества в светлое будущее. Судя по упорному сопротивлению правящей элиты, включая церковных иерархов, перспектива потерять рычаги управления над быдлом была для них пострашнее геенны огненной. Так что в средствах они не стеснялись.

Главной головной болью, как и ожидалось, стал командовавший армией старший сын главы ведельского клана, граф Кристен. Первоначальный план Вита по смещению сего опасного персонажа с занимаемой им должности потерпел позорное фиаско. Графа в армии любили, причём не только солдаты, для которых он был эталоном бесстрашия, но и командный состав. Будучи членом семьи, богатство которой могло в лёгкую потягаться с королевской казной, маршал не скупился на награды подчинённым за доблесть и стратегическую смекалку, не забывая при этом обозначить настоящий источник денежных премий. А если прибавить к этому, что граф не жаловал подхалимов и никогда не занимался протекциями, то с него вообще можно было бы писать портрет идеального военачальника.

Нужно отметить, что шпионская деятельность Врана принесла до обидного мало компромата на сего выдающегося полководца, но кое-что всё же удалось нарыть. Оказалось, что граф Кристен увлекался мальчиками, причём с молчаливого одобрения главы семейства. Поначалу Вит воспрял духом, однако очень скоро выяснилось, что использовать надыбанную Враном инфу про сексуальные пристрастия графа Кристена не представляется возможным. Во-первых, в данной локации использование заслуженными воинами своих молоденьких ординарцев для сексуальных утех было в порядке вещей и вовсе не считалось постыдным. Но главное, репутация маршала была столь безупречной, что ни одно тёмное пятнышко было не способно прилипнуть к белоснежным одеждам сего рыцаря без страха и упрёка.

Второй облом случился с викингами. Вопреки ожиданиям Вита, который планировал надолго занять армию войной с этими отморозками на границе владений Свена Отважного, первое же сражение закончилось таким полным разгромом морских разбойников, что бедолагам даже пришлось бросить на берегу с пято́к их знаменитых драккаров, потому что не осталось людей, чтобы грести. Уже через неделю армия Скании во главе со своим маршалом триумфально вернулась в столицу, и Ведели по этому случаю закатили крутую вечеринку для всех жителей Лунда, чем ещё сильнее перетянули общественное мнение на свою сторону.

Авторитет воинственного графа сделался настолько непререкаемым, что плести против него интриги стало делом абсолютно безнадёжным. Впрочем, провал операции по нейтрализации старшенького отпрыска Веделей Вита не сильно и огорчил, поскольку маршал ему откровенно нравился, и топить его всяческими подлыми приёмчиками аэрскому оперативнику не хотелось, хоть режь. Однако что-то всё же нужно было делать, и Вит вынужденно переключился на главу всесильного клана.

Разумеется, речь не шла о физическом устранении герцога Рандрупа, хотя сам герцог при случае расправился бы с захватившим трон чужаком, не моргнув глазом, поскольку искренне считал, что Скания принадлежит Веделям, а не какому-то там народу. Нет, аэрский игрок вовсе не страдал избыточной щепетильностью, и если бы убийство старика решило расклад с властью в его пользу, то счёл бы вполне приемлемым избавить Сканию от Рандрупа. Но в том-то и дело, что это было не просто бесполезно, а даже откровенно вредно, ведь у герцога имелся весьма достойный и любимый в народе наследник, которого удерживал от открытого столкновения с законным королём только его отец.

Если бы между графом Кристеном и короной не стоял его родитель, то маршал уже давно взбунтовал бы армию, которая души в нём не чаяла, и повёл бы своих хирдманов на приступ королевской резиденции. Даже отсутствие поддержки церкви его бы не остановило, поскольку сей прирождённый воин искренне верил в то, что золото и сталь сильнее молитвы. В отличие от своего первенца, сам Рандруп был явно настроен более миролюбиво и, скорей всего, предпочёл бы обойтись без кровопролития, по крайней мере, массового. Кровь узурпатора трона, разумеется, была не в счёт. Это делало герцога самым перспективным кандидатом на роль коллаборациониста, вот только пока было совершенно непонятно, за что его можно было бы зацепить и чем подкупить.

В принципе, эта инфа должна была поступить от Врана, который ни шатко, ни валко продолжал собирать досье на семейство Веделей, но подневольный шпион что-то особого рвения не проявлял, а в последнее время вообще погрузился не то в апатию, не то в прострацию. Похоже, все его мысли были заняты отнюдь не операцией круга Офира, а личными проблемами.

– Что с тобой происходит, дружище? – Вит наконец не выдержал и насел на пребывавшего в унынии стажёра. – Если тебе влом шпионить за Веделями, только скажи, и я отряжу для этой работы Шахина. Но дело ведь не в этом, верно?

– Всё в порядке, – встрепенулся Вран, – просто возникли кое-какие вопросы в другой локации.

– Да знаю я твои вопросы, – Вит снисходительно хмыкнул. – Чем бы ты там ни оправдывал свой интерес к моей операции, но на самом деле ты зависаешь в Игре вовсе не ради меня. Тебя тут держит одна миловидная барышня, не так ли. Сколько ей сейчас лет? Пятнадцать? Шестнадцать?

– Почти шестнадцать, – смущённо потупился Вран, – но в той локации это ещё детский возраст. Майя живёт с родителями и учится в школе.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что вы до сих пор не вместе? – Вит удивлённо воззрился на скромника. – Ну у тебя и выдержка. Или дело не в выдержке? Ты вообще-то хочешь вернуть свою любимую женщину?

– Я и сам не понимаю, чего хочу, – в голосе Врана послышалась странная обречённость. – Не пойми меня неправильно, мне эта девочка дорога, и я бы жизнь отдал за то, чтобы она была счастлива…

– Но не обязательно с тобой, – проницательно заметил Вит. – Ты разлюбил свою Эву? Ни за то не поверю.

– В том-то и дело, что я по-прежнему люблю только Эву, – Вран тоскливо улыбнулся. – А все её инкарнации… – он на секунду замялся. – Мне словно чего-то не хватает. Как будто в своих новых воплощениях Эва лишилась чего-то очень важного, что было в ней с самого начала, и без чего она перестала быть собой.

– А нельзя ли поподробней? – потребовал скептично настроенный собеседник. – Это как-то расплывчато.

– Я пытался понять, правда, но это действительно расплывчато, как ты и сказал, – в голосе Врана прозвучала неуверенность. Он словно извинялся не то за свои капризы, не то за душевную тупость. – Знаешь, я однажды сказал Ро, что внутри этой слабой с виду женщины как будто находится стальной стержень, и это ни капельки не изменилось. В своих новых воплощениях Эва осталась такой же упрямой и волевой, но раньше этот стержень был упакован в мягкий шёлк, а теперь ласковый котёнок превратился в дикую кошку.

– Просто она такая же безбашенная, как ты сам, – Вит иронично фыркнул. – Разве смелость – это порок?

– Да, в смелости Майе не откажешь, – согласился Вран. – Но отчего же она тогда боится жить с открытой душой, как жила раньше? Хотя, о чём это я? – он обречённо опустил голову. – У неё была очень уважительная причина, чтобы закрыться от мира. А вот прежняя Эва не боялась обнажать свою душу и умела видеть чудо в самых обыденных вещах. Нет, даже не так, она жила в волшебной сказке и превращала в волшебство всё, чего касалась. Рядом с ней и я как будто становился волшебником.