Елена Рай – Жизнь после развода (страница 3)

У Ульяши хотя бы папа есть, а у его сына нет мамы, раз она лишена родительских прав. Или… Боже!

Издав громкий всхлип на всю аудиторию, я мечтаю телепортироваться в тёплую кровать своей дочурки. Вдохнуть полной грудью медовый запах её тёмно-русых волос и, наконец-то, уснуть, чтобы проснуться уже в следующих сутках.

— Можете быть свободны, — обращается ко всем Давид Эдуардович, поднимаясь со своего места.

Я уже думала, что эта лекция никогда не закончится.

Оказавшись в туалетной кабинке, я даю вволю полностью себе выплакаться, чтобы высидеть ещё одну лекционную пару.

Если бы не моя мама, что пинками погнала меня в институт, то я бы проревела это время дома, сидя перед телевизором.

Но тогда бы меня увидела Ульяша в таком состоянии. А её я расстраивать не хочу.

Это взрослые дела.

Она всегда останется любимой папиной дочкой, чтобы не случилось между мной и её отцом.

— Юль, ты здесь? — Полина стучится в мою кабинку, сотрясая хлипкую дверцу.

Нажав на кнопку слива, старательно изображаю на своём лице должное успокоение, которого, конечно же нет.

Попытка не пытка.

Выхожу.

— Опять плакала, — утвердительно произносит она.

— Плакала.

— Ты извини меня, что я сказала Давиду Эдуардовичу про твой развод. Но оно того стоило, — улыбаясь, Поля открывает групповой студенческий журнал.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе смотрю на неё. — Меня могли спасти только две удовлетворительные оценки. С учётом даже того, что я учусь на платной основе.

— Так он тебе и поставил две пятёрки, — указывает мне на оценки напротив моей фамилии.

— Быть такого не может, — растерянно шепчу, смотря на заполненные клеточки в журнале. — Может он хотел поставить две двойки?

— Дурачка, — недовольно качает головой она. — Пусть это будет приятным сюрпризом в преддверии Нового Года от него. Уверена, что он сделал это, потому что и сам одинок, да ещё сына воспитывает один. Рыбак рыбака… Надеюсь, ты поняла о чём я.

— Нужно поблагодарить, — спохватываюсь я.

Он дал мне необоснованный шанс закрыть сессию и не вылететь из института за неуспеваемость.

Чем за я заслужила такой подарок?!

— Дело твоё, — деловито изрекает она, захлопывая журнал. — Но я бы не пошла.

— Почему? — шмыгаю носом, не веря в произошедшее.

— Ты опять будешь плакать, — достаёт из своей сумочки целую пачку бумажных платочков.

— Спасибо, — дёргаю уголками губ, принимая от неё помощь.

— Пойдём на следующую лекцию вместе или?..

— Иди, — смахиваю слёзы в уголках глаз. — Я тебя догоню.

— К нему пойдёшь? — вопросительно вскидывает брови. — Ну, смотри, только не влюбись.

— П-почему я должна в него влюбиться? — шокировано распахиваю глаза, вмиг забывая обо всём на свете.

— Я бы влюбилась, — мечтательно улыбаясь, однокурсница оставляет меня наедине с самой собой и со своими уже не совсем печальными мыслями.

Подумав обо всём, решаю всё же поблагодарить преподавателя за его проявленную ко мне доброту.

Может и правда чудеса бывают?

— Давид Эдуардович, — окликаю его я.

— Ммм… Волкова? — переводит задумчивый взгляд со своего телефона на моё лицо. — Вы что-то хотели?

— Нет, то есть да, — произношу на выдохе, смущаясь перед ним. — Вы поставили мне две пятёрки, причём незаслуженно.

— Я не стал портить свою преподавательскую карму, — равнодушно.

— Вы знали, что меня могут не допустить к сессии? — взволнованные нотки отчётливо присутствуют в моём голосе.

— Скорее всего догадывался. Что-то ещё?..

Ух, какая забавная детская песня стоит у него на входящий звонок. «Маша и Медведь».

Ульяша обожает этот мультик.

— Как заболел? Утром он был такой весёлый… А температура какая? — Давид Эдуардович хмуро сдвигает брови к переносице. — Скоро буду.

— У вас ребёнок заболел? — тихо спрашиваю его я.

— Адаптационный период из-за смены климата, — немного нервно мне отвечает.

— Я сейчас вам напишу лекарства, что прописывали моей дочери, когда мы сюда переехали. Два дня и были уже бодрячком. Минутку, — достаю тетрадь и ручку.

Написав всего три пункта из недорогих, но очень действенных лекарственных средств, протягиваю Давиду Эдуардовичу оторванный листочек.

— Спасибо, — весьма глухо произносит. — Но не стоило…

— И вам не стоило, но вы же меня тоже не спрашивали, — уже более настойчиво прошу принять от меня бумажный клочок.

Когда наши пальцы соприкасаются, я мгновенно одёргиваю их, как под электрическим ударом.

Листок падает.

И тут мы оба бьёмся лбами, чтобы его поднять.

Глаза в глаза.

Мамочки, а так и правда можно влюбиться, если не иметь уже достаточный багаж из жизненного опыта и горьких обид.

— Извините и выздоравливайте, — пулей вылетаю из аудитории.

Глава 3

— Юль, с тобой всё хорошо? — интересуется Полина, когда я останавливаюсь перед входом в аудиторию по социологии.

— Да, а что? — словно не в себе отвечаю я.

Мне кажется, что мои лёгкие вот-вот лопнут от переизбытка кислорода, который я вдыхаю и вдыхаю от волнения.

Его серые глаза, будто преследовали меня весь этот маленький пространственный отрезок от одной двери к другой.

Мне показалось на миг, что он обязательно последует за мной.

Но зачем?

Вот на это ответить даже я сама себе не смогу.

— Выглядишь странно, — с прищуром заглядывает в мои глаза.

Не верит.