Елена Рай – Женатый мужчина (страница 4)

Вихрь из протеста и негодования вздымается из глубины моей души, набираясь самых противоречивых чувств на подкорках моих воспоминаний. Бью его ладонями по плечам, чтобы прекратил всё это немедленно. Ну, куда там! Последнее, что предпринимаю – кусаю за язык. Сначала слегка, а потом ещё раз, не жалея его владельца.

— С ума сошла? — непонимающе смотрит на меня он. — Ты мне больше нравилась, когда… — захлопывает рот, резко обернувшись в сторону двери.

В палату быстрым шагом проходит постовая медсестра, суёт мне в руки градусник и также спешно ретируется обратно, не сказав ни слова. Видимо, здесь так положено.

— Я прошу тебя, уйди, — сую холодный градусник под мышку, плотно прижимая к своему телу.

— Рит, я знаю, что у вас есть проблемы с деньгами, — открывает бумажник, протягивая мне пару пятитысячных купюр. — На лечение, — отрицательно кручу головой, отвергая его помощь. — На этом всё? — более раздраженно интересуется Стас, бросая на меня суровый взгляд. — Для тебя всё кончено?

— Ужасно, что ты не понимаешь суть проблемы, переваливая львиную часть своей вины на здоровую голову, — поколебавшись, он ещё раз просит подумать о «нас» и не рубить сплеча. Ничего не ответив, ложусь обратно в кровать, демонстративно развернувшись к нему спиной.

После завтрака постовая медсестра сообщает, что мне назначены уколы. Посадив меня перед процедурным кабинетом, строго наказывает дождаться свою коллегу и никуда не уходить.

— Оборзели совсем уже эти «бюджетники», — грубо чертыхается пожилой седовласый мужчина, в клетчатой рубашке, разговаривая по телефону. — Небось на лапу дали, — украдкой посматривает меня, закрывая рукой динамик. Закатываю глаза. Встаю, чтобы не смущать старичка своим присутствием.

— Свиридов, уже на вахте? — из кабинета высовывается миловидная девушка, поправляя на голове белоснежную медицинскую шапочку. — Проходи, — мужчина спешно заканчивает разговор, добродушно ей улыбаясь. — Морозова, следом зайдешь, — утвердительно киваю я.

На задворках сознания мелькает знакомая фамилия «Свиридов», но решаю не придавать этому значения, и не загружать свой мозг ненужной информацией. Как только мужчина выходит, захожу следом, присаживаюсь на кушетку, внимательно рассматривая кабинет изнутри. Медсестра просит меня занять лежачее положение, так как препарат серьёзный – может наступить лёгкое головокружение или упасть давление. Подкладывает под локоть правой руки валик, накладывает жгут.

— Лекарство дорогущее, — медленно вводит препарат в вену; через каждые пять секунд останавливается, оценивая моё состояние. — Свиридов всю администрацию на уши поставит, что терапия досталась не ему.

— О чём вы? — непонимающе смотрю ей в лицо.

— Наш «Айболит» задвинул старика, сказав, что квота на бесплатное лечение ещё не готова, — хмуро сдвигаю брови к переносице. — Ну, девочка, соображай. Родня твоя подсуетилась и купила лекарство у больницы, — ещё больше удивляюсь её словам. Ни мама ни папа ничего подобного не говорили по телефону. Родительница бы точно не смолчала на этот счёт. — Закончим здесь, иди сразу в палату, врачебный обход будет.

На этом самом «обходе» я ждала чего-то большего, чем наскоро забежавного Тимофея Георгиевича, спросившего, как моё самочувствие и про возможные новые жалобы; также предупредил меня, что мне придётся остаться здесь на ещё одну ночь.

Не успев раскрыть рот для своего одного единственного вопроса – от него и след простыл. Удивительная профессия… В постоянных «бегах» как суперлюди, из мистических вселенных. Для меня всё это очень сложно и непостижимо.

Мне удаётся его подловить перед самым ужином, когда он неспешно прохаживался со стопкой карт мимо моей палаты.

— Тимофей Георгиевич, — окликаю его. — Я хочу вас кое о чём спросить, — начинаю мямлить. Мысленно одёргиваю себя за это.

— Домой не отпущу, — продолжает идти. — Морозова, отдыхайте, — отмахивается от меня.

— Мои родители ничего не оплачивали, — иду на маленькую ложь. Папе я хотела набрать чуть позже. — Это сделал Роман Борисович? — своим вопросом заслуживаю скучающий взгляд, без тени удивления.

— Рита, иди в палату, — останавливается. — Завтра выпишу тебя домой, сразу после второго укола. Надеюсь, тебя есть кому отвезти обратно.

Ворочаясь с боку на бок, долго не могла уснуть. Меня распирало от любопытства, почему чужой человек захотел за меня заплатить, при этом оставаясь в «тени»? Если бы не болтливая медсестра, то я бы уже спала, а не страдала домыслами, полных загадок.

Устроившись удобно на подоконнике, наблюдаю как на оконное стекло брызгают струйки дождя, постукивая по нему.

Слышала украдкой разговор между медсёстрами, что Ярцев сегодня на ночном дежурстве. И, если отбросить все сомнения, я имею право знать на каком основании он решил заплатить за меня, не спросив. Может для Свиридова это лекарство было последним лучом света на пути к исцелению, а я нагло украла у него этот шанс, не подозревая даже о таком. Спрыгнув с подоконника, практически бесшумно покидаю свою палату, направляясь к лестнице.

Его кабинет расположен в самом конце – всё, как я помню*. Остановившись в метре от открытой двери, замираю. Если открыто-то… ? Не время трусить, Рита! Вперёд!

— Здравствуйте. Я пришла узнать, почему… — Рома останавливает меня жестом руки, смотря как на столе вращается золотой ободок кольца, сверкая глянцевой обтекаемой формой в тусклом освещении кабинета.

Он, что женат? Почему, тогда вчера утром на нём его не было?

—Почему вы за меня заплатили? — невзирая на его немую просьбу замолчать, решаю завершить свой вопрос я.

— Ты не в первый раз здесь, — отрывает свой взгляд от кольца, что уже как доли секунды покоится на горизонтальной поверхности. Его глаза, словно подсвечиваются изнутри, делая облик Ромы загадочно-притягательным. — Рита-Маргарита.

— Я была ребёнком, — готова себе по лбу дать, с лёту признаваясь во всём, вмиг покрываясь багровыми пятнами от воспоминаний. — И не должна была входить без спроса, признаю.

— Прямолинейная, — хмыкает он, пряча в карман золотой ободок. — Этого хочешь и от меня?

— Да. Наверное, да, — задумчиво тяну я, ожидая откровений.

— Тебя ждет разочарование, — откидывается на спинку кресла, заложив руки за голову. Полы халата разъезжаются в стороны, оголяя мускулистую грудь. Шокировано опускаю взгляд в пол. — Свиридову не долго осталось жить. Максимум месяц-два. И этот старый ублюдок выбил бы квоту на это лекарство, что продлило бы его существование еще на пару месяцев.

— Ты… Вы… К-как вы м-можете р-решать кому и сколько жить? — заикаясь, примеряю на себя состояние того мужчины, заставляя себя на своей шкуре прочувствовать всё отчаяние, что он, возможно, испытал. — Вы украли у него эти месяцы.

— Это отбор, — равнодушно пожимает плечами. — Я выбрал более молодой перспективный на выздоровление организм, — механическим голосом разъясняет свои доводы он.

— Вы украли надежду, — разворачиваюсь на звук приближающихся шагов. На меня смотрит та самая процедурная медсестра, с поникшей улыбкой на лице. Именно ей я передарила цветы от Стаса. — Надежду на ещё одно утро с любимым человеком.

Глава 5

Роман

— Спина разболелась некстати, — Варлан вымученно меняет положение своего тела, потягиваясь плечевым корпусом вверх. — Ещё одну ночь в гараже без отопления я не переживу.

— У жены кто-то появился? — поднимаю взгляд поверх монитора.

— Сын бы о таком не смолчал, — сцепив зубы, вновь погружается в больничные карты он. — Забыл, — на его лице мгновенно появляется саркастическая ухмылка. — Таня, процедурная медсестричка, что так любит общие с тобой смены, — гадёныш не скрывает своего подкола, подмигнув мне. — Прибежала час назад ко мне в кабинет вся на нервах, взволнованно сообщив, что Морозова наотрез отказывается, чтобы та ввела ей лекарство. Девчонка предостерегла её тем, что будет кричать на всё отделение, но не позволит к ней прикоснуться, — делает паузу. — Сейчас заполню выписку, раз моей пациентке резко полегчало.

— Дополнительные обследования ты делал, чтобы проанализировать динамику эффективности лечения?

Вы украли надежду… Надежду на ещё одно утро с любимым человеком…

— Знал, что спросишь, — не отрываясь от работы, продолжает говорить: — девица и слушать не захотела меня, заверяя, что опасность миновала, а дальше сможет дома пропить курс лекарств, которые я ей пропишу. Очередь из приёмника пополнит ряды моего отделения. В накладе не останусь.

— Что планируешь прописать? — прикидываю, какой аналог можно посоветовать.

— Яр, ты тоже подался в альтруисты? Ладно девчонка маленькая, розовые очки за уши притянуты, что не отодрать, пока в пекло не бросить. Но, ты… Прожженный до основания материи. Зачем оплатил лечение, когда её собственные родители палец об палец не ударили? — складывает руки на столе в замок, внимательно смотря мне в глаза.

— Решил не переводить столь ценный препарат понапрасну, — подмигиваю в ответ я. — И оценить его превосходство над отечественными аналогами, — вполне логично заключаю свои доводы.

— Только поэтому? — недоверчиво склоняет голову набок. — Девица, как раз в «твоём вкусе».

— Только, «поэтому» я спросил у тебя про дополнительные обследования перед выпиской. Одна доза могла колоссально растворить гематому, усилив кислородное насыщение, а ты добровольно лишился показательной статистики для дальнейшего мониторинга. Никому лучше не станет в данной ситуации – ни ей, ни старику. «Ни дать ни взять», вот, что мы имеем – так в отчёте и запишем, — произношу с нажимом. — Свиридова обрадуй. Ненадолго… — от эмоций бью по клавишам, вспоминая взгляд девушки, перед тем как она покинула мой кабинет этой ночью.