Елена Рай – Женатый мужчина (страница 5)

Я хотел, чтобы она во мне разочаровалась – мне это удалось. Второй раз.

Меня и Риту связывает одно ужасное обстоятельство, прямиком из прошлого. Я только вернулся на Родину, месяца не прошло. Оголённые нервы, мандраж, специфические реакции и свойственное ему поведение. Маленькая девчонка застала меня в тот момент, когда я был обдолбан и трахал медсестру на том самом столе, за которым сейчас сидит Варлан. Она была подобно ангелу, что смотрел на меня своими серебристыми глазами. Не отвела взгляд, когда я брал, как животное женское тело. В её «озёрах» я увидел отражение самого себя со стороны. Это было ужасно. Меня выворачивало в туалете до ломоты в костях, судорог, жжения пищевода, но мне пришлось пересилить себя и выполнить свои прямые врачебные обязанности – провести осмотр мамы Риты, при этом сгорая со стыда изнутри перед её дочерью.

Она не в «моём вкусе». Она антипод тому, к чему я так привык, чем до сих пор безусловно одержим.

— Слушай, давай сегодня по пиву? — предлагаю сходу, разбавляя свои мыслительные метания обычным предлогом сбросить напряжение после работы. — Или под дверью квартиры жены будешь ошиваться, в надежде на приют?

— Ром, — удивлённо вскидываю брови вверх. Он редко зовёт меня по имени, значит за живое его задел. — Я не верю, что Милка сможет меня бросить. Ладно раньше меня не было дома по полгода, но сейчас я здесь, с ней. Люблю её.

— Готовь выписку, — устало потираю переносицу я. — В остальном извини, не советчик, — Варлан, пробурчав себе под нос едкие дружеские высказывания в мою сторону, углубляется в свою писанину, больше не отвлекаясь, как и я.

После вечернего обхода по отделению, спускаюсь вниз, на первый этаж. Здесь практически нет людей, за исключением «постоянных клиентов». Прохожу в смотровую, запираюсь; включаю телевизор. У меня есть немного времени, чтобы выдохнуть после тяжёлого рабочего дня, погрузившись в очередную смену, за которую мне не заплатят. Меня попросту не тянет в двухкомнатную обшарпанную квартирку на окраине города, да и Варлан выбрал себе компанию жены.

«… По предварительным данным в ходе спецоперации удалось обезвредить двоих боевиков, одного ликвидировали на месте, что касается остальных – им удалось оторваться от преследования, но за черту города им не выехать. Главные дороги перекрыты до особого распоряжения», — сообщает «голова» с местного телевидения.

В ладони вибрирует телефон. На автомате принимаю вызов.

— Брат, что же ты свою матушку не навещаешь после работы? — южный акцент царапает слуховые рецепторы; непроизвольно сжимаю в кулак свободную руку.

— Не трогай её, — прошу искренне. — У нас взаимовыгодные отношения.

— По-твоему я мразь конченная, чтобы женщину обижать?!

— Нет, иначе бы этого разговора не было.

— У запасника тебя ждёт наш человек – надо зашить. Другого – законсервировать.

— Понял, — собираюсь сбросить вызов, но Багир в этот раз удивляет:

— Человечек даст тебе пригласительные на аукцион, 1+1, — издает смешок. — Девочки, все дела…

— Мне это не интересно.

— Там будет Карим, брат. Если кто знает о твоей жене, то только он сможет пролить свет, где найти её саму или её тело, придав земле и освободив тебя от пут обещаний мне. Ты не перестанешь искать, пока окончательно не поймёшь, что ищешь пепел воспоминаний.

Приняв человека от Багира, тайно провожу осмотр во второй операционной, извлекая из тела наёмника пулю. Рентген сделать уже не смогу – поднимется шумиха, а я не могу лишиться этого места работы, лишиться надежды на ещё один пазл из общей картины информации о Яне, или же… Даже думать не хочу, потому что уверен, что она жива.

— Как новенький, — радуется Азат. — Просили передать, — протягивает лакированную прямоугольную коробку. Открываю. — Два билета. Ваше именное.

— Что за аукцион?

— Это прикрытие того, что хочет провернуть Карим здесь, которое пройдёт в приятной компании тёлочек, — расплываясь в улыбке, мечтательно закатывает глаза он.

— «Приватный ужин… », — кривлю губы в улыбке. — Зачётное прикрытие, — поднимаю два пальца вверх я.

— Пацана жалко, — кивает на труп. — Аллах забрал его душу.

— Его воля, — пробежавшись глазами по пригласительному, запоминаю дату, время, место, чтобы сразу согласовать с начальством расписание ночных дежурств по табельному. — И у каждой души есть своё предназначение.

Глава 6

Маргарита

— Маргарита, — понуро опустив широкие плечи вниз, наш декан опасливо бросает на меня взгляд. Мало ли решу разреветься да ещё у него в кабинете. — Я ничего не смог сделать. Ты сама виновата в том, что едва поспеваешь за основным составом бюджетников, пропуская лекции, семинары, а они готовы ночевать здесь, чтобы держаться за свои места.

— По уважительной причине, — мой голос пропитан едким чувством безысходности, чтобы я сейчас ни сказала – это уже ничего не значит, мне вынесли приговор.

— У меня приказ сократить бюджетные места на десять процентов. К сожалению ты вошла в этот процент, — поправляя очки на переносице, встаёт с кресла он. — Твой отец, обеспеченный человек. Не вижу оснований для развития драматического сюжета. Подтянешь учёбу – снова подавай документы на бюджет. Может быть через годик всё разрешится в твою пользу.

— Как же повышенная стипендия? — закусив изнутри щеку, смотрю на декана с нескрываемой враждой. Такие эмоции внутри меня бушуют. Потряхивает, словно мои ступни опущены в ледяную воду, а рядом высоковольтный кабель прокладывают. Чуть-чуть и я взорвусь. Прямо здесь. За столом декана. Сорвусь на рыдание. Встряхиваю головой, прогоняя все мысли, чтобы там не осталось ни одной.

— Деточка, ну, какая стипендия у платников? Чудеса чудесные рассказываешь, — хохотнув, быстро принимает серьезный вид он. — Оплата семестра до первых чисел октября. Не пропускай платёж, иначе будешь не допущена к зачётам и к экзаменам.

Чувство дурноты накатывает, сделать вдох полной грудью не получается. Комок биомассы разрывается, где-то за за грудиной, разлагая пищевод жгуче-едким жжением. Низ живота от нервного перенапряжения скручивает в тугой узел, до боли, до выступающих слёз. Поднявшись со стула, рывком подбираю сумку с пола, громко хлопнув дверью напоследок.

Так будущие педагоги себя не ведут… Или ведут? Я же обычный человек, с присущей ему эмоциональностью и чувствительностью, а ещё со склонностью к сгоряча необдуманным поступкам.

Надеюсь, декан простит мою выходку, совершенную на эмоциях.

— Пап, привет, — умывшись ледяной водой, сразу набираю ему я. — Меня сняли с бюджета, — рвано выдыхаю в трубку. Пальцы рук подрагивают от переживаний внутри меня, сметая напрочь мою уверенность в завтрашнем дне. Я же папина дочка, у меня были самые лучшие куклы, косметика, платья.

Единственной моей мечтой было встретить того самого, веря безгранично в нереальные чудеса нашей Вселенной, растворившись в родительской любви; чтобы потом неожиданно получить обухом по своей наивной голове, стирая розовое напыление со своих глаз.

— Зашквар на работе, Рит, — шикает в трубку на кого-то он. — Чего хотела?

— Чего я «хотела»? — потрясённо смотрю на себя в зеркало, непроизвольно дотрагиваясь до щёк, трогая себя, щупая. Злость огненным рёвом проносится по артериям, венам, просачиваясь в капилляры, поглощая всю мою телесную оболочку. Облокачиваюсь одной рукой на пьедестал раковины, не сводя опустошённого взгляда со своего холодного зеркального отражения. — Я, Рита, твоя дочь. Единственная, — уточняю, прикрыв глаза. Ощущаю как трепещут мои ресницы от раздирающих душу эмоций. Так даже при разводе родителей не было.

Это всё «он». Воспламеняет меня через расстояния, просочившись в нейроны. Рома меня не разочаровал, он показал мне реальный мир и указал на чёткое определение «хищник-жертва». Я была условным хищником, под опекой более сильного и властного по своей значимости.

— Мне нужны деньги на учебу. Пожалуйста, — заканчиваю свой хаотичный рой мыслей я.

—Такое фееричное вступление, чтобы закончить мямлящим «пожалуйста»? — страх забирается под кожу, судорогой омывая всё тело. Отец включает деловой тон, свойственный любому циничному бизнесмену, что видит перед собой только результат, и неважно кто стоит на его пути. — Прежде чем мне в трубку заявлять свои хотелки, дважды бы подумала, неблагодарная. Живёт в особняке с дурой-матерью, что палец об палец в жизни не ударила, а я тут вкалываю, чтобы содержать вас. Абзац! Крутитесь как хотите, хоть дом продайте и живите в лачуге!

Из-под ресниц выкатываются первые слёзы, спазм нарастает. Отрицательно качаю головой из стороны в сторону, отвергая его слова. Нутро не принимает.

Я не Аня. У меня даже в зачатках такого нет, чтобы раздуть немного искры. Она смогла сорваться и уехать. Жить свободно. Жить как хочется.

Я же боюсь неизвестности. Она меня пугает. А ещё больше пугает разговор с мамой, которой нужно сообщить, что теперь мы на самообеспечении. Меня ждёт ад, и мне его устроят по полной программе.

— Что делаешь? — подбородок Лолы, моей одногруппницы, упирается в моё плечо, а взгляд девушки заинтересованно направлен на экран моего мобильника. — Работу ищешь? Официантка… Бр-р, — морщит нос она, возвращаясь обратно на своё место.

— Тише, — шикаю на неё я. — Алла Альбертовна ещё услышит, — предостерегающе перевожу взгляд на преподавателя по нашему профильному предмету.