Елена Рай – Вера (страница 2)
Закрыла дневник и положила его обратно в тумбочку.
Перевела взгляд в окно под настойчивые удары по двери. В петлю я не полезу. Да и вредить своему телу не собираюсь. Оно медленно, но верно убивает меня против моей воли.
Где-то вдалеке мерцали огни, словно маленькие маяки надежды в океане одиночества.
Впервые за долгое время почувствовала, что готова свернуть с тропинки, которая загоняет меня в тёмный угол, где я буду одинока.
— Вера, немедленно открой! Я снесу к херам эту дверь! Слышишь?! Открой!..
Муж изменял мне, а я ничего не замечала из-за своего состояния.
Мне нужна была его улыбка, а ему – та, которой я когда-то была. Я сломалась как кукла. Меня не починить.
Я могу остаться в яме жалости к самой себе, обвиняя себя и его, утопая в слезах и мечтах о том, что могло бы быть. Или я могу начать новую жизнь – в которой смогу себе позволить яркую вспышку радости.
Да.
Я выбираю силу, а не слёзы.
— Вера! — муж врывается в комнату, разбивая плечом дверь. Его лицо искажено страхом и яростью, глаза горят недобрым блеском. Он несётся ко мне как ураган. Нависает надо мной, словно грозовая туча перед бурей. Взглядом шарит по моему лицу, в то время как его пальцы судорожно ощупывают мои запястья. — Ты же ничего с собой не сделала?
В дверном проёме застыл Алексей. Его поза выдавала явное смущение и… сожаление.
— Жизнь действительно жестока, Влад. И этой «суке» я не подарю своё отведённое время ради того, чтобы хоть как-то привлечь твоё внимание.
Глава 3
— Лёх, оставь нас, — попросил Влад, не сводя с меня пристального взгляда.
Его друг, явно чувствуя напряжение между нами, послушно вышел и аккуратно закрыл за собой дверь.
Мы остались вдвоём в полутёмной комнате, и тишина давила на уши, словно предвестник чего-то неизбежного.
Влад медленно обошёл низкий столик и присел напротив в глубокое кресло – моё любимое в этом доме.
В его взгляде читалась смесь решимости, а пальцы нервно барабанили по подлокотникам.
— Как много ты услышала, Вера?
— Достаточно, — ответила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
— Ты не хочешь развода? — спросил он. — Мы же не живём, а существуем. От одного обследования до другого. Это не жизнь, а сплошное мучение.
Я повернулась к окну, чувствуя, как ком подступает к горлу.
За стеклом зашелестели деревья, и в их монотонном шуме я почти услышала эхо наших счастливых моментов.
— А что изменится после развода? — мой голос звучал отстранённо, но не задать его я не могла.
— Всё, — он тяжело вздохнул. — Я смогу начать с чистого листа, а ты…
— С чистого листа… — повторила я, глядя вдаль. — Как хорошо звучит, когда впереди так много времени, которое украл у другого.
— Вер, ты сама подставилась, — голос мужа звучал глухо, словно доносился сквозь толщу воды.
— Сама, — я закрыла глаза, чувствуя, как боль возвращается с новой силой. — Но разве у меня был выбор?
— Всегда есть выбор, Вер, — уверенно произнёс он. — Я в этом не виноват.
В голове закрутились мысли о том дне. О том, как всё изменилось в одно мгновение. О том, как пуля, предназначенная Владу, нашла свою цель в моём теле.
Я до сих пор помнила тот момент, когда поняла, что произошло. Помню, как упала на землю, как кровь пропитала одежду, как мир вокруг стал медленно угасать.
Тот день… Будто это было вчера. Мы отдыхали на природе. Влад рассказывал о своём детстве, как мечтал стать космонавтом. А я слушала его, затаив дыхание, и думала о том, как сильно я люблю этого красивого мужчину. Тогда мне казалось, что всё сложилось в моей жизни, как нельзя лучше: любимая работа, муж и беременность… Мой нерождённый малыш.
Выстрел – тот, кто сделал это, его так и не нашли. Влад тогда весь город поставил на уши. Предполагаемый заказчик скрылся за границей.
Всё дело было в поставке вторсырья. И мой муж был слишком упрям для того, чтобы отдать львиную долю в выручке. Из-за этого дело быстро закрыли, а последствия достались только мне.
— Вер? — Влад дотронулся до моего плеча, а меня словно от тока подбросило. Я вздрогнула и резко обернулась.
Его глаза – эти глубокие карие глаза, которые когда-то казались мне океаном нежности и заботы, теперь они меня раздражали своей пустотой и толикой жалости, с которой он смотрит.
Я сняла кольцо. Холодный металл соскользнул с пальца, и на мгновение мне показалось, что вместе с ним я сбрасываю какую-то невидимую цепь, которая держала меня в плену иллюзий о счастливой семейной жизни… Там, где я блистала под вспышки фотокамер под руку с любимым мужем.
— Что ты делаешь? — спросил Влад.
— Мне роль жертвы не к лицу, — ответила я, не глядя на него.
— Мы можем всё обсудить, — холодно отчеканил.
— Обсуждать нечего, — я покачала головой. — Наслаждайся жизнью, Влад.
Он молчал, глядя на меня так, будто видел впервые. А может, так оно и было? Раньше я была другой: эффектная брюнетка с яркими синими глазами, которые, казалось, могли заворожить любого. Моя улыбка… Походка была настолько грациозной, что мужчины оборачивались вслед.
Бросила взгляд на зеркало. Действительно, я стала другим человеком. Потухший взгляд, первые седые волосы предательски выбились из причёски, кожа потеряла былой лоск… Я была всего лишь воспоминанием былых дней.
— Вер, я так не хотел, правда, — его голос вывел меня из транса.
— Машина, квартира – принадлежат мне. Куплены до заключения брака. Со всем остальным… Позвони, наконец-то, своему адвокату. Я устала, и мне нужно ещё добраться до дома.
— Вызову водителя, — Влад достал телефон. — Тебе нельзя…
— Скажи мне, — сузила я глаза. — Своих однодневок… Ты привозил сюда?
— Это не имеет больше никакого значения.
— Мария их видела, — усмехнулась я. — И мне ни слова же не сказала… Доплачивал, да?
— Вера… — предупреждающие нотки в его голосе только распаляют моё пошатнувшееся состояние.
— Знала, — усмехнулась я. — И молчала, потому что… Моей ноги здесь больше не будет.
Мария стояла под дверью, и я чуть не снесла её. Женщина смотрела на меня полными слёз глазами – тут всё понятно без слов.
— Вера… — замямлила она.
Залепила ей пощёчину без сожаления. Она отшатнулась, прижав руку к лицу.
— Но я… Я пыталась помочь, — ответила она, вытирая слёзы.
— Помочь?.. — прошипела. — Вовремя менять простыни к моему приезду? Ваше сочувствие было пропитано не заботой, а чувством жалости ко мне.
Влад пытался меня отговорить от того, чтобы я садилась за руль. К его просьбе присоединился Алексей. Он как-то задержался в кабинете мужа и теперь доказывает мне, что в «моём состоянии» категорически нельзя управлять машиной.
Нельзя…
Категорически нельзя…
Кажется, что мне уже ничего нельзя, кроме того, чтобы выбрать себе надгробную плиту и подобрать идеальный шрифт надписи: «Любимой жене…».
Лицемеры…
С чего я взяла, что Мария будет ко мне относиться лучше, чем к какой-то другой девке?
С чего я взяла, что буду нужна красавцу-мужу после всего, что случилось?