Елена Рай – Вера (страница 3)

С чего я взяла, что «трепетное» отношение ко мне – истинное?

Кругом ложь.

Я села за свою машину, чувствуя, как дрожь проходит по телу. Пальцы нервно подрагивали, пока я пыталась завести двигатель.

— Влад, я перееду тебя, но здесь не останусь ни на одну долбанную минуту! — рявкнула.

— Вер, — постучал по стеклу Алексей. — Будь умницей.

— Пошёл к чёрту, — прошептала одними губами. — Пошли вы все к чёрту, где там вам самое место!

Глава 4

«Что такое месть?» — задумалась я, всматриваясь в счастливые лица на свадебной фотографии. Казалось, что время застыло в этом кадре: я и мой любимый муж.

А теперь?

Теперь я знаю ответ на свой вопрос.

Месть – это холодный расчёт и тихая боль, которая разъедает душу, как ржавчина. Она холодна и расчётлива. Уродливое чувство, когда ты знаешь, что у твоего обидчика скоро всё изменится.

Душевные раны… Они словно глубокие трещины в камне – со временем затягиваются, но шрамы остаются навсегда. Предательство близкого человека, как тёмная дыра, пожирающая душу.

И вот тут появляется соблазн мести. Она кажется простым решением, способом доказать свою силу, вернуть чувство контроля над ситуацией. Но это иллюзия. Месть не приносит истинного покоя – лишь временное облегчение, за которым следует осознание содеянного.

Каждый выбирает свой путь. Можно мстить и погрузиться в пучину ненависти, таща за собой не только обидчика, но и себя. А можно попытаться простить. Не ради предателя, а ради собственного душевного здоровья. Ведь прощение – это не слабость, а сила, позволяющая двигаться дальше, не неся на плечах тяжёлый груз прошлого.

Выключила телефон.

Пусть каждый сам решает, что выбрать: путь мести, ведущий в никуда, или путь прощения, дающий шанс на новую жизнь. Ведь в конце концов важно только одно: сможем ли мы отпустить прошлое и научиться жить дальше, не позволяя старым ранам определять наше будущее.

— У нас свежая выпечка, — пропела миловидная девушка-официантка, подходя ко мне с подносом, на котором под белоснежной салфеткой пряталось что-то невероятно аппетитное. Её голос, словно колокольчик, разлетелся по полупустому залу кофейни.

Я подняла глаза от своей чашки остывшего кофе и невольно улыбнулась. В её лице было что-то располагающее. Может быть, ямочки на щёчках или задорная чёлка, падающая на лоб? Или просто в том, как она двигалась – легко и грациозно, словно танцевала?

— Только из печи, — добавила она, чуть приподнимая салфетку, и по залу тут же разнёсся головокружительный аромат ванили и корицы. Мой желудок предательски заурчал, напоминая, что я не ела с самого утра. — Знаете, — она наклонилась чуть ближе, заговорщически понизив голос, — сегодня наша повариха добавила в тесто немного апельсиновой цедры. Это просто божественно!

Её энтузиазм был настолько заразительным, что я не смогла устоять.

— Хорошо, давайте попробую, — согласилась я, и она тут же поставила на стол небольшую корзинку с выпечкой.

— Приятного аппетита, — пропела она, уже направляясь к другому столику, а я, разломив ещё тёплый круассан, поняла, что иногда случайная встреча с жизнерадостным человеком может сделать твой день намного лучше.

После того как я покинула загородный дом прошло всего ничего – и у меня по-прежнему ничего не ёкнуло к Владу. Возможно так на мою психику действуют препараты, но ни одной слезинки не было пролито этой ночью. Я приехала «к себе» домой, поменяла постельное бельё, перекусила постной булочкой, что осталась у меня с диализа и легла спать.

— Ваша карта заблокирована, — сказала мне всё та же улыбчивая девушка, когда я решила, что уже достаточно сыта. — Может у вас есть другая?

Пальцы дрожали, когда я в очередной раз приложила карту к переносному терминалу. Экран мигнул, и снова появилась та же надпись: «Операция отклонена».

Девушка терпеливо ждала, постукивая ручкой по блокноту, а я чувствовала, как краска стыда заливает лицо.

Расплатилась своей картой, к моей большой радости. Хватило впритык. Давно ей не пользовалась, используя карты мужа.

В голове крутились тысячи вопросов. КАК ОН МОГ? Влад знает, что из-за здоровья у меня нет иного источника финансов!

Выходя из кафе, я чувствовала, как слёзы подступают к горлу. Понимала, что осталась совершенно одна, без средств к существованию и без возможности содержать себя на прежнем уровне.

Мир вокруг казался чужим и враждебным. Люди спешили по своим делам, машины сигналили на перекрёстках, а я стояла посреди тротуара, чувствуя, как рушится то, что осталось после предательства.

А знала ли я человека, за которого чуть не отдала свою жизнь? Почему же «чуть»? Я – инвалид без перспектив на будущее.

Горько усмехнулась.

А что если позвонить… Но не Владу. Вряд ли он будет счастлив видеть меня снова, но ценные кадры он любит больше, чем свою ущемлённую гордость.

— Здравствуй, — уверенно произнесла я, потому что этот человек уважает только силу. — Есть для меня работа?

— Кого я слышу, — нараспев произнёс мой бывший начальник. — Помнится, что ты меня послала в задницу и предпочла вить семейное гнездо вместо того, чтобы готовиться к крупной рекламной кампании для заграничного партнёра.

— Мне нужны деньги, — призналась, потому что врать этому человеку тоже не стоит.

Тяжёлый вздох.

— Я обедаю в «RiRa». Дважды не предлагаю.

— Поняла, — прошептала в ответ и отключилась.

Барышников помнит меня другой – яркой, сильной и смелой на провокации. Он увидит меня… Увидит и в очередной раз произнесёт, но уже в прошедшем времени: «Что ты нашла в этом ублюдке, который был не достоин тебя?»

И он будет абсолютно прав.

Глава 5

Мой бывший начальник сидел за столиком в своей излюбленной расслабленной позе, небрежно откинувшись на спинку стула и закинув ногу за ногу. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, а на лице играла едва заметная улыбка человека, который наконец-то может позволить себе отдохнуть от рабочих забот.

В этой непринуждённой позе было что-то знакомое из моего прошлого – именно так он часто сидел в своём кабинете, когда думал над очередным решением или просто наблюдал за работой команды, возглавляемой мной.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я представляла, как он увидит меня сейчас – совсем другую, не ту девушку, которую он знал раньше.

Я столько времени провела, готовясь к этой встрече, и теперь, когда момент истины был так близок, волна сомнений захлестнула с головой.

Одёргивая пиджак, я машинально расправила несуществующие складки, пытаясь унять дрожь в руках. В зеркальной поверхности телефона моё отражение казалось совсем жалким. Мне отчаянно захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и сбежать отсюда, чтобы этот человек хранил в своей памяти совершенно иной образ.

Сделав глубокий вдох, я убрала телефон и расправила плечи. Пусть увидит меня такой – настоящую, изменившуюся, но всё ещё себя. Новая глава или возвращение в прошлое? Тут только мне решать, каким это будет шаг.

— Здравствуй, Олег, — произнесла я с нарочитой непринуждённостью, стараясь скрыть волнение за дружеской улыбкой. Его взгляд на мгновение задержался на моём лице.

— Здравствуй, Вера, — мужчина встал и помог мне занять место напротив, придвигая стул с особой заботой.

— Рада тебя видеть, — продолжила я, стараясь скрыть волнение за лёгкой улыбкой. В его присутствие всегда становилось немного не по себе. Слишком хорошо я помнила те времена, когда каждое его слово вызывало во мне бурю эмоций.

Олег сел напротив, сложив руки на груди. В его движениях чувствовалась привычная уверенность.

— Как твои дела? — в его голосе слышалось искреннее участие, и это почему-то смутило меня ещё больше.

В голове эхом прошлого звучат мои слова, которые я ему произносила с гордо вздёрнутым подбородком. Я так любила… Боже, как я любила, как парила на крыльях после работы, чтобы увидеть Влада. И разбилась об острые пики моей судьбы, не заметив в любимых глазах холодный расчёт и больше ничего, что нас связывало.

— Олег, я в заднице, — как бы мне больно сейчас ни было, но хочется сказать ему правду.

— Муж не в состоянии тебе помочь? — его взгляд становится серьёзным и холодным, а черты лица заметно грубеют.

— Собственно, из-за него я в ней оказалась, — перевожу взгляд на официанта, подошедшего к нам с меню.

Я прошу стакан воды, но Олег только одним взглядом даёт понять, что он не скупердяй и вполне может оплатить совместный обед. Пробежавшись по меню, делаю заказ постной рыбы и зелёного салата.

— Даже так, — прозвучало то ли вопросом, то ли утверждением. — Очень интересно, очень… Банально до абсурда, да?

— О чём ты?

— Влад всё бесился, что ты пропадаешь в моём кабинете, буквально не выходя из него. Сделал тебе предложение. Ради него ты меня послала. А он… Трахает другую, — его взгляд проходит словно через меня, больно раня. — И правду же в народе бают, что вера слепа к очевидному.

— Ты жесток, — мне удаётся в себе сохранить крупицы, чтобы позорно перед ним не разрыдаться. Я не плакала, когда узнала правду о Владе. Не убивалась в своей постели, вспоминая прошлое. Не жалела себя, когда по факту превращаюсь в пепел. — Очень жесток, Олег. Ты не знаешь вводных, чтобы сейчас унижать меня.

— Я знаю ту Веру, которая не подпускала к себе недостойных мужчин, которая одним взглядом могла покорить и убить любую надежду, которая имела стержень…