Елена Рай – Вера (страница 1)

Елена Рай

Вера

Глава 1

Я сидела в полутёмной комнате диализного центра, глядя на то, как медленно течёт время. Каждая минута тянулась словно вечность, а механический гул аппарата казался громче моих мыслей.

Мои пальцы машинально считали секунды на циферблате часов, висящих на стене – один удар, два, три…

Рядом в соседнем кресле сидел мужчина средних лет. Его взгляд был направлен в одну точку перед собой, словно он смотрел сквозь стены в какой-то свой личный ад. В его позе читалась такая глубокая усталость и отчаяние, что казалось, будто он действительно хоронит себя заживо, день за днём, процедура за процедурой.

Руки мужчины безжизненно лежали на коленях, а кожа была неестественно бледной, почти прозрачной. Я замечала, как он иногда машинально касался катетера, будто проверяя, действительно ли он всё ещё здесь, в этом мире, прикованный к машине, которая стала его единственным шансом на жизнь.

В воздухе витало что-то неуловимо печальное – смесь запахов антисептиков, страха и смирения. Окно было слегка приоткрыто, и снаружи доносился шум города, который казался таким далёким и нереальным. Люди там жили своей обычной жизнью, не подозревая о существовании этого маленького уголка отчаяния и надежды.

Мои мысли метались между настоящим и прошлым – воспоминаниями о том времени, когда я могла просто встать и уйти, не дожидаясь окончания этой мучительной процедуры. А сейчас я могла только считать минуты и смотреть, как мой сосед медленно угасает, превращаясь в тень самого себя.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мы здесь не просто пациенты – мы заключённые в собственных телах, приговорённые к пожизненному заключению в этой комнате, где время течёт по своим законам, а надежда становится всё более призрачной с каждым днём.

— В загородный дом, Миш, сегодня хочу туда, — обратилась я к водителю, встретившись с ним взглядами в отражении зеркала заднего вида.

— Хорошо, Вера. Сегодня пробки. Дорога займёт минимум час.

Я откинулась на кожаное сиденье, чувствуя себя опустошённой и полностью разбитой. За окном мелькали городские пейзажи, постепенно сменяясь загородными видами.

— Что говорят? — спросил Миша, не отрывая взгляда от дороги.

— Что именно?

— Врачи, — прокашлялся он в кулак.

— Всё, как обычно, — тяжело вздохнула я. — Врачи не дают никаких обещаний.

Мы замолчали.

Машина плавно катила по загородному шоссе, а я вспоминала, как впервые увидела наш дом с мужем. Он сразу показался мне убежищем от суеты большого города.

— Кстати, Олег, — произнесла я. — Вы когда-нибудь думали о том, чтобы уехать подальше от города?

— Думал, конечно, — улыбнулся он. — Но у меня семья, дети, родители. Им здесь лучше. Всё в шаговой доступности.

— Понимаю, — вздохнула я. — У меня такой заботы нет. Только я и мои мысли. С любимой работы и то… — голос дрогнул, — пришлось уйти из-за… Вы уже и так всё поняли.

— Да, Вера. Я вас понял.

К вечеру дом показался на горизонте – тёмная громада на фоне закатного неба. Миша плавно затормозил у кованых ворот.

— Я сама дойду, — уверенно произнесла. — Спасибо, Миш. Вы можете быть свободны.

Выйдя из машины, я глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. Здесь, вдали от городской суеты, время словно текло по-другому – медленнее, спокойнее. Я знала, что следующие несколько дней до приёма у врача будут принадлежать только мне и моим мыслям, и эти чувства приносили мне странное умиротворение.

На участке стояли две машины – моего мужа и его друга Алексея.

Нехорошее предчувствие сжало сердце, когда я увидела свет на втором этаже из кабинета Влада. Странно. Они не должны были быть сегодня здесь. Муж ничего не говорил мне, что приедет в загородный дом.

Домработница Мария встретила меня первой. Её округлившиеся глаза и побелевшее лицо выдавали крайнее удивление. Она явно не ждала моего появления. Я молча кивнула ей, приложив палец к губам, и осторожно начала подниматься по лестнице.

Обручальное кольцо вдруг соскользнуло с похудевшего пальца – едва успела подхватить его в последний момент. Металл холодил разгорячённую кожу, напоминая о том, что у меня есть муж, мой самый близкий и родной человек. Ради него я прохожу круги ада, чтобы видеть его улыбку.

Приоткрытая дверь кабинета манила и пугала одновременно. Оттуда доносились приглушённые мужские голоса и звон стекла.

Я замерла у порога, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Почему у меня такое чувство, будто я стою на краю пропасти?

— Пресно мне с ней, друг, — услышала я пьяный голос мужа. — Думал, что женился на успешной и красивой женщине, а в итоге получил инвалида с депрессией. Раньше у Верки так горели глаза, а сейчас сплошная тоска и безнадёга. Меня давно не замечает, как мужика.

— А что ты хотел? — подал голос Алексей. — Она каждый день борется просто за то, чтобы жить дальше.

— Лёх, я пиздец как устал от такой жизни, — сухо ответил муж. — Хочу развод.

Глава 2

— Да ты с ума сошёл? — возмутился Алексей. — Как ты можешь говорить такое? Верка же через столько прошла, ты сам знаешь.

— Знаю, но я больше так не могу, — муж устало потёр переносицу. — У меня тоже нервы не железные.

— Ты хочешь развод? Бросить её в такой момент? — в голосе Алексея слышалось беспокойство. — Это будет трусость с твоей стороны.

— Может и трусость, — тяжело вздохнул Влад, — но я больше не могу видеть эти пустые глаза каждый день. Я живой человек, а она засасывает меня в это тёмное болото.

— Эх, ты, — покачала головой его друг. — Для Веры ты – опора. Представляешь, что с ней будет?

— Была опора, — муж оглянулся через плечо. — Завтра позвоню адвокату. Надо заканчивать с этим.

— Дурак ты, — осуждающе, отчего у него дрогнул голос, как мне показалось. — Ты правда разведёшься с Верой? — спросил Алексей, внимательно глядя на друга.

— Я женился на успешной и красивой женщине, а получил инвалида.

— Дело только в этом?

— У нас полгода ничего не было, а я здоровый и тоже хочу почувствовать вкус жизни, — равнодушно ответил мой муж.

— Кто она? — задал вопрос мужчина будто бы моими губами, слова, которые я прошептала беззвучно в отличие от него.

— Имён я не запоминаю, — усмехнулся Влад. — Однодневки.

— Тогда не понимаю, зачем разводиться?

— Я устал и хочу откреститься от всего этого: больницы, обследования, новые препараты… Она большая уже девочка.

— А как же клятвы? В болезни и в здравии?

Влад посмотрел в окно, за которым сгущались сумерки.

— Клятвы для слабаков. У меня своя жизнь и свои планы на неё, — в голосе моего мужа не было ни сожаления, ни раскаяния. Только усталость и безразличие. — А знаешь, что самое смешное? Она ничего не замечает. По-прежнему смотрит на меня щенячьим взглядом, когда от меня за версту несёт женскими духами и разогревает ужин, как ни в чём не бывало. Я прихожу после шлюхи, а Верка справляется о том, пообедал ли я вовремя.

— Ты жесток, — сухо отреагировал Алексей.

— Жизнь жестока, мой друг, — пожал плечами Влад. — И она беспощадна к тем, кто сошёл с дистанции.

— Ты уверен, что поступаешь правильно?

— Я уверен, что поступаю мудро, — ответил муж. — Не хочу тратить свою жизнь на то, что уже не исправишь.

— Влад, ты же любил… Это между вами точно было.

— А что любовь? — устало спросил он. — Любовь приходит и уходит. А жизнь продолжается.

Лёша ничего не ответил. Он смотрел на друга, будто бы пытаясь понять, тот ли это человек, которого он знал все эти годы.

Внезапно Влад поднял взгляд и посмотрел прямо на меня. Муж побледнел. Его самоуверенность мгновенно испарилась, как будто её и не было.

Вероятно на моём лице было всё написано. Да, я подслушала весь разговор. Только вместо боли я чувствую всепоглощающую усталость, и хочется немедленно прилечь.

— Вера… — начал он, и его голос дрогнул.

Я ничего не ответила. Просто развернулась и медленно побрела в спальню, чувствуя, как свинцовая усталость охватывает всё тело. Внутри будто что-то умерло, оставив после себя лишь пустоту. Закрыла дверь на замок перед бледным лицом Влада. Не реагировала на его просьбу открыть дверь и поговорить. А потом опустилась на кровать и закрыла глаза, пытаясь собрать воедино осколки своей жизни.

Странно, но слёз не было. Казалось, я выплакала их все ещё тогда, когда впервые услышала про выкидыш, а чуть позже о диализе, как о возможности продлить себе жизнь, пока мне не найдут донора. А может быть моё сердце просто окаменело от бесконечной чёрной полосы?..

Я достала из прикроватной тумбочки дневник, который начала вести год назад. Пальцы машинально перевернули последнюю страницу.