Елена Рай – Из Америки. С любовью! (страница 3)
Найдя туалет, скидываю с себя спортивную одежду, попутно набирая номер водителя лимузина. Блузка неприятно прилипает к телу, а капельки пота скатываются вдоль позвоночника. Вытираю пот со лба футболкой. Какая жара… Фу-х. Нужно встретить и не опозориться. Табличка. Вот она.
Корявым почерком вывожу его инициалы, прямо на ходу, не смотря по сторонам.
Ба-х! Из рук всё падает. Боже… Меня уволят! Какая я неудачница!
А все проклятые романчики с их идеальными главными героями в мужском лице и глупыми обольстительными ланеподобными барышнями. Это не оправдание! На глаза предательски выступают слёзы. Как же грустно!
В ноздри проникает приятный терпкий парфюм, и чужие руки уже во всю с пола поднимают мои многочисленные вещи. Стыдно-то как!
— Простите, — горестно шепчу, чуть ли не всхлипывая. — Я такая невнимательная, — боюсь даже взгляд поднять на потерпевшего от своей неуклюжести.
— Всё в порядке, — звучит насмешливый бархатистый тон, как урчание тигрёнка только на американский манер. Стоп! Какие кошки, Света?! — Хорошая встряска – залог движения. Кажется, именно вы должны встречать меня.
Медленно скользя взглядом от глянцевых носов дорогих мужских туфель до волевого подбородка, маниакально боюсь преодолеть еще пару сантиметров, чтобы встретиться с ним глазами.
— Вы сделали ошибку. Моя фамилия пишется с двумя «r», — делает справедливое замечание он.
— Простите, — пищу как мышка я, густо покраснев. — Этому нет оправдания, — стараюсь вспомнить правильное произношение и мало-мальски вложить в свою интонацию искренние извинения.
Марк Харрис выглядит задумчиво, когда рассматривает моё лицо. Но, когда его взгляд соскальзывает вниз в район моего декольте, нагло улыбается.
— Я не специально! — вырываю из его рук табличку, прикрывая дары мать-природы.
Надевая блузку, я забыла про один существенный момент. Бюстгальтер. У меня же всё видно…
— Марк! — окликает его «соотечественник». — Девушку я не нашёл.
— Зато, я нашел, — продолжает улыбаться он. — Жаль, что тебе не оказали такого же радушного приема.
Щёки снова вспыхивают алым румянцем, пока из ступора меня не выводит телефонный звонок.Это водитель.
— Прошу за мной, господа, — выдавливаю из себя вежливую улыбку я, жестом приглашая на выход.
— Выход в другой стороне, — уже вовсю хохочет Марк. Его смех подхватывает «компаньон», «друг», «родственник»?
— Извините, — бурчу себе под нос, понимая, что можно прощаться с выходным пособием и хорошей рекомендацией перед увольнением.
Глава 4
— Что-то медведей я здесь не вижу, — задумчиво тянет Марк Харрис, выглядывая через окно лимузина. — Ни одного лохматого в обнимку с расписным инструментом, лишь белокочанная капуста по соседству, — издав хриплый смешок, вновь смотрит на меня.
— Какая капуста? — поднимаю взгляд с бумаг, которые снова все перепутала, а теперь спешно раскладываю по порядку, соблюдая нумерацию листов. — Вы хотите перекусить? — сведя колени вместе, кладу на них «сборник сочинений» по проделанной работе за последний год дочерней компанией американца, чтобы организовать незапланированный перекус.
Пирожки с капустой? Салат с капустой? Борщ… ? Боже… Как же тяжело поддерживать разговор, когда даже мысли у каждого из нас имеют обратное силовое поле в силу разницы менталитетов.
— Лана, — ухмыляется его PR-агент, Роб Эванс. — Вероятно, наш биг босс имел в виду ваш внешний вид, — судорожно схватив распахнутым ртом прохладный воздух, забываю и про пирожки и про устав компании, где я работаю. «Ещё пока работаю».
— Светлана, — снисходительно улыбнувшись, поправляю Роба я. — У нас принято обращаться по имени и отчеству, — последнее слово я произношу на своём родном языке.
— «Отчество»? — переводит вопросительный взгляд на Марка он. — Это даже выговорить невозможно, — ещё раз пытается повторить, но ничего у него не получается.
— Думаю, так славяне пытаются нас запутать, используя дополнительное обращение к себе с целью «заговор-р-рить зубы», — Марк ослепительно улыбается, рассматривая мою футболку, надетую поверх той самой блузки.
— Вы говорите по-русски? — обращаюсь к нему с толикой удивления я.
— Ммм… Нет, — расстёгивает ворот рубашки, обнажая маленький кусочек загорелой кожи груди. — Но не прочь взять пару языковых уроков у здешних представительниц прекрасного пола.
— Марк, зачем тебе поиски, когда перед тобой сидит лингвист с мягким произношением «the… »? — переходит на хохот Роб, толкая Марка в плечо рукой. Сразу заметила за ними, что их связывают не только рабочие отношения, но и весьма тёплые дружеские. — Пластичный звук, третий уровень упругости, да и по безопасности тебе больше подходит, чем в этих джунглях приключения ловить на свой загорелый американский зад, — это он про мой «язык» или произношение в целом? Никогда не слышала в лингвистике о такой сравнительной характеристике для языковой мышцы. Может это чёрный американский юмор и мне его не понять?
— Извините за мой внешний вид, — обращаюсь к мужчинам я. — Знаю, что выгляжу неподобающе, напоминая вам известный всем овощ, используемый здесь в качестве афоризма, — деловито заключаю я.
— А мне нравится. Сохраняется некая интрига, — цокает языком Роб. — Если здесь все такие, то, наверное, задержусь здесь, — опять издаёт смешок и снова толкает Марка. На это раз локтём в бок. — Я давно не был в отпуске, Марк. Светлана, — с третьей попытки выговаривает он моё имя. — У вас же трудовое законодательство намного мягче здесь, где нет штрафных санкций за трусы, надетые позавчера?
— А у вас за это карают штрафами? — подаюсь вперёд, не сводя глаз с наглой ухмылки PR-агента янков. — У нас их вообще не носят, — хихикнув, занимаю прежнее положение, принимаясь снова складывать листы, согласно их номеркам внизу. Пусть, и мой юмор оценит.
И вот, когда я дохожу до первого листа, то нахожу ещё один листок, исписанный корявым почерком здешнего столичного «маленького босса»: «Светлана, ниже прилагаю полный перечень вопросов, которые ты должна задать… ». И двадцать пунктов истинных деловых вопросов, составленных по указке обожаемой жены-кадровика. Все они касаются штатного расписания, комплекции кадров, финансовой составляющей по закупке бытового инвентаря.
«
— С чего бы начать? — специально не перевожу свои слова для них, потому что и сама не понимаю, как всё это донести на их манер, не скатившись до коленно-преклонного положения. Роб был бы счастлив, чего не скажешь о надменности «большого босса», что увлечённо листает сводку новостей в своём телефоне. — С чайника можно… Ведь, начинают же с малого, — зло ухмыляюсь своим словам.
— Светлана, — вновь ко мне обращается Роб. — Расскажите нам о своей стране: погода, еда, развлечения… Что-нибудь, что перекроет клацанье стилуса по экрану мобильного, например, — искоса поглядывает на Марка. — Даже в машине с шикарной девушкой не может расслабиться.
— Для начала поговорим о дресс-коде, — отложив в сторону телефон, Марк смотрит на меня с укором. — За это я увольняю по щелчку пальцев, потому что вы представляете мою фирму, вы моё лицо. Не уважаете меня – значит ваше место работы в другом месте, там, где не важно как вы выглядите. Я занимаюсь рекламой и для меня «картинка» имеет весомое значение, а только потом, что за ней стоит: личность, что хочет работать и зарабатывать или же лентяйка, неспособная организовать маршрут от аэропорта до точки назначения, — хмуро сдвигает брови к переносице, наблюдая, как на моих глазах наворачиваются слёзы обиды.
— Я не специально, — передаю ему документы, забывая про перечень вопросов от Бориса Юрьевича. — Извините меня ещё раз.
— И ещё… — делает неловкую паузу для меня он. — Не думайте, что вы сможете меня охмурить и оставить на зимовку как облопавшегося мёдом мишку. И передайте эту ценную информацию своим коллегам, что непременно начнут меня окучивать прямо с порога моего кабинета.
— Кабинет? — переспрашиваю удивлённо я. Мы не готовили ему отдельного кабинета… Ужас! — Вы надолго приехали к нам?!
— Как пойдёт, — сухо и лаконично отвечает он.
Мы, тем временем, плавно подъезжаем к зеркальным дверям высотного столичного бизнес центра. Выйдя из машины первой, чуть не роняю все свои вещи на асфальт, а вместе с ними и свою нижнюю челюсть.
— Очуметь, — перевожу взгляд от одной девушки к другой по цепочке, останавливаясь на Изольде Станиславовне в традиционном русском костюме. — С ума, что ли бабоньки сошли, — произношу шёпотом, попуская Марка и Роба вперёд.
Глава 5
От стыда за это зрелище у меня начинают гореть кончики ушей, а чуть позже к ним подключаются и щёки, покрываясь багровыми пятнами. Нет, чтобы планомерно заливаться румянцем, приобретая цвет наливных яблочек, а не выглядеть так, будто у меня острая аллергическая реакция на коллективный сабантуй, в лице шести представительниц прекрасного пола.
— Светлана, — обращается ко мне Марк, вопросительно взметнув вверх свои идеальные брови. — Что здесь происходит?
— Полная шляпа, — произношу на своём русском, чтобы выпустить немного пара своих беснующихся демонов внутри себя. Коллеги заварили такой котёл моего негодования, что скоро начнёт всё выплескиваться оттуда, фигурально выражаясь. — Традиционная встреча дорогих сердцу гостей, — перехожу на английский, старательно натягивая обворожительную улыбку на своё лицо.