Елена Рай – Из Америки. С любовью! (страница 2)

Когда все заканчивается, выхожу из кабинета, понуро опустив голову. Сдался мне этот американец по мою русскую душу.

Дай-ка, хоть посмотрю чьим языковым поводырем мне быть.

Включаю компьютер и набираю в поисковой строке «Марк Харрис» и чуть не падаю со своего старенького, затертого до дыр серого кресла.

Матерь Божья… Кажется запахло жареным.

Глава 2

— Это моя настоящая американская мечта, — из розового бутона Лили, вырывается удовлетворенное хмыканье. — Сразу видно, что он обходит стороной все фастфудные забегаловки, что натыканы там на каждом углу.

— Ты была в Америке? — мои брови вопросительно взлетают вверх, а глаза плавно перемещаются с «заграничных достопримечательностей» на пускающую слюни помощницу начальника.

— Пока нет, но какие мои годы, — на выдохе произносит она, облизывая через экран моего монитора изображение Марка с фотосессии из журнала Men’s Health. — Все мы помним про Золушку и ее сексуального принца.

— В сказке был прекрасный принц, без малейшего намека на эротический подтекст, — ухмыльнувшись, обвожу взглядом жаждущую подробностей женскую часть нашего коллектива.

— Ещё скажи ты не рада, что будешь находиться бок о бок с красавцем целых полтора часа в одной машине, пока едите к нам в офис? — зло пыхтит мне на ухо Леночка из бухгалтерии. — У тебя есть существенные привилегии. Так нечестно!

— Вот-вот, — вторит ей Кристина из PR-отдела. — Я тоже знаю английский!

— [1] I'll be happy to take you with me*, — мои губы расплываются в саркастической улыбке, триумфально выдержав ее гневный взгляд. — Боюсь, фраз «My name's Kristina» и «I want you» будет недостаточно и весьма неубедительно для плотоядной зубастой акулы, вроде него, — хихикаю, раздражая ее еще больше.

— Ха-ха, раньше мне вполне хватало базовых знаний языка для общения с иностранцами, — цокает она языком, отодвигая меня вместе с креслом в сторону, занимая центральное место за моим рабочим столом.

— Кристин, подвинься! Я ещё не видела! — шипит разъяренной кошкой Изольда Станиславовна, специалист по компьютерному обеспечению. — Ах, какой образчик мужественной красоты. Вот скинуть бы мне десять лет паспортного возраста… Ух, дала бы всем вам фору!

От удивления Кристина аж громко присвистнула, чем вызвала у Изольды Станиславовны надменный взгляд и сурово поджатые губы.

— Деточка, да за мной мужики в очередь выстраивались в свое время, чтобы я снизошла до них и приняла приглашение сходить с избранным на свидание, — поднимает указательный палец вверх.

— И было это лет тридцать назад, — Леночка язвительно указывает ей на несоответствие временного интервала между ее возрастом и навеянными молодостью воспоминаниями.

— Мне всего лишь сорок пять, — поправляет массивную черную оправу на переносице. — И все мне говорят, что я выгляжу намного моложе.

— А не в том ли году мы праздновали ваш юбилей? Кажется, вам исполнилось тогда пятьдесят лет, — подаёт голос Варвара, наш штатный фотограф.

Изольда Станиславовна демонстративно разворачивается и идёт в сторону своего кабинета, бросив на нас обидчивый взгляд.

— Девоньки, ей богу, будто мужика впервые увидели и не знаете, что скрывается у него в трусах, — заливисто смеется тетя Зоя, намывая полы новой шваброй. — Нет никакой интриги. Все у них одинаково.

— Тёть Зой, а вы сами хоть одним глазочком взгляните, — Кристина поворачивает к ней монитор, где Марк вальяжно растянулся в полный рост на светлом диване, делая вид, что читает газету.

— Вы бы не глаза свои ясные и прекрасные пучили сюда, а делом занимались. Баба должна думать наперед, иметь цель. А у вас хиханьки, да хаханьки, — приставляет швабру к стене и снимает перчатки. — Курятник тут завели, а ну кыш! — шикает на всех, в том числе и на меня.

— Тёть Зой, а как надо? — пищит Варвара.

— С широкой душой и кротким нравом. У него и местных хищниц хватает, — деланно закатывает глаза. — Нужно действовать от обратного. Чего у него нет, то нужно дать да сполна. Вот и будет у него сравнение в пользу славянских корней. Чем мы славимся? Правильно, готовкой. Борщок, котлетки, селедочку под шубкой… Ммм.

— Кажется, мне нужно перестать выписывать журналы по мужской психологии, — смеется Кристина.

— В очередь ко мне будите выстраиваться за ценным советом, а я вам не помогу, — погрозив нам кулаком, снова берется за свой нелегкий труд.

— Свет, а ты чего молчишь?

Лена разворачивается ко мне лицом, складывая руки перед собой. На меня все смотрят. А я молчу, не зная, что вообще можно сказать в подобной ситуации.

— Краси-и-ивый, — измученно тяну. — Мне больше нравятся блондины, — делаю ещё одну попытку, чтобы от меня отвязались, но не выходит. — Девочки, мне, правда, все равно, как он выглядит и какие имеет планы по внедрению своей американской филейной части на нашей территории. Есть приказ начальника – вы сами все слышали.

— Ладно-ладно, мы верим. Все равно, у такой, как ты нет ни единого шанса, — Кристина, цокая каблуками по напольному покрытию, останавливается около двери начальника. — Без обид.

Эта выдра уворачивается от моего бумажного комка, что я ей зашвырнула за ее бесхребетный язык.

Скалится. Точно выдра. Комкаю еще листик, и он летит ей прямо в голову, когда она открывает дверь и собирается переступить порог.

Кристина оборачивается и показывает мне язык. Ууу… Как это по-взрослому.

— Что вы здесь устроили? Светлана! — в коридор высовывается лицо Бориса Юрьевича, а затем выплывает его тело. — Мне нужны объяснения!

— Работаем, Борис Юрьевич, не покладая рук, — снисходительно улыбаюсь, не поднимая на него глаз. Рассмеюсь, ведь.

— Я вижу, как вы работаете, — качает головой. — Постыдились бы!

— А мы что? Мы ничего. Большого босса надо знать в лицо, — сдерживаю рвущийся хохот, аж давление в грудной клетке нарастает.

— Разбежались по своим углам! — гаркает на нас. Варвара с Леной обмякают и по стеночке ползут к своим кабинетам. — Света, кофе. Поживее!

Тяжело вздохнув, разворачиваю обратно к себе монитор. Закрываю картинку.

— Если и есть шанс осадить эту крепость, то только у тебя.

— Тёть Зой, это просто шутки, не более, — иду к кофеварке, перебирая в памяти все важные задания на сегодня.

— Везучая и смелая. И в огонь и в воду… За такой он сам будет бегать, — все потешается она надо мной.

— Тогда это точно не про меня, — взяв в руки чашку, добавляю в кофе сахар и молоко. Ставлю на поднос.

— Впору сказки тебе перечитать, чтобы начать в себя верить.

Толкнув дверь в кабинет начальника, выполняю то, что от меня требуется, а, именно, делать свою работу.

Марк Харрис – и есть моя работа, одно из поручений.

[1] «I'll be happy to take you with me», — я с удовольствием возьму тебя с собой.

Глава 3

— Светка, работу так всю свою проспишь, — вырывает из сладкого томительного сна знакомый голос. — Вроде, ты где-то должна быть через два часа.

Последние ниточки нереального, поистине счастливого момента, растворяются, возвращая меня обратно в собственную постель.

Открыв один глаз, вижу свою Тому, соседку по съемной квартире с бигудями на голове и в пушистом халате, значит она уже принимала душ. Значит, что я… Опять опаздываю!

Откинув край одеяла, подрываюсь на ноги и, подобно урагану, несусь в ванную комнату.

— Не благодари! — несется мне в спину громкий заливистый смех соседки. — Главное, чтобы не уволили, а то нам скоро за квартиру платить.

— Не уволят, — высовываюсь из ванны с зубной щеткой у себя во рту. — Я успею.

— Ну-ну, — цокает языком она. — Скоро на нашей земле высадится умопомрачительный красавчик, а ты останешься у разбитого корыта, потому что допоздна дочитывала очередную слезливую книжонку!

Захлопнув дверь, наскоро принимаю душ, а вот об тщательной укладке волос придётся забыть, да и обойтись лишь румянами и гигиенической помадой.

Рисовать ровные стрелки на верхнем веке, как выстрелить себе в голову. Эффект тот же.

— М-да… Спортивный костюм? — Тома выплёвывает чай, ошалело блуждая по моим ногам, затянутым в лосины, а потом резко вскидывает взгляд на мои волосы, перетянутые розовой резинкой. — Пожалуй, я воздержусь от комментариев и постараюсь подыскать вторую работу, как можно скорее.

— Мне нужно добежать до метро, а потом еще совершить пересадку. Борис Юрьевич распорядился машину подать сразу в аэропорт. О моём удобстве речи не шло, — выхватив из ее рук чашку, жадно делаю несколько глотков холодного чая с имбирём. — Взяла вещи с собой. Переоденусь наскоро в туалете, — тараторю я, закидывая в рот конфету. Клубничное желе… Ммм.

— Твоими молитвами, дорогая, — искоса смотря на меня, она тяжело вздыхает.

Надев кроссовки и подхватив большой пакет с одеждой, выбегаю из дома.

Многим бы показалось странным, что я делаю, но не мне. Я не могу облажаться.

Приходится идти на сверхновые задачи для своей мозговой деятельности.

Прибыв на место, с ошеломляющим ужасом всматриваюсь в табло прилёта.