Елена Рай – Из Америки. С любовью! (страница 4)
— И как часто вы проводите такие флешмобы? — недоверчиво косится на женскую часть своего московского штата сотрудников, отобранным Борисом Юрьевичем лично. Конечно, без покровительства его женушки не обошлось.
— Флешмобы? — теперь, пришла моя очередь удивляться новым словам, прямиком из кладези другого континента. — Это больше похоже на праздник, — учтиво улыбаясь, глазами указываю на девушек, что во всю уже переговариваются.
От их внимания, конечно же, не укрылось, что Марк Харрис весьма привлекательный мужчина, и такие бывают на нашей земле нечасто. Роб Эванс, при этом ничуть не уступает своему биг боссу.
Девочек нужно предупредить, что они засланные янки и в любую минуту могут умчаться в закат, если так повелит их американское сердечко.
— Две цыпочки прям улёт, — растягивает рот до ушей Роб. — Ой, — деланно закатывает глаза, понимая, что прокололся на мне.
— Те девушки, на которых вы смотрите, Роб, с фальшивой тональностью да и тюнинг сейчас уже не в моде. Стоит присмотреться к крайней представительнице моего рода слева, — указываю на Варвару, нашего штатного фотографа. Марк Харрис начинает смеяться от всей души. Опрометчиво с его стороны, конечно, потому что это прозвучал как сигнал к неминуемому.
Изольда Станиславовна подходит, преклоняясь перед нами, ладно перед ними. Улыбается, в глаза им заглядывает, крутится вокруг своей оси, пританцовывая. Другие девушки выстроились чуть позади неё.
Лилия пучит свои голубые глазки, выставив стройную ножку вперёд. Жаль, что её эксклюзивность попахивает дешёвым подкатом, а так она заслуженно получает «Золотую малину» за самую худшую роль в своей жизни.
Лена сначала вела себя сдержанно, но потом поддаётся общему порыву по соблазнению будущего руководства. Выглядит жалко, поехали дальше.
Кристина… Ну, молодец. Три года на пилоне играют существенное преимущество перед другими. И прогнулась, ягодичные округлости показала, оттеснив в сторону запыхавшуюся Изольду. План по завоеванию сердца одного из холостяков засчитан.
Одна Варвара скучающим взглядом наблюдала всю эту распрекрасную картину, не шевелясь. Вчера девушка разбила свой фотоаппарат, которым гордилась. Сегодня, скорее всего, у неё день траура.
Тётя Зоя держит каравай, сурово поджимая губы в одну линию. Вот, это я понимаю. Не сдаётся и не преклоняет колено перед чуждым нам менталитетом. Осанка ровная, взгляд опустошенный, как и полагается даме с секретами, надеясь, что их возьмётся кто-то разгадать.
У Кристины же весь секрет сразу вывалился наружу, так и не сохранив тайну своего пластического хирурга.
— Гости дорогие… — нараспев запевает льстивую балладу Изольда Станиславовна, принимая каравай из рук Зои. — Хлеб и соль, — с надеждой во взгляде смотрит на меня. Перевожу с видом беспечности и полного принятия всей ситуации, словно мы так каждый раз встречаем гостей.
— Теперь, по нашим традициям надо откусить от него кусочек, — обращаюсь к мужчинам приглашающим жестом руки. — И без рук, — лукаво подмигиваю я. — Посмотрим, как работает ваш рот по второму его предназначению, — уже по-русски с шипением заканчиваю свою фразу.
Американцы смотрят друг на друга, будто их в клетку к настоящему мишке сейчас отведут, которого они не встретили на улице по пути сюда. Тихонечко хихикаю над ними. Скоро меня освободят от гнёта двух англоязычных альфа, и я вновь погружусь в свой мыльный сериальный мир.
— Смелее, — произношу Марку на ушко я, отчего он вздрагивает. — Бездрожжевой, если беспокоитесь о фигуре, — поднимаю указательный палец вверх, выделяя значимость своих слов.
В следующую секунду с диким рыком к нам приближается огромный лохматый медведь! Марк мгновенно срывается с места, чтобы нанести сокрушительный удар по лохматой морде, вспоминая все технические моменты из фильмов с участием Брюса Ли.
Каравай летит прямиком на асфальт, девушки охают и ахают, забывая все приличия этикета, разбегаясь по углам. Когда враг уже был повержен и обезврежен, прижатый коленом отважного янки, наступает гробовая тишина. И она совпадает с моим ёмким выражением случившегося:
— Полный пи*дец.
На меня смотрят все. Все согласные и несогласные со мной. Кажется, особенно сильно я задела Бориса Юрьевича, а заодно и всю гениальность его идеи, надев костюм животного.
— Марк, Роб, — обращаюсь к мужчинам я. — Борис Юрьевич Воскресенский, маленький босс вашей огромной компании, — на выдохе произношу, забывая про мягкость всеми известного артикля. — И уберите с его горла колено, пожалуйста. А то он не сможет вас должным образом поприветствовать.
Глава 6
— Марк, давай уедем отсюда, пожалуйста, — Роб цепляется за лацкан моего ультратонкого пиджака своими заметно побледневшими пальцами, останавливая перед входом в лифт. «Светлана» же стоит с невозмутимым видом, кивком головы приглашая нас внутрь. — Я не верю ей! — восклицает друг, снова затормаживая мои движения вперёд.
— Марк, Роб, не стесняйтесь, а самое главное не бойтесь – проходите внутрь, — растягивает вежливую улыбку на своём лице, сверкая зелёными глазищами в блике переливающегося света. Русская, что-то печатает в своём телефоне, удерживая кнопку «stop».
— Друг, не поддавайся на её уговоры, — заговорщицки продолжает шептать Роб. — Посмотри на неё, — кивает на девицу. — Я уверен, что она печатает послание и на этаже нас ждёт очередной «полный пи*здец», — нетерпеливо заталкиваю его в кабину лифта, фиксируя на месте.
— Лана, — плевать я хотел, как она там хочет, чтобы к ней обращались. Пока я выговорю её «отчество» или полное имя, забуду вообще о чём хотел спросить. И так будет по кругу, пока я окончательно не сойду с ума. — Расшифруйте мне и Робу вашу абракадабру «полный пи*здец». К этому выражению прислушались ваши коллеги, а значит оно имеет власть над ними, а следовательно применимо в нынешних реалиях, — деловитым тоном сообщаю свои впечатления я.
Девица отрывает взгляд от своего телефона, смотрит на меня, а потом начинает хохотать, будто я спросил о чём-то несуразном. Завтра же поручу своему помощнику купить словарь с русскими словечками. Буду просвещаться, а заодно опробую эти инструменты в своём офисе в Нью Йорке.
— Это выражение имеет устойчивое значение, — нажимает на кнопку «25» она; створки съезжаются вместе, и лифтовая кабина плавно начинает подниматься вверх. — И её невозможно перевести так как полагается. Но я попытаюсь немного объяснить смысл, — Лана задумчиво склоняет голову набок. — Когда действие уже произошло, и вы не можете уже ничего изменить – приходят на помощь, именно такие слова. Их не нужно употреблять, как «доброе утро» или «спокойной ночи». Они, как свет в безысходной темноте, — створки лифта приходят в движение, и Лана делает первый шаг из этой импровизированной клетки в московском офисе.
Мы, боясь заблудиться в этом лабиринте страха, следуем за Ланой шаг в шаг. Роб чуть не влетает ей в спину перед какой-то дверью с надписью «Воскресенский Борис Юрьевич», оглядываясь по сторонам.
— Подождите, — останавливает нас рукой она. — Возможно, Борис Юрьевич переодевается, чтобы больше не травмировать вашу психику, — издаёт смешок.
— В кабинете мой переводчик, — сухо отражаю её просьбу я. — Он уже внутри, — дёргаю ручку двери вниз, толкая деревянное полотно от себя.
В центре кабинета сидит тот самый русский, которому я случайно придавил шею своим коленом, решив, что спасаю себя и женскую часть офиса от дикого животного, разгуливающего без должного внимания обученных людей. Откуда мне было знать, что они так встречают гостей, скармливая пересоленным хлебом и пугая до нервного тика? Ещё попрошу Рона, моего здешнего «Добби», чтобы и про варварские традиции мне книжку прикупил.
— Эдуард Альфредович, — Рон галантно облизывает руку Ланы, при этом я слышу, как он причмокнул. — Марк называет меня «Рон», так ему комфортнее, — переходит на чистый английский.
— Светлана, — складывает ноги в какое-то непонятное положение, как в балете. Ладно, про это я тоже уточню. — Или «Лана», как упростил ваш биг босс, — колко подмечает она.
— Марк, здравствуй, — пожимает мне руку Рон, следом здоровается с Робом. — Пройдемте в зал для переговоров. Борис Юрьевич, что-то плохо себя чувствует и присоединится к нам через пятнадцать минут. — Лана, — обращается к девушке он. — Подготовьте зал, а также приготовьте Марку и Робу кофе и несколько видов перекуса.
— Э, нет, — на русском обращается к нему девица. — У Бориса Юрьевича есть личная помощница, Лилия. В мои обязанности входит совсем другое. Ведь, так? — ничего не понятно, но кажется ей не понравилась просьба Рона.
Она смотрит на багровое лицо «здешнего босса», и то как наливается его лицо дополнительными оттенками красного уже можно предположить, что всё идёт не её плану.
— Света, — дальше идёт сплошная тарабарщина из букв, фраз, взмахов рук и ещё чего-то ещё. — Welcome, Марк, — более живо выдаёт русский, что занимает, видимо, моё кресло.
— Рон, передай русскому, что «папочка» отныне здесь я. И мне нужен кабинет. Два кабинета. И Лана будет моей помощницей, потому что сюда я приехал работать. Как только я разберусь с сгоревшим чайником, — устало потираю переносицу, мысленно ударяя себя по лбу за чушь, произнесённую мной. — Как решу насущные проблемы в работе московского офиса, первым же рейсом отправлюсь в Нью Йорк.