Елена Рай – Два босса для Булочки. Не убегай от нас, красавица! (страница 3)

— Мать знает? — глухо спросил он, уже ни на что не надеясь.

— Ты не достоин целовать ей руки, звать по имени и просить её о помощи, — Кам как всегда давил на совесть. По мне нелепая трата времени, когда можно заняться весьма приятными хлопотами.

Например, мои инстинкты волнует аппетитная девушка за дверью. Перед мысленным взором до сих пор потрясающая картинка стоит. Она нагнулась, юбка обтянула прелестные формы, а в моих штанах, как по приказу дёрнулся член.

Моя заинтересованность была продиктована физиологией. Вот только её острый язычок запустил во мне режим охотника. Будет приятно дразнить сладкую девочку, прощупывать границы дозволенного, смаковать вкусные эмоции.

Я бы уже давно послал отца в эротическое путешествие, да приступил бы к соблазнению горячей колючки, но братец рушит такие планы!

— Камиль, я оберегал вашу маму и по-своему любил, — совсем неубедительно и чересчур лицемерно вылетает из поганого рта. Если был бы хоть один процент того, что он не наш отец, то мы бы ухватились за эту идею, как за спасательный круг, чтобы не утонуть в его лжи.

— Замолчи, трус, — процедил сквозь зубы брат, а я просто сделал вид, что чем-то занят. Например, перебираю какие-то бумажки, что не имеют вообще никакой ценности, если только бы в сортире закончилась туалетная бумага. — Твой аморальный облик мы потом обсудим, а сейчас поговорим по делу. Дедушка тебя предупреждал — на этом я постарался отключиться, потому что дела семейного бизнеса меня мало волнуют.

Нет, даже не так. Они меня волнуют, конечно. Но быть главой компании не моя мечта. Скорее всего, властность и деспотичность близка Камилю. Брата я не брошу, буду рядом — в буквальном смысле через стенку, как его заместитель.

Отец ещё не знает, что мы поговорили с матерью. Она плакала и умоляла не калечить её мужа, нашего отца. О любовнице она догадывалась, но предпочитала жить, как живёт. Переубедить женщину, которая вбила себе в голову, что не сможет без подонка — кропотливый труд для того, кто хочет переубедить её в обратном.

Мысли перескочили на мою боевую сестрёнку Евдокию. Она доказала мне и брату, что женщина не только уязвима в своей слабости, но и прекрасна в своей силе.

— А это ещё что? — подобрался я, когда услышал за дверью грохот. — Сейчас проверю, — обратился к родственникам, открывая дверь.

Моя аппетитная булочка с невозмутимым видом готовила кофе, косо поглядывая на женщину отца. Улыбалась уголками губ. Стоило нашим взглядом столкнуться, гордо вздёрнула подбородок и отвернулась.

— Отец, выйди и успокой Кристину, — процедил сквозь зубы, глядя на то, как она разбивает награды, полученные за всю жизнь компании. — Ущерб выплатишь из своего кошелька.

Наш родитель высунул нос из кабинета и за локоть уволок взбесившуюся фурию. Не интересует куда — главное, чтобы не шумела и не громила наше имущество.

Камиль поравнялся со мной плечом к плечу, и мы уже вдвоём зависли взглядами на девушке, имя которой нам ещё пока не известно.

— Нравится? — спросил шёпотом у брата.

— Смотрю ты с неё взгляд не сводишь, — мрачно отметил мой интерес.

Удивил, так удивил.

Сексуальная жизнь моего близнеца у меня, как на ладони. Первый опыт — я был в курсе с кем у него было и когда. Бывало, что делили одну девушку на двоих, не выказывая собственнических замашек. Редко, но бывало. Разное бывало, но подобных эмоций я за ним не замечал.

Вот, что он со мной делает? Зачем пробуждает во мне интерес завалить малышку в свою постель раньше своего близнеца? Зараза какая.

— Давай пари? — пожираю взглядом аппетитную задницу. Хочется содрать с неё лоскут ткани и посмотреть, какие на ней трусики. Уверен, что глухие. М-м. Глушу стон в кулаке.

— Пошёл ты, — огрызнулся, скрещивая руки на груди.

— Неделю мне дай, — облизнул губы, предвкушая погоню за добычей. Интересно, какая она, когда сбросит свои колючки.

— Даже через месяц ты от неё ничего не получишь, — хлопнул меня по плечу. — Хотя Ладно. Мне будет занятно посмотреть на твои трепыхания.

Уверенной рукой хирурга девушка отрезала от рулета три кусочка. И с уверенной походной королевы прошла мимо нас с подносом в руках.

Брат прошёл вслед за девушкой, расстегнул пиджак и занял место на кожаном диване. Пришлось немножечко его растолкать, чтобы самому протиснуться.

— Как зовут тебя? — прищурился я.

— Мелисса Васильевна, — посмотрела на меня так, будто на несмышлённого ребёнка.

— Слишком громоздко для такой милой девочки, — подался корпусом вперёд.

— Мама дала мне имя «Мелисса», потому что оно ассоциируется с трудолюбием, природной красотой и созидательной энергией. Отчеством «Васильевна» я горжусь и ношу его с достоинством, так как мой отец — настоящий герой, спасающий жизни. Всё вместе складывает картину того, какой крест на меня возложили. Если для Вас — это громоздко, то моя ноша меня не тянет, — снисходительно улыбнулась, сервируя низкий столик. — Что-то ещё, Дамиль Равилевич?

Эта маленькая стервочка заглянула в мои глаза, забавляясь.

— Нет, — полоснул по ней многообещающим взглядом, а она даже бровью не повела.

Никакая она не «Мелисса Васильевна», а самая настоящая плутовка-лиса. Практически сбежала от нас. Пусть побегает, тем слаще будет победа.

— Так красиво тебя ещё никто не отшивал, — засмеялся брат, хлопнув меня по плечу.

— Она ещё не поняла с кем связалась, — отломил десертной ложечкой кусочек сливочного рулета и отправил сладкую массу в рот.

Глава 5

Лисса

«Слишком громоздко для такой милой девочки», — мысленно передразнила столь волнующий меня голос до трясущихся поджилок.

Дамиль Алиев — один из тех, кто прожигает свою жизнь с распутными девками, литрами алкоголя и неуёмным желанием присунуть той, кто поверит его байкам (а верит ему, кажется, каждая). Он хуже, чем его отец! Если Равиль Камилевич обходился одной любовницей, то у его сына вся новостная лента пестрит многочисленными половыми связями с девушками модельной внешности (ладно, прямо намекает).

В отличие от своего брата-близнеца, Камиль Алиев имеет закрытую страничку, а ещё на аватарке он в костюме, чем подчёркивает свои мужественность и статус.

Откуда я всё это узнала, спросите вы. Ответ очевиден. Поисковая строка была мне в помощницах.

И как мне справиться с ситуацией, когда один из близнецов проявил ко мне нездоровый интерес? Кажется, я его борзотой обозвала, да и платок протянула, чтобы он слюни Ах, божечки мой! Проще уволиться самой, чем терпеть его сальные взгляды и посягательства на свои личные границы.

«Мелисса Васильевна, — обратился ко мне командным тоном мой внутренний голос. — Ну-ка взяла себя в руки! Все эти красавчики — редкостные парнокопытные. Им всё равно с кем сношаться под покровом ночи, потому что поутру они даже не вспомнят имя той, с кем её провели. Их даже женитьба не вылечит, да и не существует такой прививки от кобелизма».

Лучше и не скажешь, чтобы прийти в чувство и посмотреть на действия Дамиля холодной головой.

Я задела его самолюбие — он решил отыграться и проучить. Охотничий инстинкт включился? Если я буду убегать, то он будет меня догонять. Если буду реагировать на его слова, то он будет находить более провокационные приёмы, чтобы вывести меня на эмоции, используя как наживку. Как итог Добровольно раздвину перед ним ноги, решив, что таким способом он за мной ухаживал — а я «неумная женщина» всё никак не понимала его хитрую науку по соблазнению.

Равиль Камилевич шаркающей походкой вошёл в приёмную. Мужчина всем своим видом показывал, как его нещадно штормило от тех событий, что с ним произошли.

Поймав его взгляд, вопросительно вскидываю брови.

Алиев с пренебрежением обратился ко мне:

— Эй, как там тебя — щёлкнул пальцами, будто бы вспоминая моё имя. — Принеси мне свежий кофе, — и неожиданно для меня (а может быть, и для него самого), с рычанием стянул волосы на затылке, подвывая.

— Равиль Камилевич, у Вас всё хорошо? — склонила голову, пытливо всматриваясь в его глаза.

— У меня, девочка, вся жизнь под откос! — рявкнул, указывая на дверь, за которой трапезничают его сыновья-близнецы. — У тебя есть такая таблетка, чтобы мне стало легче?

Вздохнув, мысленно прощаюсь с рабочим местом.

Уже после «эй, как там тебя» — я смело бы могла его послать в подземелье к демонам, проклиная на мучительные страдания.

— Мелисса Васильевна, — проговорила чётко и по слогам, смакуя, как округляются вопросительно его глаза. — И Вы правы, что у меня нет такой таблетки, чтобы облегчить ваши страдания, о, великий страдалец. За все свои прегрешения приходится платить.

— Да так ты Да, что ты — наливаются кровью его глаза. — Уволена!

— С превеликим удовольствием! — выплюнула, кривя губы.

Кристина Леонидовна прошла мимо нас с заплаканными глазами. Она выглядела убито, лишний раз глаз не поднимала. Быстро покидала в сумочку всё самое важное и спешно покинула приёмную.

Я не смею догадываться, что ей сказал Алиев, но один её вид был «говорящим». Мне на мгновение стало её жалко. Видимо, она поняла, что уже ничего не решится в её пользу и уползла зализывать свои душевные раны (душевные ли?).

Братья вышли как раз тогда, когда я собирала свои личные вещи в картонную коробку. Конечно, я испытывала грусть, что снова придётся ходить по собеседованиям. А ещё стыд, что папа будет хлопотать за меня по своим многочисленным знакомым. Я его знаю, по-другому быть просто не может.