Елена Рай – Два босса для Булочки. Не убегай от нас, красавица! (страница 2)
Я вздрогнула, когда услышала характерный звук шуруповёрта.
Ноги сами понесли меня в приёмную, наплевав на все нормы корпоративной культуры и громоздкий свод правил вежливого этикета.
За спиной явственно ощущалась мужская тень. Настырный незнакомец двигался следом.
То, что я увидела, повергло меня в шок.
У кабинета моего начальника рабочий деловито демонтировал табличку с его именем.
Но это было лишь прелюдией к настоящему потрясению.
В полуоткрытой двери кабинета маячила фигура Кристины Леонидовны. Она надрывно рыдала, всхлипывая так, что хрупкие плечи содрогались. И прижимал её к себе не кто иной, как Равиль Камилевич, а она она цеплялась за него алыми коготками, жалась расстроенной кошечкой.
Кристина Леонидовна знает, что у Алиева есть законная жена и дети. Я никогда особо не вникала в подробности жизни помощницы начальника, не хотела провоцировать её демоничество на дополнительные «наказания». Но слухи ходили красноречивые. Любовница. Давно. Без права на чтото серьёзное, лишь редкие совместные ночёвки и лобызания в обеденных перерывах.
— Подонок, — процедил мой красавчик.
То есть Не мой!
В его чертах вдруг проступило чтото знакомое, будто я уже видела его раньше, но не могла вспомнить, где и когда.
Было ещё много слов, адресованные Равилю Камилевичу, от которых мои уши свернулись в трубочку.
Но едва я успела сосредоточиться на нём, как рядом с ним возник его точная копия. Те самые смешинки во взгляде. Близнецы?
«Ой, мама» — мысленно выдохнула я.
— А как же я? — всхлипнула Кристина Леонидовна, отстраняясь от Равиля Камилевича.
Близнецы обменялись короткими взглядами, полными нескрываемого пренебрежения.
Это же Они же Алиевы!
— Всё будет хорошо, — спокойно произнёс Равиль Камилевич, глядя ей в глаза.
Тот из близнецов, в чьих глазах ещё мерцали смешинки, лукаво подмигнул мне и слегка отодвинул в сторону.
Уходить совсем не хотелось. Я замерла на месте, делая вид, что изучаю логотип на стаканчике, который так и не донесла до Кристины Леонидовны.
— Спасибо, отец, что поруководил нашей компанией, дав нам возможность доучиться, — пророкотал более суровый из близнецов.
Второй, с едва заметной усмешкой, дополнил:
— Весь мусор с собой забирай, отец. А девочку нам оставь.
Я решила тактично удалиться, так и не узнав про «девочку», которые они решили оставить себе.
Чтобы хоть както собраться, достала из сумки шоколадку, развернула её и откусила кусочек. Сладость на мгновение приглушила «паничку», но этого было мало. В расход пошёл малиновый раф.
Равиль Камилевич явно уходил, оставляя компанию на близнецов. Кристина Леонидовна потеряла не просто покровителя, она лишилась опоры, которую выстраивала годами. А что дальше? А как я дальше?..
Глава 3
Лисса
«А как я дальше?» — этот вопрос буквально занозой засел в моей голове, и на минутку я выпала из реальности. Собственно, этого хватило, чтобы я пропустила что-то очень-очень интересное.
Не помню, чтобы моей мечтой было участие в семейной сценке из какого-то бразильского сериала, где кипят страсти, воздух пропитывается противоречивыми энергиями, эмоции кипят, как кипяток в чайнике — ну, думаю, что тут всё понятно.
То, что я чувствую больше по ощущениям напоминает мне «испанский стыд» за Кристину Леонидовну.
Вот, упёртая мерзавка! Чует задницей, что обломилась её безбедная жизнь, но всё равно цепляется острыми коготками за последний шанс.
— Равиль, что творят твои щенки? Что творят! — причитает на вид миловидная женщина, цепляясь на Равиля Камилевича, нагнетая своей истерикой и глупостью, пропитывая воздух своим ядом. Никогда она мне не нравилась, язвила, шикала и указывала только на мои недостатки. И однажды усомнилась в том, что я вообще школу окончила.
— Кристина, успокойся, — угрожающе шипит пока ещё мой начальник по документам, но я уже ни в чём не уверена.
— Почему я должна успокаиваться? — взвизгивает она, вздрагивая в его руках. Они, словно оковы сдерживают её от необдуманных поступков. По крайней мере, достаточно того, что она уже устроила.
— Потому что ты — неумная женщина! — гаркнул на неё.
Кристина Леонидовна отшатнулась от него, будто бы получила пощёчину. Смотрит на него так, словно впервые в своей жизни видит. Глаза огромные, губы подрагивают, грудная клетка вздымается часто — она не верит своим ушам, что услышала.
Да-а. Мужчины лестны на комплименты, когда отчаянно желают залезть под юбку и заполучить трофей в своё властное подчинение. Делают всё, чтобы женщина была дезориентирована под его деспотичным влиянием, когда сам будет творить грязные делишки за её спиной. А в итоге окажется «неумной женщиной».
— Так, значит, — Кристина Леонидовна с прищуром приближается к нему и
— Ты сама себя обманывала, Кристина, — черты лица Равиля Камилевича смягчились, он продолжил убирать с её ушей лапшу: — Ты хотела занять место моей жены, стать полноправной хозяйкой в доме, и при разводе оттяпать жирный кусок при жизни со мной. Твои мотивы, детка, читались между твоих стройных ног. И да, ты халтурила, — его губ тронула мерзкая ухмылка.
«Ни стыда, ни совести», — хмыкнула я, тем самым обратив на себя внимание братьев-близнецов.
Они не выглядели ошеломлёнными признаниями отца, что у того есть любовница.
А они такие? Гены — не клоны, не раздавишь. И инфантильное поведение их папаши наталкивает на удручающие мысли, с привкусом чего-то гнилого на кончике языка. Хочется смачно сплюнуть и размазать.
Отвожу скучающий взгляд в сторону. Не буду же я охать и причитать о том, что все мужики-кобели. Не все. Конкретно у тех, у кого есть даже мизерная власть над финансово зависимыми от них.
Другое дело — мой любимый папочка. Он жизни спасает, работая в операционной. У него в подчинении всё отделение, его уважают, его любят.
А здесь Сидит «царь» на своём троне. Ручкой взмахнул — кофе. Второй раз взмахнул — помощница без трусов явилась перед его очами. В третий раз — вот она на всё согласная неумная женщина. Про испанский стыд, кажется, я упомянула, поэтому не стоит задерживаться на заезженной теме.
— Равиль, я тебя ненавижу, — процедила Кристина Леонидовна. — И ухожу от тебя прямо сейчас, — не хватает попкорна в моих руках, уж как-нибудь переживу.
— Выход найдёшь, — Алиев даже в сторону отошёл, отпуская её на все четыре стороны.
Звонкая пощёчина, как ластиком, стёрла с мужского самодовольного лица все оттенки извращённой радости.
Кристина Леонидовна рискует нарваться на горячий темперамент своего непосредственного начальника. Где-то читала или слышала (турецкие сериалы?), что подобный выплеск женских эмоций унижает «святое» мужское достоинство.
— Отец, оставь женщину в покое, — один из близнецов разрезает непререкаемым тоном воздух, что уже звенит от колебаний «громких» эмоций.
Другой добавляет с едкой ухмылкой:
— Вполне заслуженно, жаль, что не рукой нашей матери, — я невольно передёрнула плечами от того, что услышала. Вангую, что здесь было много скрытой угрозы.
Присела, а то в ногах, как говорится, правды нет.
Равиль Камилевич поджал недовольно губы, одёрнул полы пиджака и решил удалиться в (не) свой кабинет. Таблички нет. Вдруг завтра здесь откроют зоопарк?.. Уже ничему не удивлюсь.
— Как зовут тебя, красавица? — с характерной хрипотцой услышала я голос над своей головой. Ничего себе, какой шустрый. Даже не услышала. Знать бы, кто есть кто из близнецов.
Я сделала наивно-невинный взгляд, захлопала ресницами, и вообще притворилась глупенькой. Спросу будет меньше.
— Я? — удивленно вскинула брови, указывая на себя пальцем.
Актриса из меня так себе, чем сразу же себя выдаю.
— М-м, с тобой будет интересно, — как корова языком облизал меня взглядом. — Кофе приготовь на троих и добавь чего-нибудь сладенького, — как бы случайно и не случайно прикоснулся к моему запястью.
Гневно прищурила глаза, провожая широкую мужскую спину. Не на ту нарвался, чтобы лужицей у ног похотливого самца растеклась. Отчего же ладони вспотели и сердце волнительно забилось? Где-то у меня тонометр был.
Глава 4
Дамиль
— Что вы устроили! — отец рявкнул на нас, как на маленьких щенков, которые слепо доверяют тому, кто периодически бросает им кость.
— Мы подтолкнули тебя к правильным действиям, — брат иронично приподнимает уголки губ в подобие улыбки. Я то его знаю, что моему близнецу не до веселья. Таким способом он лишь больше раззадоривает родителя на ответные эмоции. Отец быстро глотает наживку, лицо идёт пятнами, а сам готов кинуться на нас с кулаками.