Елена Рай – Два босса для Булочки. Не убегай от нас, красавица! (страница 4)
Дамиль, растягивая гласные, спросил:
— Куда собралась, красавица? — прищурился, блокируя мне доступ к ящикам.
Я задохнулась возмущением от его близости. Какой же он невыносимый нарцисс. Так себя любить, переоценивать и действовать мне на нервы.
— У вас по мужской линии проблемы с памятью? — гневно прошипела я. — Мелисса Васильевна. Хотя Можете забыть.
Камиль стоял, скрестив руки на груди. Собранный, без грамма эмоций на своём лице. Или это у него заморозка после душещипательной беседы с отцом? После этого Равиль Камилевич попросил у меня «сердечные», которые ему выписала ему моя мама (было дело, ага).
— Почему? — хмуро сдвинул брови Дамиль.
— Потому что, — огрызнулась я. Пожалела практически сразу.
Эмоции контролировать я так не могу, как мама. Она работает терапевтом в районной поликлинике и выработала духовную стратегию поведения. Надо посмотреть, какой она магний пьёт. Чувствую, что мне «уже поздно».
Всё-таки надо объясниться перед ними как взрослой и воспитанной девушке. Вздохнув, откинулась на спинку кресла и посмотрела поочерёдно на братьев.
— Я хотела уволиться, — говорю убедительно, — как раз повод появился. Уверена, что Вы найдёте на моё место прекрасную помощницу, с расширенными возможностями.
Кто тянул меня за язык?! Этот гад красивый что-то творит со мной, когда находится на расстоянии вытянутой руки. Говорю-то, что не хочу. Делаю-то, за что готова рвать на голове волосы. Смотрю, как растягиваются чётко очерченные чувственные губы в порочной ухмылке, и не смею отвести поплывшего взгляда.
Мотнув головой, прогоняю морок наваждения.
— Мы тебя не отпускаем, — шепнул мне на ухо и ласковым движением заправил выбившуюся прядь волос из причёски.
— 19 февраля 1861 года император Александр II подписал Манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», — вспомнила заученную фразу ещё со школьных времён. — Подпишите, пожалуйста, моё заявление, и не будем мозолить глаза друг другу, — и решительно дёрнула ручку верхнего ящика выдвижной тумбы.
Братья отвлеклись на своего отца, а я быстренько написала заявление на увольнение по собственному желанию. Подмахнул мне Равиль Камилевич, как ещё действующий руководитель. Отнесла в бухгалтерию и отправилась домой.
Чтобы сгладить своё паршивое настроение, купила в местном магазинчике шоколадный батончик и банановый молочный коктейль.
Осталось всего лишь пару шагов до вожделенной двери моего подъезда, как меня останавливает на месте входящий вызов на мобильный телефон.
На дисплее имя сотрудницы отдела кадров.
Провожу подушечкой пальца по зелёной иконке, чувствуя своими ягодичными округлостями неприятности.
— Мелисса, по закону — запнулась девушка. — Не хочу тебя расстраивать, но по договору придётся отработать две недели. И сегодняшний рабочий день не будет засчитан, как отработанный.
— И кто сказал, что начальники не рабовладельцы, — бубню себе под нос, — и не поспоришь, раз кровью на договоре расписалась.
— Мм? — девушка с придыханием спросила.
Эм Чем она там занята?
— Говорю. Хорошо. Отбой, — агрессивным движением отправила телефон в сумку.
Глава 6
Лисса
В какую задницу меня занесло?..
Жила себе жила, никого не обижала, ноги в автобусе никому не топтала, проклятиями не сыпала, если ещё вдобавок толкнули локтём. Со всех сторон белая и пушистая, если верить комплиментам родителей. И на мою персону должен был клюнуть какой-нибудь симпатяшка-обаяшка блондин с голубыми ангельскими глазами. По крайней мере, я себе такого всегда представляла, когда фантазировала о мужчине, за которого желала выйти замуж.
И вот однажды я встретила по физическим параметрам подобного субъекта. Мой бывший за мной красиво ухаживал, дарил цветы и говорил комплименты, от которых моё сердце сбивалось с ритма. Всё по классике, как говорится, а дальше один путь — в его постель, пропахшую ложью.
Кто же знал, что Дима на меня поспорил со своим другом. У него не было девственниц, поэтому решил пуститься во все тяжкие и поэкспериментировать. Получил по яйцам с ноги, и совесть моя совершенно не грызёт за это. Надеюсь, что подобный урок он усвоил на всю свою жизнь.
— Лисс, у тебя такой вид, будто ты мысленно кого-то убиваешь, — настороженно произнесла сестра, складывая столовые приборы в тарелку. — Не пугай меня, пожалуйста.
Я подняла на неё глаза, моргнула пару раз, а только потом ответила рычащим голосом:
— Сон дурной снился, — с привычкой лгать, кажется, я уже срослась. — А ты куда так вырядилась, Алинка-Малинка? — прищурилась, сканируя зардевшуюся младшую глупенькую сестру.
Она томно вздохнула, опустила пушистые ресницы и с придыханием пропела:
— Да, так, — пожала хрупкими плечами, невинно расправляя несуществующие складки на модных свободных брюках спортивного кроя.
Ну начинается!
— Славик, да, — сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Ох, как меня он уже раздражает. Так, надо успокоиться и втолковывать сестричке о простых истинах. Для родителей она ещё невинный цветок, но я то знаю эту влюблённую по уши дурёху. — Готова выйти за него замуж в случае Если вдруг у него не окажется презерватива?
— Ты к чему это клонишь? — агрессивно фыркнула, выпуская колючки.
— Ой, не надо мне вешать лапшу на уши! — наклонила корпус тела вперёд, чтобы хоть ментально просочиться в её голову и выбить дурь. — Влюбилась в этого прыщавого оболтуса?!
— Шестнадцать лет — возраст согласия, — густо покраснела она, облизнув губы.
Я подскочила на ноги, потому что Надавать бы соплячке по заднице вафельным полотенцем за наивную глупость!
Шестнадцать ей! Возраст согласия! Ух!..
Её от порки спасает родительница. Мамочка впорхнула на кухню, как райская птица в нежно-жёлтом шёлковом халатике. Сегодня она работает во вторую смену. Видимо, мы разбудили.
— Девочки, что случилось? — обеспокоенно вглядывается в наши лица, хмуро сведя тонкие светлые брови к переносице. Не припомню, чтобы она на кого-то злилась, кричала или как-то предпринимала попытки унизить. Окружала заботой, теплотой. — Лисса, Алинка?
Поджимаю губы, давая малолетней дурёхе зелёный свет. Но она молчала как партизан на допросе.
— Поспорили на последний кексик, — сурово пропыхтела я. — Уже разобрались, да? — сжимаю кулаки.
— Да, мамочка, — сглотнула сестра боязливо, — мы всё решили.
Пожалуй, это была быстрая победа. Даже как-то странно.
Мама не была бы мамой, если бы в её светлой голове не крутились множество мыслей, связанных со своими детьми. Выдала совершенно спокойно, включая чайник:
— Алин, ты давай только не допоздна со своей подружкой не засиживайся. Понимаю, что география важный предмет, но до десяти Сердцем чую беду, — и приложила ладонь к груди, показывая масштаб своего волнения.
Моё терпение лопнуло.
Подло было сдавать сестру, но моё сердце тоже за неё волнуется. И пофиг мне на шеШнадцать и возраст согласия! Маленькая она ещё, чтобы о сексе думать! А дурь выбивается индивидуальными занятиями по географии со старшей сестрой, то есть со мной.
— Я тебя ненавижу, — процедила Алина, смаргивая слёзы. — Ненавижу!
— Потом ещё спасибо скажешь, — прохладно ответила на её «ненавижу», потому что знаю, что она меня любит. Блажь пройдёт. Но до восемнадцати «ни-ни».
Мама так разволновалась, что поспешила измерить давление. Пульс зашкаливал. Пусть лучше так, чем потом разгребать последствия. Со Славиком я ещё поговорю, если его отец раньше времени не покалечит. Пока с мамой договорились, что ему ничего не расскажем.
Проследить за Славиком что ли?.. Не поверю, что он такой белый и пушистый, как малюет в своих фантазиях моя неопытная сестрёнка.
— Что это, Лисс? — мама рукой указывает на свёрнутый ватман в моих руках.
— По работе Проект такой, — абстрактно ответила, растягивая губы в оскале.
— Хм, — родительница сдавила виски пальцами. — Обманываешь меня, Лисса, — покачала головой.
— Всё в рамках закона, — мои плечи слегка опустились, и настроение резко покатилось по наклонной. — Приходится креативить.
Мама поцеловала меня в щёку и пошла успокаивать младшую дочь. А я поплыла на волнах раздражения и печали на работу. Отпустили бы с миром на все четыре стороны как Кристину.
В офисе никого ещё не было, поэтому мне никто не помешал воплотить в идею свой план. Ватман как родненький был зафиксирован на магнитной доске. Осталось лишь зачеркнуть первый день из четырнадцати.
Почувствовав ветерок за спиной, не придала этому значению. Вывела жирный крестик, высунув кончик языка. Через секунду покачнулась и упала в объятия Камиля Алиева.
Приплыли Точнее выпала в осадок.