Елена Рассыхаева – «Визг на частоте женского чутья» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Визг на частоте женского чутья»

Персонажи (Кастинг)

Аврора «Рора» Забеллина (ГГ)

Характер: Обаятельная бедолага, выживающая за счёт наглости и логики там, где магия бессильна. Язвительна, ранима, но прячет боль за сарказмом. Любит выпить наливки «для храбрости» перед решающим допросом. Имеет диплом психолога, который использует, чтобы провоцировать маньяков (что почти всегда приводит к погоне).

Арман де Лейн (ЛИ/Инквизитор)

Характер: «Вредный собственник». Высокомерный, властный, с «холодными глазами грешника». Уверен, что весь мир вращается вокруг него (и, чёрт возьми, он часто прав). Его основные функции: эффектно появляться в окне, подозревать Рору в шпионаже и помогать ей, одновременно бесясь от её методов (поджоги, взрывы).

Леонтий «Лёня» — Говорящий Фамильяр (Кот)

Характер: Обычный рыжий кот, подписывающий контракты с ведьмами ради пожизненной сметаны. Ворчливый, трусливый, материалист. В диалогах заменяет «голос разума», который всегда остаётся неуслышанным. Его речь — это поток мата и кулинарных терминов.

Часть 1. Визит дамского угодника

Глава 1. Мокрое дело в сухой ловушке

Ночь. Тишина. Моя контора «Ведьмина Дюжина» пахнет воском, пыльными договорами и отчаянием клиенток, которые готовы выйти замуж даже за лешего, лишь бы он вовремя выносил мусор.

Я, Аврора Забеллина, ведьма седьмого разряда (почти шестого, если бы не тот инцидент с огненным шаром и участковым), продрогла до костей. И нет, это не вдохновенное озарение и не творческий кризис. Это потому, что я лежу в луже воды на собственном полу.

— Лёня! — рявкнула я в темноту. — Я сейчас узнаю, что ты опять перекрыл клапан «Анти-Муж» под раковину, и сварю из тебя суп!

Из угла донеслось сонное, наглое:

— Во-первых, из меня получился бы пересоленный бульон из-за твоих истерик. Во-вторых, спать мешаешь. В-третьих, у тебя текли, Аврора, не трубы, а твоя магическая защита, потому что на тебя подействовала сухая погода.

Рыжий кот, он же Леонтий Четверолапович (фамильяр, контракт подписан кровью и банкой тушёнки), даже не открыл глаза. Лежал на единственном сухом клочке моего драного ковра, раскинув лапы звездой.

— Сухая погода? — переспросила я, пытаясь встать. Пол был липким. — Лёня, на улице ноябрь. Третий день льёт как из ведра. Какая сухая погода? Магия течёт, когда рядом...

Я не договорила.

Потому что именно в этот момент в окно влетел труп.

Окно, к слову, было заколочено досками после прошлого вторжения (тоже были клиенты, но живые). Доски хрустнули, как сухарики к пиву, и на мой многострадальный ковёр, прямо на пузо кота, шлёпнулось тело.

Молодой мужчина. Бледный, как мои перспективы на счастливую старость. На шее — две аккуратные ранки. Белоснежная рубашка в алых разводах. А на груди — конверт с огромной сургучной печатью в форме... локона.

Кот Лёня, чудом не расплющенный, вывалился из-под трупа, пару раз чихнул и выдал:

— Восемьсот рублей. Я говорю, восемьсот. Я не просто так на тебя контракт подписывал, Аврора. Я рассчитывал на спокойную жизнь с крекерами и сметаной. А выходит, что я — фронтовой кот. И этот... какой-то доходяга еще и ботинками мне по усам проехал.

— Заткнись и помоги перевернуть, — прошипела я, хотя прекрасно знала, что Лёня «помогает» только психически — оскорблениями.

Я перевернула тело. Лицо показалось смутно знакомым. Где-то на балу, где меня принимали за официантку... или на похоронах, где я подворовывала бутерброды.

— Это вампир, — констатировала я голосом патологоанатома, который устал от жизни. — Судя по маникюру — аристократ. Судя по тому, что он до сих пор не рассыпался в прах — свежий. Судя по тому, что он влетел именно в *моё* окно — моя жизнь — дерьмо.

Я взяла конверт. Распечатала дрожащими пальцами (от холода, не от страха, я ведьма, тьфу-тьфу).

Внутри был гладкий, дорогой пергамент. И одна единственная фраза, выведенная каллиграфическим почерком:

*«Следующая стрижка — твоя, куколка. Локоны ведьм в этом сезоне — писк моды».*

— Это угроза? — спросила я вслух. — Он назвал меня «куколкой»? Серьёзно? Мне тридцать два, у меня синяки под глазами как у панды, и я сплю в носках. Какая я, к демонам, куколка?

Лёня, уже успевший стащить с трупа перстень зубами, не оборачиваясь, бросил:

— Куколка — это, наверное, сарказм. Как тот день, когда ты назвала себя «гениальным детективом», а потом запуталась в собственной мантии и упала с лестницы. Так что давай, куколка, собирайся. К тебе сейчас придёт стража.

— Почему это стража придёт?

— Потому что ты орала, когда он влетел. Я слышал, и Шепчущие стены слышали. А за стеной живёт та бабка, которая вызывает стражу даже если я чихну слишком громко.

Я закрыла глаза.

Вдох-выдох.

Вот так. Спокойно. Ты — ведьма. Ты — частный детектив. Ты расследовала уже четырнадцать дел (три из них раскрыла, остальные просто сгорели дотла). Ты справишься.

— Лёня, верни перстень на место. Это улика.

— Это моя пенсия за моральный ущерб, — кот демонстративно проглотил украшение. Сохраняя совершенно невинное выражение пушистой морды.

— Ты подавишься.

— Я не подавлюсь. Я — элитный фамильяр.

В дверь постучали. Коротко, вежливо, но с такой силой, что с петель слетела замшелая табличка «Ведьмина Дюжина. Сватовство & Расследования. Кофе — по пятницам».

Я поправила ночную рубашку (на ней были принтованные кактусы), сдёрнула с трупа плед, чтобы не смущать общественность, и открыла дверь.

На пороге стоял стражник. Молодой, рыжий, с веснушками и таким выражением лица, будто его только что разбудили, чтобы показать очередной цирк.

— Госпожа Забеллина? — начал он привычным «усталым голосом участкового». — Нам поступил сигнал о нарушении тишины... и... — он заглянул мне за плечо, увидел труп, потом кота, который с довольным видом облизывал усы, потом снова меня. — ...и о том, что вы, простите, контрабандой гробов промышляете?

— Что? — я опешила. — Каких гробов?

— Соседка снизу сказала, что видела, как вы втаскивали в окно цинковый гроб. Не цинковый, правда, а деревянный, но с бархатом.

Я посмотрела на труп. Вампир в белой рубашке. Бархатная отделка на гробе не просматривалась, но горизонт абсурда был порван в клочья.

— Стражник, — я выдала свою «фирменную» улыбку, которая обычно помогает мне выпрашивать скидку на рынке. — Это не гроб. Это... мой жених. Он пришёл сделать мне предложение, но, видимо, перепил гранатового сока. Шутка. Шутка! Не надо доставать наручники!

Стражник щёлкал заклёпками с совершенно каменным лицом.

— Госпожа Забеллина, вы будете давать показания в участке. И как бы я не хотел в это верить... вы арестованы за неподобающее обращение с нежитью.

— Я?! — мой голос подскочил до второй октавы. — Да это он ко мне в окно влетел! У меня алиби! Я спала! В луже! Кот подтвердит!

Кот Лёня, предатель, наконец повернул голову и, глядя стражнику прямо в глаза, мяукнул:

— Мр-р-р. Она врет. Она весь вечер колдовала призыв мертвецов, а я просил её не колдовать. Но она не послушала. Сделайте с ней что-нибудь, я устал пылесосить пепел.

Стражник побледнел (кот заговорил на людях, это был нарушение контракта, но кто ж ему докажет).

— Короче, — выдохнул стражник, теряя остатки терпения. — Идёмте, ведьма. И не сопротивляйтесь, я сегодня уже три раза попадал под раздачу.

Я поняла, что спасение одно.

Я, конечно, могла бы устроить портал, или швырнуть огненный шар, или просто убежать. Но я — ответственный магический деятель. И у меня есть тяжёлая артиллерия.

— Стражник, — томным голосом, каким говорят только женщины, которым нечего терять, произнесла я. — Если вы меня сейчас арестуете, то завтра утром на вашем пороге окажется Инквизитор Арман де Лейн. С ногами. И он будет очень недоволен, потому что я — его... личный информатор.

Я соврала. Мы даже не здоровались.

Стражник замер. Инквизитор де Лейн — это была та еще легенда. Тот, кто выжигает тёмную магию одним взглядом и ни разу не пропустил обед.

— У вас есть доказательства? — сглотнув, спросил стражник.

— А вы хотите проверить? — я достала зеркальце связи (которое показывало только кота и старого бабкиного будильника). — Давайте я ему сейчас позвоню. В два часа ночи. Скажу, что меня обижают. Угадайте, сколько минут понадобится инквизитору, чтобы превратить ваш участок в пепелище?

Стражник молча убрал наручники.

— Я ставлю пометку: «Труп найден при невыясненных обстоятельствах, хозяйка — свидетель», — буркнул он, сбегая вниз по лестнице. — Но смотрите, ведьма, если де Лейн не придёт... я вернусь с отрядом.