Елена Рассыхаева – «Визг на частоте женского чутья» (страница 3)

Лёня с набитым ртом прокомментировал:

— Ты обменяла свободу на возможность пялиться на его бицепсы. Я тебя знаю, Аврора. Баба — ты дура, но не до конца. Так что собирай трусы — я имею в виду, не трусы, а магические артефакты. Поехали жить к папику.

Иногда ненавижу своего фамильяра. Особенно когда он прав.

Глава 3. Вампир с характером или Вежливый похититель

Дом Армана де Лейна был не домом. Это был памятник архитектуры, который ненавидит всё живое.

На входе нас встретила стеклянная дверь с автоматическим распознаванием магии. Я прошла — дверь пискнула «неопознанный тип, возможно, бытовой мусор». Кот проскочил — дверью чуть не прищемило хвост.

— Ксенофобская техника, — буркнула я.

Инквизитор, уже сбросивший плащ на руки безликому слуге-призраку (да, у него был призрак в качестве дворецкого, да, я завидовала), повёл меня в кабинет.

Кабинет был размером с мою бывшую контору, помноженную на четыре. Всё из чёрного дерева, везде руны, на стене — коллекция мечей и амулетов от вампиризма.

— Ваша комната — в восточном крыле, — сказал Арман, бросая ключ на стол. — Не входите в западное крыло. Там архив Инквизиции, и если вы его тронете, я применю к вам высшую меру наказания.

— Какую? Насильно выдадите замуж? — ляпнула я, не подумав.

Он посмотрел на меня так, что я поняла — шутка не удалась. Его взгляд стал маслянисто-тяжёлым, как растопленный свинец.

— Замуж, госпожа Забеллина, это для тех, кого жалко. Вас мне не жалко, — он бесстрастно сел в кресло и щёлкнул пальцами. В воздухе материализовалось поднос с завтраком: кофе, круассаны, варенье. Для него. Мне не предложили.

— Так, — я села напротив, выдернула из его тарелки круассан. — Давай сразу договоримся, Арман. Ты меня нанял потому, что у тебя нет ни одного живого информатора, который бы разбирался в женской логике. Убийца охотится на аристократок. А я — аристократка в душе, если забыть про мой кривой зуб и порванную мантию. Так что- либо мы работаем в команде, либо я сбегаю через окно.

— Окна защищены, — заметил он, отодвигая кофе в мою сторону (победила, маленькая победа). — Хорошо. Что у нас по делу?

Я достала из сумки блокнот (засаленный, с пятнами от наливки и кошачьей шерстью).

— Труп. Вампир. Граф Вильгельм Штольц. Двадцать три года. Коллекционировал шляпы и, возможно, девушек. Убит двумя укусами, но не в шею, а в запястье. Кровь вытекла не полностью. Почему? Потому что убийца забирал что-то ещё.

— Его локоны? — уточнил Арман с иронией.

— Ха-ха. Среди вампиров не модно носить длинные волосы. Нет. У него забрали... амулет. На правой руке был перстень. Лёня его стащил, но я проверила — пустой. А на левой, судя по загару, тоже что-то было. След от кольца.

Арман нахмурился. Взял перстень со стола (кот его успел выплюнуть, когда понял, что он не золотой).

— Это фамильный знак дома Штольцев. Их род владел секретом вампиризма — как превращать людей, не убивая. Если амулет пропал...

— ...значит, убийца — не просто маньяк. Он охотится за магическими артефактами, а локоны — это маскировка, — закончила я за него, чувствуя, как в голове щёлкает пазл. — Или наоборот: артефакт — случайность, а локоны — цель. Потому что в записке конкретно сказано про стрижку.

— Покажите мне список пропавших, — потребовал Арман.

Я протянула список, добытый у Карандашова (на полях были рисунки котиков и один череп).

Он читал, я смотрела на его руки. Длинные пальцы, чистые ногти, никаких колец, но правая ладонь в мозолях — не только магией живёт, и мечом работает. Странно. Инквизиторы обычно не пачкают руки.

— Есть совпадение, — сказал он отрывисто. — Три пропавшие графини из одного округа. У всех были длинные волосы. У всех были любовники-вампиры. И все посещали одного и того же стилиста.

— Стилиста?

— Магический салон красоты «Локон Медузы». Владелица — Меланья Горгона, полузмея, получеловек. Имеет доступ к клиенткам. Возможно, выводит данные о «качестве» волос.

— Идём туда, — я вскочила.

— Сейчас? Прямой лобовой допрос?

— А что? Ты думаешь, маньяк будет сидеть и ждать, пока мы составим график посещений? Нет, — я надела свою единственную приличную мантию (с заштопанной дырой на локте). — Пойдём, сыщик. Ты будешь моим телохранителем, который страдает запором и потому такой злой. А я — клиентка, которая хочет сделать хайр.

— Что такое «хайр»?

— Спроси у своей призрачной прислуги, я — ведьма, не обязана знать новомодные термины. Погнали!

Салон «Локон Медузы» находился в подвале элитного дома. Интерьер — розовый, в стразах, с портретами обнажённых эльфов на стенах.

Нас встретила сама Меланья. Женщина с идеальной укладкой, змеиными глазами и грудью пятого размера, который, казалось, жил своей жизнью.

— О, дорогая! — пропела она, завидев меня. — Какие редкие клиенты! И с вами... — её глаза округлились, когда она увидела Армана. — Инквизитор? Вы проверяете лицензии?

— Я проверяю вашу клиентуру, — сухо ответил Арман, садясь в кресло для ожидающих и скрещивая руки на груди. — Говорите с ведьмой.

Меланья перевела взгляд на меня. Улыбка стала фальшиво-сладкой, как заменитель сахара.

— Так что желаете, милочка? Стрижку? Окрашивание? Магическое восстановление?

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне о графине Бархатной, — я положила на стойку монету (последнюю). — И о её сестре. И о вампире, который упал ко мне в окно. Иначе инквизитор вызовет сюда пожарных, и они зальют вашу бежевую гамму красным.

Меланья побледнела (змеиные глаза стали ещё желтее).

— Я ничего не знаю, — прошептала она, косясь на дверь подсобки. — Ко мне приходили, делали прически... а потом их находили мёртвыми. Но я не убивала!

— А кто давал им амулеты? — влез Арман, даже не вставая с кресла. — Фамильный знак Штольца, который видели на всех трёх жертвах до их смерти. Откуда он у них?

Меланья замялась. Её кожа (чешуя?) пошла рябью.

— Один клиент... таинственный... в маске. Он платил золотом. Говорил, что хочет познакомиться с девушками с «особой аурой». Я давала адреса. Это не преступление, это... услуги знакомств!

— А где он сейчас? — спросила я.

— Я не знаю! Он приходил раз в неделю, забирал список, оставлял мешочек. Но вчера... — она сглотнула. — Вчера он сказал, что его коллекция почти завершена. Что осталась последняя. Блондинка-ведьма. Со странной магией.

Мы с Арманом переглянулись.

— Я не блондинка, — пискнула я (мои волосы были русые). — И моя магия — обычная.

— Он сказал — с диагностированной «сухой ведьмой», — закончила Меланья, глядя на меня с ужасом. — Простите, милочка... но это вы. Он охотится на вас.

Тишина. В салоне заиграла расслабляющая музыка, а у меня в голове взорвалась сигнализация.

— Кто он? — прорычал Арман, вставая в полный рост. — Имя!

— Я не знаю! — заверещала Меланья, превращаясь в огромную змею (испуганный метаморфоз). — Он всегда носил маску! Называл себя «Дамский угодник»!

— Дамский угодник? — я расхохоталась истерично. — Маньяк-парикмахер называет себя «Дамский угодник»?! Это что, ирония? Или уровень самооценки?

— Уходим, — схватил меня за локоть Арман. — За нами могут следить.

— Нет! — я вырвалась. — Меланья, последний вопрос. Вы говорите, он был в маске. Но вы чувствовали его магию. Что это было? Некромантия? Демонология? Фейри?

Змея с человеческой грудью всхлипнула.

— Это... запах. Запах старых денег и... и кладбища. Как будто он давно мёртв, но двигается. Как будто он — некромант, который обманул смерть.

Арман побледнел (насколько это вообще возможно для его оливковой кожи).

— Некромант, — повторил он. — Это меняет всё.

— Неужто испугался, инквизитор? — огрызнулась я, выходя на улицу.

Он не ответил. Только взял меня за руку (грубо, сильно, собственнически) и потащил в портал.

Я шла, смотрела на его сжатые губы и думала: «Кажется, я только что подписала себе смертный приговор, похихикав над самооценкой маньяка».

Глава 4. Инквизитор на завтрак

Портал выбросил нас прямо в гостиную его дома. У меня заложило уши и закружилась голова — порталы я ненавидела, потому что они всегда оставляли послевкусие «меня стошнит через три секунды».