Елена Рассыхаева – «Империя попаданок против мафии» (страница 1)

Елена Рассыхаева

«Империя попаданок против мафии»

Пролог

Все говорят: «День защиты диплома – лучший день в жизни студента!»

Врут.

Лучший день в жизни студента – это день, когда диплом уже защищен, красная ленточка (пусть даже синяя, я не гордая) убрана в ящик, а родной университет можно смело показывать средний палец… мысленно, разумеется, чтобы не отозвали оценку.

Мы сидели в ресторане «Алые паруса». Нет, не том, пафосном, с яхтами и олигархами. В нашем, районном, с драными парусами на вывеске и ценником «шампанское – 350 рублей за бутылку, если берете три, то четвертую – в подарок». Спойлер: мы взяли четыре.

– Агния, ты гений! – Катька, моя лучшая подруга и по совместительству главный катализатор всех моих неприятностей, опрокинула в себя пятый бокал игристого и теперь пыталась изобразить на салфетке схему зуба мудрости. Получалось криво, но с душой. – Ты теперь дипломированный специалист по чужим зубам! Владычица пломб! Повелительница бормашины!

– Стоматолог, Кать. Просто стоматолог.

– Не просто! – Она ткнула в меня салфеткой. – Ты теперь умеешь делать больно людям так, что они еще и спасибо говорят! Это ли не суперсила?

Я задумалась. А ведь действительно. Пять лет учебы, бессонные ночи, учебники, которые страшнее любого детектива, и вот он – финал. Я, Агния Валерьевна Кораблева, официально могу ковыряться в чужих ртах и брать за это деньги. Мечта детства, что тут скажешь.

– Девочки, а давайте закажем еще! – встрепенулась Ленка, наша одногруппница, которая умудрилась защититься с темой «Влияние музыки Моцарта на рост зубов мудрости». Препод, кстати, купился. – У нас вся ночь впереди!

– У меня завтра практика в клинике, – вякнула было я, но кто бы меня слушал.

Через час я поняла две вещи. Первая: шампанское и шаурма – гремучая смесь. Вторая: мой организм категорически против того, чтобы совмещать эти ингредиенты с танцами на столе под «Яблочко».

– Агния, ты зеленая! – восхитилась Катька, когда я сползла со стула. – Прямо в цвет глаз! Очень стильно!

– Я выйду… подышать, – прохрипела я, хватаясь за стену.

На улице было душно. Июнь в этом городе всегда был душным, но сегодня особенно. Небо затянуло какими-то странными тучами – фиолетовыми, как синяк после драки. В голове шумело, ноги подкашивались, а перед глазами плыли разноцветные круги.

«Надо меньше пить, – подумала я, присаживаясь на скамейку. – Надо совсем не пить. Надо завязать с этим делом…»

Круги перед глазами становились все ярче. Фиолетовые, золотые, какие-то рунические, что ли? Красиво. Прямо как в том фильме про Гарри Поттера, когда у них воспоминания лезут…

– Эй, девушка, вам плохо? – донеслось откуда-то издалека.

Я хотела ответить, что все путем, что я вообще-то дипломированный специалист и сама знаю, что мне плохо или хорошо, но язык отказался повиноваться.

Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в липкую темноту – это странный символ на небе. Огромный, светящийся, похожий на отпечаток драконьей лапы.

«Надо было есть меньше шаурмы», – мелькнула мысль, прежде чем сознание окончательно меня покинуло.

Следующее, что я почувствовала – дикую боль в затылке и запах лаванды. Много лаванды. Просто тонны лаванды. Так пахнет, если скрестить бабушкино мыло с полкой ароматизаторов в супермаркете.

– Очнулась! Очнулась, мамочки! – заверещали надо мной.

Я с трудом разлепила веки.

Надо мной склонилась девица в странном чепчике и с таким выражением лица, будто я ей должна миллион и уже год не отдаю. Сзади маячила вторая, помоложе, с круглыми от ужаса глазами.

– Где я? – мой голос прозвучал хрипло, как у старой вороны.

– В своей опочивальне, княжна! – всплеснула руками та, что в чепчике. – Ох, напугали вы нас! Три дня без памяти! Три дня! Мы уж думали – все, отходилась княжна наша!

«Княжна? Какая, к черту, княжна? Я Агния. Стоматолог. Без пяти минут кандидат в кабинет номер шесть в поликлинике №14».

Я попыталась сесть и посмотреть на себя. И обомлела.

Во-первых, кровать, на которой я лежала, была размером с мою бывшую однушку. Балдахин, кружева, подушки – все с золотым шитьем. Во-вторых, комната… люстра хрустальная, камин мраморный, на стенах гобелены с охотой на кого-то чешуйчатого. В-третьих, мои руки. Они были… белыми. Не в смысле цвета кожи, а в смысле «я никогда в жизни не мыла посуду» белыми. И ногти длинные, накрашенные золотым лаком.

– Зеркало, – прохрипела я.

Девица в чепчике (кажется, ее звали ключница или экономка, по фильмам судя) метнулась к трюмо и принесла мне ручное зеркальце в тяжелой серебряной оправе.

На меня смотрела не я.

Точнее, глаза вроде мои, серо-зеленые. А все остальное… Другое. Тонкие брови домиком, точеный носик, губки бантиком, волосы – пшеничные локоны до пояса. Красивая. Прямо как кукла. Таких обычно хочется посадить на полочку и любоваться, пока пыль не осядет.

– Это фотошоп, – уверенно заявила я. – Или розыгрыш. Катька! Выходи, я знаю, что это ты!

– Княжна, голубушка, – всплеснула руками экономка. – Кто такая Катька? Вы ударились головой, когда падали?

– Когда я падала? – я попыталась сосредоточиться. – Я не падала. Я на скамейке сидела. В ресторане… диплом… шампанское… И тут фигня какая-то на небе.

Экономка с девицей переглянулись.

– Точно ударилась, – шепнула молоденькая. – Бредит.

– Где я? – рявкнула я так, как умеют рявкать только студенты-медики на нервной почве. – Адрес! Город! Страна! Планета, в конце концов!

– Вы в своей усадьбе, – испуганно залепетала девица. – В пригороде Стольного Града. Империя Белых Скал. Планета… Э-э-э… Земля, наверное?

– Земля? – я прищурилась. – А почему тогда «наверное»?

– Ну… – девица совсем растерялась. – Других планет же нет? Есть только наш мир.

Я откинулась на подушки и закрыла глаза.

«Спокойно, Агния. Ты умная девочка. Ты пять лет учила латынь и анатомию. Ты справишься. Просто… просто это сон. Очень долгий, дурацкий сон после плохого шампанского».

– А скажите-ка мне, – я снова открыла глаза и уставилась на девицу. – Кто у нас правит? Президент? Король?

– Император, – округлила глаза девица. – Его Светлость Император Всеволод Великолепный.

– Ага. Император. Значит, не Россия. – Я задумалась. – А магия у вас есть?

– М-магия? – заикнулась девица. – Конечно, княжна. Вы же сами из рода Вещих. У вас дар сильный, говорят. Только вы им никогда не пользовались, боялись.

Я хмыкнула. Дар. Не пользовалась. Боялась. Типичная местная аристократка – все при ней, но она в кусты.

– Ладно. Последний вопрос. – Я приподнялась на локтях. – Зубы у вас тут лечат?

– Зубы? – девица посмотрела на экономку. – Знахарки лечат. Травками там, заговорами…

– Заговорами, значит. – Я закатила глаза. – То есть бормашины нет, анестезии нет, пломб нет. Дикость.

И в этот момент за дверью раздался грохот. Такой, будто с лестницы скатился слон в тяжелых ботинках.

– Княжна! Княжна, беда! – в комнату влетел запыхавшийся парень в ливрее. – Там… там… они приехали!

– Кто «они»? – хором спросили мы с экономкой.

– Люди дона Корвелла! – выпалил парень. – Говорят, княжна им три тысячи золотых должна! И если не отдаст… если не отдаст…

– Что «если не отдаст»? – экономка побледнела так, что я испугалась, как бы ей плохо не стало.

– Заберут усадьбу! А княжну… в счет долга… в жены своему дону обещали!

Тишина повисла в комнате. Такая, что было слышно, как трещат свечи в канделябре.

Я снова посмотрела в зеркало. На меня смотрела капризная кукла с глазами-блюдцами и точеным носиком.

– Значит так, – я резко села на кровати, отбросив одеяло. – Дайте мне одеться. Что-нибудь попроще, но чтобы не стесняло движений. И покажите, где у вас тут входная дверь. Пойду встречать гостей.

– Княжна, вы не понимаете! – запричитала экономка. – Дон Корвелл – самый страшный человек в империи! У него армия, у него маги, у него дракон!

– Дракон? – я замерла. – Настоящий?