Елена Рахманина – Бессердечный ублюдок (страница 3)

Мне захотелось хмыкнуть, потому что интуиция подсказывала, что Островский меняет девушек так же часто, как трусы. Наверняка от «Армани».

И тут я неожиданно обнаружила, что моя старшая сестра тоже тусуется в этой компании. Рядом с ней стоял незнакомый мне парень, которого отец никогда бы не одобрил. А Милана, по обыкновению, изображала с видом очень важной писи, будто мы не знакомы.

– Может, его больше привлекают поклонники и новые члены? – съязвила я, отряхиваясь и неловко поднимаясь. Мелкие частицы грязи неприятно царапали ладони.

Слова сорвались с языка раньше, чем мой мозг успел их обработать. Мужчины терпеть не могут любые намёки на нетрадиционные отношения.

Под впившимися взглядами своры друзей Островского возникло острое ощущение, что меня четвертуют.

Если не он, так его подружки. Потому что я покусилась на их святыню. Но, откровенно говоря, мне куда сильнее хотелось увидеть на безупречном лице парня хотя бы одну эмоцию, отличную от безмятежного равнодушия.

– Туз, эта неуклюжая дурочка, похоже, сомневается в твоей ориентации, – загоготал ещё какой-то придурок из свиты Островского.

Туз? Я всё же не ослышалась?

Что это вообще значит?

Почему не Тёма? Не Тёмыч. Или какие там ещё существуют вариации его имени?

Островский наконец обратил на меня свой взор, должно быть недоумевая, почему я до сих пор не ушла по доброй воле.

И, видит бог, я пожалела об этом. Потому что темнота его глаз была соткана из моих ночных кошмаров. Исходящее от него ощущение ненависти прокралось под мою кожу острыми иглами. И мне враз захотелось исчезнуть, испариться и больше никогда не видеть этих глаз.

Но, помимо этого, в них промелькнуло что-то ещё. Будто раньше он уже видел моё лицо.

Но это не удивляло. Я, конечно, не Хейли Бибер, но меня довольно часто узнают на улице. Из-за блога.

– Думаешь, стоит доказать ей обратное? – не разрывая со мной зрительного контакта, спросил он у друга, что заглядывал ему в глаза с видом преданного пса. В голосе сквозила легко читаемая издёвка.

Я кожей чуяла, что зря сунулась.

Островский наконец переключил своё внимание, и мне мгновенно стало легче дышать. Будто всё это время он не смотрел на меня, а сжимал моё горло железной хваткой. Но затем он лениво изучил моё тело. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что вердикт был не в мою пользу.

На его физиономии явно читалось презрение. Словно… словно от меня дурно пахнет.

И сейчас самая ранимая часть моего эго, благодаря которому я оценивала себя как вполне привлекательную девушку, корчилась в агонии, истекая кровью.

– А хочешь? – ответил тот ему.

Клянусь, я уже тысячу раз пожалела, что вовремя не унесла отсюда ноги. Так был бы шанс не так сильно опозориться. Ведь теперь они втаптывали меня всё глубже в грязь на глазах у всего универа и сестры.

– Не в этой жизни.

В тот момент мне хотелось испариться. Буквально расщепиться на атомы. Но тело отказывалось исполнить подобный трюк.

– Козёл, – едва слышно выплюнула, – тебе ещё никто не предлагал.

И в очередной раз пожалела о том, что открыла рот. Потому что Артём плавно отклеился от своей девушки и сделал шаг ко мне. Его тень накрыла меня, как покрывалом, а встретившись с ним взглядом, я испугалась. Хотя сама не понимала чего.

Островский протянул ко мне руку, обманчиво нежным жестом заправив прядь волос мне за ухо. И тут я поняла, что плыву. От дурманящего запаха его кожи. От намагниченной близости, из-за чего мне против воли хотелось прижаться к нему. Что совершенно на меня не походило. Я всю жизнь ненавидела чужие прикосновения.

– Когда мы встретимся в следующий раз, я тебя сломаю, – его голос лаской прошёлся по моим барабанным перепонкам. Отчего смысл слов дошёл до меня лишь тогда, когда я увидела его удаляющуюся фигуру.

Глава 3

Я замерла, комкая подол платья из-за нервного напряжения. За столом, рядом с Островским, восседали две незнакомые пары. От вида этих людей я невольно попятилась. Подсознание буквально кричало, что отсюда пора уносить ноги. Но под суровым взглядом отца я остановилась, прекрасно зная, что меня приволокут обратно силой.

Рядом с Артёмом сидела необычайной красоты блондинка. Но я не была уверена, что стоит обманываться из-за её мягких черт и теплоты, которой от неё веяло. Потому что её пара, мужчина, что, казалось, был готов пустить пулю в лоб любому, кто бросит на неё косой взгляд, выглядел слишком опасно. Точно охраняющий своё злато дракон. Его лицо было смутно знакомым. И я почти не сомневалась, что уже видела его раньше.

С другой стороны от него сидела не менее привлекательная брюнетка с томными карими глазами, как у лани. Мужчина рядом с ней до чёртиков напоминал Симоне Сузинна. А судя по татуировкам на предплечье, проглядывающим из-под закатанных рукавов чёрной рубашки, он не строил из себя достойного члена общества и не скрывал тёмную сторону своей натуры. Но он тоже цепко следил за присутствующими, охраняя супругу.

На лицах гостей застыло обманчиво расслабленное выражение, но я буквально ощущала исходящее от них напряжение. И готова биться об заклад, они вгрызутся в глотку любому, кто заденет Артёма. Хотя он меньше всего походил на человека, который нуждается в защите. Скорее наоборот.

Одно мне было известно наверняка – никому из них не стоит доверять.

А своему отцу я доверяла меньше всех.

Он тоже сидел в окружении преданных ему людей. По правую руку от него стоял Карим по кличке Бешеный, которого я знала с девства. Мне доподлинно неизвестно, что его так прозвали за воистину буйный нрав или за то, что ему посчастливилось выжить после укуса заражённой бешенством лисы. Может, лечение он и прошёл, но бешенством заразился.

Остальные приближённые отца мне были чуть менее знакомы. Но никто из них не располагал к светской беседе. Подозревала, что они здесь в качестве свидетелей. Но чего?

За столом рядом с отцом сидели мои родственницы. Мачеха и старшая сестра. Не знаю почему, но Милана казалась настолько подавленной, что мне почудилось, будто отец собирается выдать её замуж против воли.

Я метнула взгляд к выходам. Продумывая способ побега на случай, когда здесь станет слишком жарко.

Из гостиной было всего три пути. Главный выход находился за моей спиной. И как только я переступила порог, его двери для меня захлопнулись.

Стеклянные двери вели на просторную террасу, и именно через них я совершила бы побег, если начнётся перестрелка. Но там уже стояла вооружённая охрана. Мужчины с такими важными и каменными физиономиями, будто мой отец – президент страны и для них честь охранять его жизнь.

Следующие двери вели вглубь дома. И это направление меня совсем не прельщало. Не хотелось бы под градом оружейной очереди прятаться под кроватью, как уже случалось со мной в детстве. Но у этих дверей, расставив ноги рогаткой, расположилась охрана, держа руки перед собой. Готовясь в любой момент взяться за оружие.

– Ну же, поторопись, Диана, – пророкотал отец, выводя меня из оцепенения, – мы все ждём тебя.

От подобного заявления я ощутила подкатывающую дурноту. Боже, зачем я понадобилась этим людям?

Ноги едва меня слушались, и каждый шаг под прицелом глаз давался мне с трудом.

– Добрый вечер, – оторопело поздоровалась я, пройдя к столу и занимая свободное место рядом со старшей сестрой.

Ненависть, исходившая от Миланы, обдала меня привычным холодом.

Я скосила на неё взгляд, испытывая потребность спросить, что происходит, но понимала, что она и не подумает облегчить мои муки.

– Знакомься, дочь, господин Драгонов с супругой, господин Островский с супругой и их сын, – проявив чудеса воспитания, представил отец гостей.

Я лишь сконфуженно кивнула, удивляясь их вниманию к моей персоне.

Драгонов. Ну конечно, я слышала эту фамилию. Хозяин сети клиник и медицинских центров. До неприличия богатый чувак, как сказал бы Ярик.

А мистер Симоне, точнее, господин Островский, похоже, отец Артёма. Хотя выглядит он слишком молодо для этой роли. И если эта роскошная брюнетка – его мать, то генетика у Артёма на высоте.

– Рады с тобой познакомиться, Диана, – раздался нежный голос блондинки, что смотрела на меня со смесью любопытства и ещё какого-то чувства, которое я не сумела разгадать.

Мои губы дрогнули, когда я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Лицо буквально окаменело. А глаза, должно быть, сделались стеклянными.

– Диана – моя средняя дочь, но вы всё и так прекрасно знаете, – голос отца звучал насмешливо. Холодные карие глаза блестели, когда он оглядывал своих гостей с толикой ехидства.

– Если Артёма всё устраивает, с нашей стороны возражений нет, – не менее холодным тоном ответил мистер «Симоне».

Я нахмурилась, потому что этот диалог никак не проливал свет на то, зачем мы здесь сегодня собрались. Мой взгляд зацепился за Артёма. И я вновь вздрогнула, попав в поле его зрения. Он, казалось, совершенно не был вовлечён в то, что здесь происходит.

Артём ленивым, лишённым всякого интереса взглядом прошёлся по мне. По его лицу невозможно было понять, узнал ли он во мне девчонку, над которой насмехался в университете. Но что-то колючее мелькало в глубине его светлых глаз, отчего мне становилось не по себе.

Неужели он пришёл сюда затем, чтобы исполнить свою угрозу?

От этого предположения дыхание перехватило.