Елена Рахманина – Бессердечный ублюдок (страница 2)

Обнаружение подтверждения тому, что он искал доказательства тому, что я ему не родная, чтобы избавиться, как от ненужной вещи, ранило до глубины души.

Но как бы он ни желал обратного, он мой отец на девяносто девять и девять процентов.

Захватив выбранные тряпки, я направилась на кассу. Продавщица озвучила какую-то смешную сумму. Приложив платиновую банковскую карту, я расплатилась.

– Ибрагимова, ты выглядишь так, будто на плаху собралась.

Ярик, как обычно, видел меня насквозь.

И лишь в этот момент я ощутила, что до крови закусила губу. Во рту разлился металлический привкус. А я всё дальше находилась от недосягаемого образа идеальной дочери, какой меня хотел бы лицезреть отец.

Впрочем, я всё равно никогда не смогу ему угодить. По крайней мере ни разу за мои почти восемнадцать лет мне этого не удалось.

Да разве дочь эскортницы – о чём почти ежедневно любила напоминать мачеха – способна стать объектом любви собственного отца? Звучит так же сложно, как гипотеза Пуанкаре1. Но и я не Перельман.

Я лишь побочный продукт слабостей своего отца.

– Отец написал.

Ярик присвистнул.

– И чего же хочет от тебя великий и могучий Адам Ибрагимов?

Поёжилась, услышав имя отца. Впрочем, другие не ёжились, а вздрагивали.

– Видеть меня желает вечером в приличном наряде.

Ярик скосил на меня удивлённый взгляд.

– Будет сложно. Он уже оценил твой новый цвет волос?

Зажмурилась. Чёрт.

Я прекрасно знала, что ярко-розовые, конфетного цвета волосы вызовут у отца приступ бешенства. А если за ужином обнаружатся гости, он в очередной раз попытается запереть меня дома и запретит выходить в Интернет.

А там вся моя жизнь. Мой блог. Я была настолько погружена в своё детище, которое начала вести ещё в четырнадцать лет, что, когда пришёл момент определяться, кем я хочу стать, когда вырасту, за меня всё решил отец. Универ, факультет, специализацию. Всё.

Пускай даже я ни черта не смыслила в международных отношениях, но знала, что мой диплом нужен лишь для того, чтобы отец мог упоминать о нём, когда начнёт искать мне жениха. А я не сомневалась, что выбор спутника жизни мне самой он не доверит.

Одно успокаивало – этот момент ещё не скоро наступит. Для начала замуж должна выйти моя старшая сестра.

Но, несмотря на сообщение отца, домой я добралась буквально за десять минут до назначенного времени. Особняк, подсвечиваемый фонариками, которые развесили по указу мачехи, напоминал домик принцессы. Впрочем, это недалеко от истины. Моя мачеха и младшая сестра действительно жили как настоящие принцессы. В мире розовых пони и какашек из бабочек. Перед входом были припаркованы аж два «Роллс-Ройса Фантом» и значительно отличавшийся от них по стилю, но не менее незнакомый чёрный и опасный «Додж Челенджер».

От их тёмной ауры в сердце закралось дурное предчувствие. Зачем я потребовалась отцу на важном вечере с серьёзными людьми?

Обычно на такие вечера меня не приглашали, потому что опасались, что я, как всегда, всё испорчу.

Потому что от маленькой нелепой Дианы одни проблемы. Впрочем, у старшей сестры в мой адрес имелись эпитеты и поинтереснее.

Проскочив мимо охраны в свою комнату, я, потная от нервного напряжения, принялась рыться в гардеробе. Полагаю, разумно было бы попросить Алану одолжить что-то из её гардероба. Жена моего отца существовала исключительно на энергии солнца и денег. Поэтому в свои почти пятьдесят была ещё более тощей, чем я. Да и выглядела, честно говоря, немногим старше тридцати пяти. Не удивлюсь, если окажется, что вечерами она купается в крови девственниц.

Но уже слишком поздно. Поэтому я отрыла первое попавшееся под руку платье. Синее, несколько несуразное. Меня забавляли эти ажурные вставки на рукавах, вышедшие из моды ещё двадцать лет назад. Взглянув на себя в зеркало, я испытала извращённое чувство удовлетворения. И одновременно страх.

Отец начнёт задыхаться от гнева. Из-за платья, из-за цвета моих волос. Из-за непослушной средней дочери.

Когда я спускалась по широкой лестнице в гостиную, до меня донеслись мужские голоса. Незнакомые. Среди них выделялся бас моего родителя. Хриплый, грубый, прокуренный голос бизнесмена, съедавшего на завтрак десяток молодых стартаперов.

Привычный интерьер гостиной сейчас ощущался совершенно иначе. Пропитанный едва сдерживаемой агрессией. Казалось, достаточно чиркнуть спичкой, чтобы произошёл взрыв.

Мои глаза невольно уткнулись в до боли знакомое и устрашающее лицо.

Артём Островский.

Поморгала. Но кошмарное видение не исчезло.

Парень, от вида которого у девяноста восьми процентов девчонок нашего универа подкашивались коленки. А у остальных двух имелись серьёзные проблемы со зрением.

А всё потому, что девочек привлекают плохие парни.

Безразличный ко всему тёмный бог с пронзительными глазами, от вида которых белок в моей крови сворачивался, а жилы – выжигало огнём. И редкий человек, с первой встречи вызвавший у меня желание забиться в угол и поплакать.

Сердце заполошилось где-то в горле. Головы гостей повернулись в мою сторону. Удивление застыло на лицах. Гости оказались явно озадачены моим внешним видом.

Совсем не та утончённая принцесса, которую ожидают видеть в качестве дочери Ибрагимова. Но зачем моему отцу копия его старшей дочери? Ведь у него уже имеется безупречный оригинал. Кстати, она тоже сидела за столом, как обычно недовольно поджимая губы.

– А вот и наша невеста, – раздался голос отца.

Он смерил мой внешний вид неодобрительным взглядом. И в его глазах отразилось до боли знакомое разочарование.

Островский смотрел на меня точно так же, как и мой собственный отец. Словно я пустое место.

Глава 2

Впервые мы с Островским столкнулись буквально пару месяцев назад. Когда я в начале первого курса заявилась в универ. Правда, столкнулись – это неподходящее слово.

Идя по университетскому коридору и заметив его, я зазевалась и совершенно позорно оступилась. Этим воспользовался кто-то из его друзей, подтолкнув меня в спину, когда мне почти удалось восстановить равновесие. И под их дружный гогот я растянулась у ног их короля.

– Смотри, Туз, очередная воздыхательница пала к твоим ногам, – произнёс чей-то мерзкий голос.

Блин, я думала, в двадцать первом веке общественный буллинг не в почёте!

Я удивлённо оглянулась, недоумевая, почему никто и не подумал помочь мне встать. Кто из мимо шедших студентов старательно делал вид, что ничего особенного не происходит. Те, кто поглупее, зачем-то останавливались, будто для них выступает театральная трупа. Хотя больше это походило на цирк.

Бывало, я и раньше попадала в нелепые ситуации. Порой из-за своего блога, а иногда и из-за сестрицы. Я догадывалась, что ей доставляло особое извращённое удовольствие подставлять меня перед знакомыми и родственниками. Но никто кроме Миланы не пытался умышленно меня обидеть.

И до меня вдруг начало доходить, что просто в школе всем было прекрасно известно, что я дочь Ибрагимова. А когда мой блог на Ютубе достиг миллиона подписчиков, в некоторой степени я стала представлять интерес для моих богатеньких одноклассников.

Правда, моё нежелание с кем-либо сближаться они воспринимали превратно. Полагая, что я высокомерная дрянь, слишком многое о себе возомнившая. Но в действительности я предпочитала общаться с безликими людьми сквозь камеру своего телефона.

Мои глаза – предатели. Я ничего не могла с собой поделать, продолжая пялиться на возвышающегося над остальными студентами парня. Но он приковал мой взгляд не только из-за роста. А мой глазомер подсказывал, что в нём не меньше метра девяносто. Обычно высокие парни несуразные, как Ярик. С длинными конечностями, которыми с трудом управляют.

В этом человеке не было ничего несуразного. Он выглядел как модель с рекламы «Аберкромби и Фитч». Широкие плечи, узкая талия и такие длинные ноги, какие можно увидеть только на видео с корейскими айдолами. Одним словом, само совершенство.

На моём пути ещё не встречался человек с настолько подавляющей энергетикой, от которой хотелось склониться к земле.

А ведь мой отец – кавказец. В наш дом часто наведываются его «коллеги». Носители убойных доз тестостерона. Даже моя старшая сестра, отчаянно мечтавшая о замужестве, не совалась в гостиную, когда отец созывал мужчин обсудить бизнес. Потому что забеременеть можно было только от взгляда этих гостей. Так что сомнительные бруталы постоянно находились в зоне видимости.

Но никого более сомнительного, чем Артём Островский, я ещё не встречала. Идеальная внешность странно контрастировала с чёрными провалами глаз, которыми он взирал на мир.

В Островском таилось что-то ещё, чему я пока не могла дать определения. Он абсолютно не подходил этому университету, в котором заканчивал магистратуру, с его стерильными подоконниками и не менее стерильными абитуриентами.

Одна проблема. Он на меня даже не смотрел. Свободной рукой он вальяжно обнимал жмущуюся к нему девицу модельной внешности. С такими идеальными пропорциями лица и тела, будто её сначала отрисовали в фотошопе, а затем распечатали на 3D-принтере. Другой листал что-то в своём сотовом.

И похоже, его совершенно не волновало, что весь диалог вертится вокруг его персоны.

– Клуб поклонниц Островского пока закрыт, – сострила его девушка, поглаживая пальчиками грудь парня. Явственно намекая на то, что всё это богатство принадлежит ей.