Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон второй – Конкуренция. ч.2 (страница 5)

– Тут тихо. Никого не встретила, пока шла.

– Даже Крысу?

– Нет, его, конечно, встретила. Слушайте, а как вам удалось опять меня сюда устроить? Мне казалось, путь закрыт окончательно и бесповоротно.

– Ну, во-первых, не такая уж это и должность, чтобы возникли какие-то проблемы, – мужчина отшвырнул неподдающуюся деталь и, скрестив руки на широкой груди, посмотрел на меня. – Помощник на месяц или два. А во-вторых, тут никто не заплакал, когда ты отказалась.

Потому что потопила самого Мичлава, видимо.

– Все были рады. Но одни стали считать тебя перебежчиком, которого я сам создал, а другие, наоборот, зауважали, что знаешь своё место и не лезешь куда не надо. В отличие от меня.

Молчанием мы помянули рухнувшую карьеру моего бывшего наставника.

– Так, разумная моя, пошли в конец, к самому интересному, – хлопнув себя по колену, он поднялся и слегка задел меня плечом. – Посвящу тебя в круг задач.

Круг задач состоял в основном в усовершенствовании уже имеющихся приборов и методов. По мере входа в курс я понимала, что за год бывший наставник в этом преуспел, даже не являясь инженером. Например, он смог улучшить алгоритм прогноза мутации генома, который использовался в звеньях защиты. Правда, эта вещь, как и некоторые другие, требовала экспериментов в рейдах, чего совершиться пока не могло. Мне было поручено несколько приборов на проверку, на собственные идеи и кое-где – на сборку.

К концу первого рабочего дня я чувствовала себя очень умиротворённо. Пока расписала план на ближайшие дни, и занялась изучением информации по первому агрегату. В Мастерской стояла тишина, нарушаемая только приятным гулом нескольких информационных блоков. И даже имевшиеся опасения насчёт кое-кого незаметно развеялись. Мичлав не изгалялся в остроумии больше обычного, он был занят своей работой (построением моделей вероятности и проведением расчётов в них), скинув на меня физическую часть дела. Время от времени мы перебрасывались парой фраз, но в основном, по делу. Я оказалась в своей среде.

Глава 3

И таким мирным образом потекли все последующие дни. Без приключений, без интриг, без преследований и скандалов. Утром на работу, коммуницировать необходимо с одним только человеком, этот человек не лезет в душу, задачи близки к моему профилю, ну а вечером – домой! Заработная плата приходит в конце недели (если подсчитать, даже несколько бо́льшая, чем была у меня в Семантике).

Старый «новый» руководитель оказался неожиданно сносен. Сперва я не могла понять, что его вдруг так разительно изменило. Но спустя какое-то количество неторопливых размышлений (во время, например, резки микросхем на небольшом фотолитографе) меня осенило. Просто сейчас мы не находимся в конфликте. Да, если вспомнить прошлое, до моей насильственной детерминации в джунглях мы находились в прекрасных взаимоотношениях. А вот всё произошедшее потом было окрашено взаимным раздражением вплоть до неприязни. Эта полоса закончилась, по сути, лишь недавно, но именно поэтому отвратный его характер опять повернулся светлой стороной.

И всё же порой обида колола под бок – в итоге многое вышло по его желанию… Но тут необходимо смириться и затаиться. Я – профессиональный недоросль. И сама частично в том виновата. Ушла от него, ушла из Семантики, нигде достаточного опыта не получив. Поводов для гордости у меня мало, а у него больше козырных карт. К тому же он тоже пострадал во время нашего конфликта – это немного компенсирует мои потери и заставляет смотреть на него лояльнее.

Но вероятно также, что и уроки, преподанные господином Севолием, не прошли зря…

Первые дни я несколько смущалась появляться в Ассоциации на людях. Лицо моё, слишком разрекламированное, тут не забылось. Даже не знаю, что было хуже – идти утром по высоким коридорам одной, направляясь в Мастерскую, или во всех остальных случаях сопровождаться Мичлавом. Я ощущала себя неудачником, побитой собачонкой, которая вернулась к прежнему хозяину. Как отреагировали люди на новость о моём возвращении – оставалось догадываться по поджатым губам и косым взглядам.

Насмешливо-презрительный взгляд Крысы встречал с самого утра. Но я вызнала у Мичлава его фамилию – Корос – и с тех пор вежливо здоровалась с ним, называя «господин Корос» или «господин секретарь». В первый раз он так прибалдел от подобного обращения, что, почувствовав приближение победы, я смогла заставиться себя впредь ещё и улыбаться ему.

Но более ни с кем общаться не приходилось. Я замечала, как на меня смотрят, но никто ни разу не поздоровался. В лифте неизбежно приходилось вежливо кивать, на этом всё. Что ж, после того шума, который вспыхнул после первого рейда, можно понять, что многие не одобряют Леокади Алисар. Слава Богу, на поверхности Ассоциации я проводила слишком мало времени, прячась в Мастерской большую часть дня.

Несколько иначе обстояли дела, когда мы с Мичлавом появлялись вместе. Это случалось в обеденное время или когда от усталости хотелось перехватить кофе или вечером по пути на выход. Первое действие (обед) мы всегда производили вдвоём, с выездом из Ассоциации. Сваливать куда-либо одной он мне не позволял, без зазрений совести навязывая своё общество. Поначалу меня это несколько смущало, но потом привыкла – бывший наставник либо продолжал рабочие обсуждения, либо излагал нечто для меня полезное (опять же, по рабочей теме), либо нёс какую-то необременительную чушь. Второе действие (кофе) выполнялось время от времени в ресторане при Ассоциации – вот там свидетелей было много. Домой он предлагал меня подвозить, но я упорно отказывалась. Так что, если машина стояла не в Боксе, а на первом уровне стоянки, мы выходили из здания вместе.

Это неизбежно происходило на глазах у сотрудников. Если бы я могла – я бы проникала на рабочее место через какое-нибудь потайное окно. Но Мичлав считал иначе. Он выглядел абсолютно уверенно, как и всегда. Когда мы шагали по коридорам, он неизменно пропускал меня немного вперёд, поэтому мне казалось, что моё плечо постоянно опирается о его мощную грудину. Как обычно, его ничего не смущало ни на йоту. Это он всех смущал. С ним уважительно здоровались, к нему обращались с какими-то вопросами, перед ним даже отступали иногда – как и раньше. В такие моменты неизбежно перепадало и мне. Плюс он интересовался моим «экспертным» мнением, вовлекая в разговор с коллегами и обращаясь ко мне совершенно по-приятельски. Это автоматически ставило меня вровень с ним и выше всех его собеседников, которые являлись для охотников всего лишь вспомогательным персоналом.

Сами охотники встречались редко. Впервые это знаменательное событие произошло на второй неделе. Я всегда старалась приезжать немного раньше большинства, чтобы зацепить как можно меньше народа. И вот в тот день немного опоздала. Холл первого этажа уже заполнился людьми. А у стойки Крысы возвышались легко узнаваемые фигуры двух охотников. Мне тоже было необходимо подойти к стойке – неизбежно! Собравшись с духом, я подошла, поздоровалась с «господином секретарём». Те двое обратили ко мне свои суровые лица. Одного из них я даже узнала – Старший! – он возглавлял комиссию на Инсулии, для оценки нашего рейда. Под его началом мне когда-то предлагалось работать… Сейчас я вежливо улыбнулась в качестве приветствия. И вдруг этот седой охотник, хмыкнув, через мускулистый локоть протягивает мне свою мозолистую руку!

– Ну здорово опять, Алисар, – сухим голосом проговорил он, тут же отворачиваясь.

Второй, кажется, только догадывался кто я есть, но руку тоже пожал.

Это многие видели, включая помрачневшего Крысу. Похоже, что господа охотники так или иначе отличали человека, побывавшего в рейде – самой тяжкой части работы Ассоциации. Пройденный опыт, умноженный на покровительство Гера Мичлава, причислял меня к их касте.

Видя неизбывную уверенность своего наставника, получив неожиданное признание со стороны парочки избранных, да и просто по истечении второй недели, я уже держалась среди новых коллег абсолютно спокойно, независимо, с осанкой. Но корректно, разумеется.

Родителям, увы, так ничего и не сообщила. В установившемся шатком положении мне совсем не хотелось слышать критику, которая смела бы всё, как лавина. Возможно, они бы и одобрили возвращение в охоту. А возможно, и нет. И уж точно им не понравился бы факт моего увольнения и нынешний временный контракт. Да, мне было перед ними стыдно.

А вот друзьям пришлось рассказать всё довольно скоро. Потому что они знали о моих несчастьях и волновались. К тому же, было не очень приятно хранить мой секрет наедине с Мичлавом.

Я просветила их в свой первый выходной. Они решили вытащить меня из дома, в поддерживающих целях. Возможно даже, намеревались везде за меня платить. Но в первом же заведении я остановила это благое намерение, сказав, что мне как раз пришла оплата за первые дни на новом месте. Радостному удивлению не было предела, чего же я молчу, сюрпризы тут устраиваю! Кто же я теперь?! С чем меня поздравить?!

– Ассистент специалиста. По квазиантропной охоте, – и я закусила губу, ожидая реакции.

Друзья молча замерли. Наступила вторая стадия изумления. Первой пришла в себя, как ни странно, Мирои:

– Кажется, я знаю, какого именно специалиста! – и она рассмеялась. – Вот это да! Как же ты решилась? Ты же говорила, что знать их всех больше не хочешь!