Елена Пост-Нова – Три Закона. Закон третий – Воспроизводство. Часть 1 (страница 11)

– Кхм… Я думала, вы не здесь… – оправдавшись за секундный ступор на пороге, я прошла за ширму и стала переодеваться в рабочую одежду.

– Да пришлось в твоё отсутствие бросить эту хрень, – лениво протянул охотник, – толи я тут где-то напортачил, толи сто сорок шестой номер напечатан неправильно. Без тебя не могу разобраться.

– Да бросьте, Мичлав! – почему-то я почувствовала настоящее раздражение на такой комплимент-шантаж. – Во всём вы можете разобраться гораздо лучше, чем я!

Одёргивая футболку, я прошла на своё место напротив него и бухнулась на стул. Две секунды тишины – и Мичлав, приподняв чёрную бровь, выглянул из-за своего излучателя.

– Так ты подойдёшь? Или я, по-твоему, шутки шучу?

Пришлось подойти и заглянуть мимо громады мрачного напарника в развороченное брюхо излучателя.

– Сто сорок шестой напечатан правильно… А вот это помещено в корпус неверно. Тут же специально прорезаны риски, разве не видно?

– Хм, – Мичлав приблизился, чтобы рассмотреть ошибку, и я ощутила на плече его дыхание, – не заметил как-то. Ну теперь всё понятно.

Достав из корпуса обсуждаемую деталь, я хотела прикрепить её как надо, но охотник перехватил мою руку и забрал из неё спорный кусок металла.

– Давай я сам, – а руки не отпустил.

Выпрямившись, я посмотрела на него с опаской – кажется, теперь былая мрачность исчезла. Усмехнувшись моей настороженности, Мичлав спросил:

– Как всё прошло?

– Вроде нормально. Без эксцессов…

– Ну отлично. Молодец, малыш.

И он пожал моё запястье, а я, улыбнувшись, отбыла на свою половину стола. В тишине мы продолжили работу.

Кажется, это было вроде мирного пакта, навсегда разрешившего спор о необходимости присутствия в нашей жизни двух журналистов.

А вечером, подвозя меня домой, напарник уже трепался совершенно расслабленно и развязно, как раньше. Неделя холодности завершилась. Почему – ему одному известно. Может, просто надоело. Я же не готова была так резко перенастроиться, поэтому больше молчала, слушала и улыбалась. Нам нужно друг с другом работать – все личные претензии надо оставить.

На утро следующего дня в «Истина во мне» вышла статья от моих новых знакомых! Уже!! Видимо, они работали ночью. Мичлав заехал за мной (всю прошлую неделю, несмотря на сдержанность между нами, он меня этого фавора тоже не лишал), я же, демонстрируя лояльность, пригласила его на кофе и показала творчество журналистов. Пробежавшись по нему глазами, он усмехнулся и вполне одобрил.

В статье уважаемые читатели данной газеты оповещались о намечающемся совместном проекте просветительского характера, который затевается в честь Главы Ассоциации квазиантропной охоты, покидающего свой пост после шестидесяти семи лет службы. Что читатели будут иметь возможность больше узнать о деятельности Ассоциации, о её сотрудниках и результатах, чем воздадут должное великому человеку. Ведущими проекта станут специальный (отныне) корреспондент Леонор Тоно и фотограф, он же оператор, Рем Ксандрий. Фото красовалось. Отдельной новостью сообщалось, что на этих двух рисковых парней возлагается ответственность освещать рейд квазиантропной охоты, к тому же сразу необычный рейд – где будет впервые использоваться изобретение Леокади Алисар. Да-да, дорогие друзья, вам предстоит стать свидетелями исторического события – первые шаги в направлении бескровной охоты, которые делают всем известные новаторы в своей области, Гер Мичлав и его ученица. И это событие, несомненно, становится венцом деятельности уважаемого Главы – его собственный ученик и преемник и то новое будущее, которое он подарит человечеству во взаимоотношениях с дикой природой.

Вот как! Далее шёл лёгкий и лаконичный обзор деятельности Ассоциации, сложенный явно не только из моих вчерашних дырявых рассказов. Фотографии тоже получились неплохие – неинформативные совершенно, но стильные. Масштаб насыщенного светом пустого здания чувствовался так, как в реальности. Даже снимки часа-пик после ежедневного совещания имелись! На них безликая толпа наводняла огромное пространство, разделяясь на два потока с противоположным движением. В конце за содействие заранее благодарились все участники достопамятного спора двухнедельной давности – начиная с самого Главы, заканчивая мною. И моя фотография из тира тоже имелась.

– О-о, а вот и моя красавица! – с усмешкой протянул Мичлав, докрутив статью до конца, где этот снимок увенчал весь предыдущий текст, как вишенка на торте. – Я всё ждал, когда твоя мордашка тут появится. Если бы они мимо тебя прошли, я бы сказал, что они полные придурки. А теперь вижу, что не всё с ними потеряно.

Я могла только хмыкнуть в ответ. Охотник же прищурился, взглянул опять на фото и вновь на меня.

– Мнится мне, эти парни тебе задолжали, а? – сказал он затем.

Не воспринимая намёка, я ответила пространно:

– Все мы кому-то задолжали. А то и всем, – и ушла переодеваться.

А обещанное возвращение этого долга пришло тем же вечером!

Признаться, я не ожидала, что Лео вообще сможет раздобыть личную фотографию моего наставника, потому что его личная жизнь всегда являлась тайной за семью печатями, её словно не существовало вовсе! Но мой новый знакомый это сделал и всего лишь за сутки.

День в Мастерской прошёл как всегда продуктивно. Я и Мичлав как раз заходили в Бокс, чтобы погрузиться в машину и отбыть с рабочего места, как мои часы засигналили о получении нового сообщения. Со вздохом усталости я открыла его и обомлела – «Как вы заказывали» от Лео. Голограмма поспешно была свёрнута, чтобы напарник не успел ничего заметить. Открыла прикреплённый к письму файл через сенсафон…

Это было фото какого-то бара, вполне приличного на вид. И куча разного народа, явно моих ровесников, располагалась по помещению в естественном беспорядке. Кажется, будто автор снимка не собирался запечатлеть кого-то конкретного, его интересовала лишь общая обстановка. Мичлава я узнала сразу, хотя, честно скажу, он очень изменился. Он возвышался на полголовы над всеми в глубине помещения. Кажется, он находился в компании. И в момент снимка случайно обернулся и посмотрел на автора. Было видно, что он что-то говорит, губы его приоткрыты.

– Детка, в чём там дело? – послышался голос нынешнего оригинала.

Пришлось поторопиться и продолжить исследование фото уже в машине.

Надо же… Лицо у него было значительно у́же, прямоугольной формы, скулы казались вытянутыми. Но подбородок узнаваемый – такой же широкий. Глаза на пока незаматеревшем лице выглядели очень большими. Благодаря снимку в движении, казалось, что они поддёрнуты какой-то мягкой поволокой. А шевелюра была такая же густая и буйная как сейчас – чёрные кудри падали на лоб, обрамляли лицо, пока ещё чистое от грубой растительности. Габаритами он соответствовал возрасту, но уже тогда было видно, что он начинает выдаваться не только ростом, но и шириной плеч. Которые так узнаваемо сутулил! И одежда его была уже черного цвета. И ещё между его собеседниками можно было разглядеть всегда впечатлявшую меня длину ног, на фото гораздо более тонких, чем сейчас. Кажется, на тот момент он ещё не успел приступить к активному наращиванию массы для своей профессии. Восемнадцатилетний Гер Мичлав выглядел расслабленно и сумасшедшего не напоминал. Так же, как и не напоминал то, во что должен был превратиться в ближайшем будущем.

Не замечая ничего вокруг, я разглядывала это творение, закусив губу, чтобы не рассмеяться.

– Интересно знать, что же тебя так веселит, – хмыкнуло поблизости.

Реальность сидела рядом со мной и, вырулив из Бокса, не желала оставлять меня наедине с почтой. Невольно я окинула его сравнивающим взглядом. Боже, время нас не щадит! Вот тот кудрявый парень с изящной посадкой корпуса превратился в такого чугунного мужичину! Правда, посадка корпуса сохранилась, отрицать нельзя…

– Я должен напрячься? – с сомнением поинтересовался он, замечая, как я его рассматриваю.

– Да нет… – очнулась я, пряча улыбку. – Просто мне попалось очень интересное фото… Смотрю вот на него…

– Боюсь спросить, что же там, на этом фото.

Вместо ответа я показала ему пластинку сенсафона. Губы сами расплывались в выжидающей усмешке. Мичлав, отвлекаясь от дороги, сперва глянул лишь мельком. Затем, нахмурившись, присмотрелся внимательнее. И поднял на меня каменный взгляд. Но уже в следующую секунду расслабился и откинулся в кресле.

– Интересно, откуда же у тебя такие кадры?

Я развела руками, довольная до невозможности, что насолила ему.

– Приятно, что ты собираешь мои фотографии, – протянул охотник, награждая снисходительной улыбкой. – Может, тебе на ней и автограф поставить, а? У меня в берлоге есть получше, ты же знаешь. Если тебе что нужно в коллекцию, можем заехать.

Я расхохоталась.

– Ну нет, настроение вы мне не испортите! Дома у вас, конечно, более качественные снимки, но мне для общего представления хватит и такого. М-м! Вы обладали весьма приятной наружностью!

– Обладал, – терпеливо согласился он.

– Но всё же узнаваемые черты присутствуют, несмотря ни на что… М-да, сама я рассчитываю, что так сильно не изменюсь на этой работе.

– А я вот только на это и надеюсь…

Мы переглянулись так, будто от взаимного убийства нас отделял только кубический метр воздуха в салоне.

Глава 7

До начала рейда оставалось три недели. Три!! Когда успел пролететь целый месяц?! В начале следующей рабочей пятидневки мне поручили заняться своим собственным охотничьим обмундированием. Ведь в прошлый раз Мичлав заказывал на меня форму отдельно. Впрочем, тут она всегда заказывалась отдельно. Но я вновь отличалась необычными параметрами. Два года назад – подростковыми; а сейчас – женскими. Так как весь набор облачения напарника в его последний рейд пришёл в негодность, заодно на меня повесили и обновление его формы тоже. Ну и новым членам экипажа надо было что-то сварганить. Вылезать из лагеря, конечно, они не будут, но обычная одежда тут всё-таки не подойдёт – с ней будет слишком много проблем. И ради «наших эстетических чувств» Мичлав поручил мне снабдить прессу тем, что им может понадобиться. Это же касалось и прочих вещей из спецтекстиля, а также рассчитанных на три месяца (один месяц запасной) средств гигиены. Он же взял на себя вопрос жилого и рабочего пространства и техники.