Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 38)
Подошел ближе, остановился напротив и скрестил руки на груди.
― Мне кажется, или ты что-то недоговариваешь?..
― Я просто очень устала, ― она пожала плечами и отвернулась к окну.
― Так отдыхай, ты же дома,― развел руками я. ― Поиграй на рояле, это всегда тебя успокаивало.
― Я спокойна, ― ответила она, не глядя на меня.
― Обижаешься, что я ударил тебя? Так ты сама этого добилась. Каждый получает по своим заслугам, не так ли?
― Конечно, милый, конечно, ― покорно кивнула она и встала с кресла.
Укутавшись в плед, пристально посмотрела в глаза и хрипло произнесла:
― Каждый получает по своим заслугам.
― Я рад, что ты это понимаешь, любовь моя, ― оценил я. ― Когда вернусь, отвезу тебя в больницу. А вечером мы откроем вино и выпьем за наше возвращение.
Я взял ее за руки и, на удивление, она была даже не против.
― Мы зажжем свечи, устроимся у телевизора, я сделаю тебе массаж. Кстати, можешь пока что поискать какой-нибудь фильм. Пусть это будет комедия. Я устал смотреть, как ты грустишь. Хочу, чтобы ты была радостной, любовь моя, хочу видеть твою улыбку, слышать твой смех.
― Обязательно поищу, ― кивнула она. ― Ты услышишь мой смех, увидишь мою улыбку. Я тебе обещаю. Сегодня я буду счастливой, Марк.
― Такой ты нравишься мне гораздо больше, ― заключил я и, приблизившись вплотную, поцеловал ее в щеку.
И она даже не оттолкнула меня.
― Накинь пиджак, кажется, скоро начнется дождь, ― сказала Ева, когда я открыл дверь. И эта фраза разлилась теплом по телу.
Я так ждал, когда она начнет проявлять заботу.
Надев пиджак, еще раз обернулся на нее. Она поежилась, кутаясь в плед, улыбнулась и помахала рукой.
Настроение взлетело до небес.
«Неужели у нас наконец-то наклевывается нечто похожее на семью?»
Но на всякий случай я все же запер ее в доме. Знаю, эта чертовка слишком хитра. С ней лучше лишний раз перестраховаться.
Сев в машину, открыл ворота и громко выругался.
― Это еще что за маскарад?
С открытым ртом наблюдал, как мимо моего дома с плясками и музыкой идет народ. Да здесь, наверное, собрался весь поселок!
― Вот дьявол! ― не глуша мотор, вышел из машины и раздраженно крикнул:
― Эй, что за праздник?
― День Ивана Купалы! ― радостно выкрикнул местный старожил.
― Присоединяйтесь к нам! Давайте-давайте! ― махнула рукой ряженая тетка.
Народ горланил песни, нацепили на головы какие-то веники, председатель, шедший позади всех, чуть не порвал баян. Короче, творилась какая-то вакханалия.
Я был наслышан, что в этом поселке живут люди из прошлого столетия, которые отмечают все праздники, какие только существую на планете, поэтому и купил дом вдали от всех. Но нет же, и сюда приперлись со своими гармошками!
Сев в машину, медленно тронулся с места.
― Эй, расступитесь! ― открыв окно, крикнул я. ― Слышите, нет? Отойдите, говорю! Дайте проехать!
Веселый народ, не переставая петь, наконец-то отполз по обе стороны дороги.
― Да чтоб вас всех, скоморохи долбанные! ― закрыв окно, проворчал я и рванул вперед.
И в поле гуляют ряженые, и на рынке людей до лешего. Я отстоял очередь в мясной лавке, выбрал самый большой кусок говядины, кивнул на него продавцу, и, пока тот взвешивал, обернулся.
И сердце ухнуло куда-то вниз.
«Тася?»
По позвоночнику пробежала дрожь, дыхание сбилось, я несколько раз моргнул.
«Где она? Г-где та девушка, которая только что тут была?» ― двигаясь к палатке с фруктами, в панике искал ее глазами.
Я точно видел ее! Ни с кем не смог бы перепутать, даже спустя столько лет.
В душу хлынуло дерьмовое предчувствие вперемешку с безумным желанием отыскать ее. Мысль, что она рядом всколыхнула все внутренности, свела сума, одурманила, как наркотик.
Эта девчонка ― как рубец от глубокой раны. Давно уже отболело, но стоит только взглянуть на него ― и память невольно окунает в прошлое, заставляя заново пережить все, что связано с этой «раной».
Обвел взглядом всех худощавых девушек с темными волосами. Но она словно испарилась.
― Да что это со мной? ― шепнул я и быстро потер рукой лицо.
― Мужчина, пропустите! ― раздался за спиной голос.
Обернувшись, отрешенно взглянул на старика с тележкой, тот кивнул в сторону и подался вперед. Я сделал шаг, уперся лопатками в стену продуктового ларька и выдохнул.
«Померещится же такое…»
Я отчетливо понимал, что Таси здесь быть не может. Что она забыла на рынке в пригороде Иркутска?
«О-о, точно надо хорошенько выспаться, пока меня не свели с ума галлюцинации с людьми из прошлого».
― Мужчина, вы мясо брать будете? ― послышалось издалека.
Потер глаза, мысленно выругался на чертовы линзы, и пошагал к мясной лавке. Взял пакет с мясом, подал деньги, развернулся, чтобы пойти к машине и… пакет выпал из руки, а мясо с глухим звуком шлепнулось на землю.
Под бешеный стук сердца пошел вперед. Туда, откуда только что снова выглянула
Тася, или девушка, которая похожа на неё как две капли воды.
Головой я отчетливо понимал, что не могу встретить ее в этих краях, но и не мог просто взять и уехать. Я должен найти ту, что пристально смотрела на меня минуту назад, и, убедившись, что ошибся, отправиться по своим делам.
Завернув за угол, где были расположены мусорные контейнеры, остановился и огляделся по сторонам.
Никого.
Глаза заслезились, как будто в них попал слезоточивый газ. Пришлось лезть во внутренний карман пиджака, чтобы найти платок и вынуть из глаз злосчастные линзы.
Но… вместе с платком достал небольшой белый конверт.
Точно такой же, какие я оставлял для Евы.
Кровь стремительно понеслась по венам, сердце застучало как бешеное. Набрав полную грудь воздуха, распечатал конверт и вынул из него фото…
― Твою же ма-а-а-ать! ― запустив пальцы в волосы, выдохнул я, глядя на улыбающиеся лица Евы и Таси.
Вознеся глаза к серому небу, нервно рассмеялся.
«Мои девочки… Что же вы задумали?..»
Мышцы окаменели от ярости, щеки обожгло жаром, воздух вмиг стал раскаленным, стало больно дышать.
Что-то подсказывало, что в эту минуту запустился необратимый процесс. Что-то, черт побери, мне это подсказывало…