Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 40)

― Не волнуйся, все шло четко по плану. Тасе ничего не угрожало. Кстати…

Ярик отодвинулся и хмуро взглянул на меня.

― В момент задержания он сжимал в руке фото, ну, то, что было сделано у фонтана, откуда оно у него?

Я не сразу ответила на его вопрос. Отвернувшись к окну, за которым все еще бушевал ураган, вяло улыбнулась:

«Ты все же получил мое послание, Марк…»

Мне стало интересно, что он почувствовал, когда вскрыл конверт? Какие эмоции поселились в его душе, когда понял, что я раскусила его? Что с ним происходило, когда осознал, что я нашла девушку, чье имя запечатано на его запястье? Какими были его глаза, когда понял, что все закончилось?..

― Ева? ― Ярик махнул рукой перед моим лицом и повторил вопрос.

Я поведала, как после многочисленных конвертов с «сюрпризами» решила отплатить Марку той же монетой. Как распечатала на принтере фото, положила его в конверт, подписала и сунула в карман пиджака.

― Браво! ― наигранно восхитился друг и осуждающе помотал головой. ― Ты ж запросто могла сорвать операцию! ― сердито сказал он и, вытащив из кармана вибрирующий телефон, отправился в сторону кухни.

Кажется, звонил его отец.

Оставшись один на один с мыслями, я перевела взгляд на рояль, и снова в душу хлынуло странное, необъяснимое мне чувство.

Мне вдруг вспомнилось, как Марк, сидя вот на этом диване, дрожащей рукой подкуривал трубку, и, прикрыв глаза, слушал, как я играю на рояле.

Как он изо дня в день смотрел на меня горящим взглядом, и как сбивалось его дыхание, стоило мне только пройти рядом.

Как он пил виски до рассвета, когда я грубо отказывала ему провести с ним вечер.

― Мне жаль, действительно жаль, что ты не умеешь любить по-другому, ― шепнула я, и, откинув голову на спинку дивана, закрыла глаза.

Да, у каждого человека есть слабое место. У Марка ― это его любовь. Безумная, отчаянная, толкающая на страшные поступки и принуждающая ходить по краю, утратив разум.

Она пугающая как бездна, как пропасть, как темнота.

Возможно, не он тому виной, все можно списать на природу, гены и кучу вещей, которыми мы часто себя оправдываем.

Бог наделил его красивой внешностью, крепким здоровым телом, умной головой, и, видимо, на этом сказал «достаточно».

Его не научили, как управлять самым главным чувством, которое, поверьте, заложено в каждом человеке, с момента его рождения и до последнего вдоха.

Не заложили в его сердце, что любовь должна быть взаимной, светлой и чистой, как в момент помазанья младенца.

И он любил так, как умел.

Набрасывал рыбацкие сети и держал в неволе.

Играл чужими судьбами, чтобы добиться взаимности.

Калечил людей, обманывал и принуждал быть с ним, чего бы это ему ни стоило.

Марку не дано понять, что, как ни крути ― Невозможно. Заставить. Любить себя.

Что он так отчаянно пытался сделать… И за что поплатился в итоге.

Громким выдохом выпроводила из гостиной тишину и, положа руку на живот, посмотрела на него.

Внутри все сжалось.

Обвела взглядом пространство, снова переместила взгляд на живот и почему-то в этот момент представила мальчишку с глазами Марка.

« Ты до конца моих дней будешь напоминать о том, что творилось в стенах этого дома».

Ярик вернулся с кухни уже с двумя чашками кофе, посмотрел на мою руку, проводящую по животу, и сев рядом, обнял за плечи.

― Ты так и не успела сделать тест?

Я молча помотала головой и, прогоняя из головы образ ребенка, взяла кофе.

― Я не отказываюсь от своих слов, Ева. Знай, что я в любом случае готов тебя поддержать,― тихо сказал друг. ― Мы можем всем сказать, что этот ребенок ― наш, и, поверь, ни у кого не возникнет сомнений.

― И ты готов воспитывать его ребенка? ― нервно засмеялась я.

Поставила на журнальный стол чашку и, развернувшись полубоком, пристально посмотрела на него.

― Готов жить со мной, зная, чье это чадо? Ты сейчас серьезно?

Он только открыл рот, чтобы ответить, но я резко вскинула руку.

― Умоляю, не говори таких громких слов. Это я никогда не откажусь от него, в нем будет столько же меня, как и Марка. А ты… Сейчас тебе кажется, что ты готов принять его, но стоит только ему вырасти, стать хотя бы внешне похожим на отца, и я уверена, ты пожалеешь о том, что бездумно швырялся таким обещаниями.

― Ты правда так думаешь? ― прищурился он.

― Уверена в этом.

― Я люблю тебя, Ева! ― крикнул Ярик. ― И буду любить твоего ребенка, ясно?

Я быстро помотала головой, только хотела сказать, как сильно он заблуждается и, переведя взгляд в холл, замерла.

Послышались голоса, быстрый топот, а через секунду в гостиную вбежал мама.

― Евушка, ― положа руку на сердце, всхлипнул она и с дрожащими губами бросилась ко мне.

Она плакала, гладила меня по «ежику» и без конца твердила «слава богу, с тобой все в порядке».

Следом за мамой в комнату вошли Тася с мужем. Вид у них был настолько измученный, словно они только что вернулись с войны.

― Ева… ― на выдохе протянула Тася и прижалась ко мне всем телом. ― Мы это сделали, детка! Ты хоть сама веришь, что мы это сделали?

― Пока что с трудом, ― зарываясь в ее волосы, пробормотала я.

― Все закончилось, милая, ― отодвинувшись, Тася с полными слез глазами смотрела на меня. ― Я сама лично видела, как его вели в полицейскую машину.

― А он тебя видел? ― спросила я и, затаив дыхание, ждала ответ.

Тася замолчала, перевела взгляд за мои плечи и громко сглотнула.

― Видел… ― хрипло сказала она. ― И знаешь, в его взгляде и безумной улыбке угадывалось, что он не готов поднять белый флаг…

Глава 38

Наобнималась с мамой, в деталях расспросила ребят о задержании Марка. Мы с Тасей, словно сестры по несчастью, сидели на диване, держась за руки, и сколько бы ни пытались заговорить на другие темы, они так или иначе в итоге сводились к Марку.

Правда, она называла его Андрей.

― Меня волнует вопрос: какой срок впаяют этому ублюдку? ― нервно подергал ногой Тимур.

Ярик задумался и принялся мыслить вслух.

― Попытка изнасилования, наезд на человека, плюс скрывался от правосудия ― по сути это все, что могут ему пришить. То, что он удерживал Еву в доме насильно, доказать будет практически невозможно.

― Он ей подсыпал в бокал наркотики! Разве это пустяк? ― возразила Тася.

― А где доказательства? ― развел руками Тимур. ― Слова к делу не пришьешь. А еще хрен докажешь, что он хитростью уговорил Аллу продать квартиру, и ради шантажа оформил на нее фирму. Она все сделала добровольно.

Мама заметно помрачнела и покачала головой.

― Боже… Какой я была наивной.

― Нет, теть Алл, вы остались в огромном плюсе! ― посмеялся Ярик и развернулся к ней полубоком. ― Вот сами посудите: квартира, которую он вам купил, по документам ваша, а фирма… Хм… — поджал он губы, — да теперь, когда у Марка нет к ней доступа, займитесь восстановлением паролей, получите доступ к полному администратированию, вашим счетам и ― вуаля — все доходы с нее будут вашими! И даже если он подключит самых опытных юристов, ничего не сможет с этим сделать.