Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 27)

― Опять разряжается… Наверное, пора поменять телефон. Полдня не держит заряд.

― Просто удали лишние приложения, поможет, ― посоветовал Ярик.

― Да нет у меня никаких приложений, ― пожала плечами я. ― Мне телефон нужен только для связи, ты же знаешь, что я не любительница сидеть в нем часами.

― Дай-ка… ― Ярик выпустил меня из объятий, забрал мобильник, внимательно изучил значки на экране, затем зашел в какую-то системную папку, и его брови поползли к козырьку кепки.

Глава 25

Марк

― Вот дьявол! Неужели и в этом городе нет ни одного круглосуточного ломбарда? ― я с силой ударил по рулю и сжал челюсти.

«И где мне теперь достать новый телефон?..»

Взглянул на соседнее кресло, где лежал мой мобильник. После удара он поработал еще какое-то время, но теперь совсем сдох. На дисплее сплошная рябь, не могу ни позвонить, ни написать сообщение, ни зайти в программу, чтобы посмотреть, где Ева.

«Во сколько я в последний раз проверял ее местоположение? ― задумался я. ― Часов в семь? И она была дома. И будет дома! О чем я вообще переживаю? Куда ей бежать? Она же не в курсе, что у меня сломался телефон, и временно нет доступа к личному кабинету фирмы».

Я выдохнул. Понимал: некуда ей бежать, некуда… Ева ни за что не допустит, чтобы с Аллой что-то случилось. Будет сидеть дома как миленькая и покорно ждать моего возвращения.

Но мне все же стоило купить телефон в Красноярске, а не дрейфить. Подумаешь, на крыльце торгового центра стояли два полицейских.

Но я зачем-то развернул машину и поехал подальше.

И почему я до сих пор думаю, что меня узнают? Прошло четыре года, все считают меня мертвым и давно забыли о существовании Андрея Демидова. С документами тоже все чисто. Все разы, когда останавливали гаишники, ко мне не было никаких вопросов. Проверка документов не занимала больше минуты, и я свободно ехал дальше.

О том, что я жив, знают только отец, сестра, тетка, и… мать. Знала…

Горло снова сжала невидимая рука, в сердце воткнулась иголка. Одна мысль, что ее больше нет, всколыхнула все внутренности.

Я не видел ее почти три года… Три года я слышал ее голос только по телефону, и теперь даже не смогу попрощаться как следует.

Просто так взять и заявиться на похороны нельзя, меня тут же узнаю ее коллеги и друзья семьи. А это, считай, прямой путь на зону…

Договорились с отцом, что я попрощаюсь с ней в морге. Народ поедет сразу на кладбище, так что у меня будет возможность в последний раз увидеть ее.

Тысячу километров, оставшихся позади, я терзал себя воспоминаниями о детстве. Как мать защищала меня от отца, как играла для меня на рояле, как желала для меня совсем другой судьбы.

Ей никогда не нравилось, что отец с самого детства закладывал в меня свои знания. Ученый, помешанный на компьютерных технологиях, с момента моего рождения решил, что я стану таким же, как он. Вместо игрушек ― материнские платы, сетевые карты, жесткие диски. Вместо книжек, которые читали подростки ― методички по информатике.

К десяти годам я мог с легкостью перебрать компьютер и «вылечить» любую программу от вирусов. Возможно, это вовсе неплохо, но… у меня никогда не было друзей. Я был изгоем в школе, прыщавым очкариком с мешками под глазами, над которым любили подтрунивать.

«Сифа», «Странный», «Ботан», «Задрот», ― все это я слышал в свой адрес вместо обращения по имени.

Общество коварное. Люди жестокие.

Особенно подростки.

Я в полной мере ощущал это, когда меня запирали в школьных туалетах, когда вылавливали толпой за углом школы и тушили об руку сигареты. Когда разбивали очки, когда обрушивали на голову рюкзак, когда получал тычки со всех сторон, идя по школьным коридорам, когда не знал, как пробраться в свой подъезд, если меня поджидала компашка одноклассников.

Я не жил тогда, я выживал. Но никогда не искал защиты у отца.

«Андрей, все те, кто сейчас измывается над тобой, однажды будут с раскрытыми ртами наблюдать по новостям, как тебе вручают статуэтку лауреата престижной премии», ― говорил он вместо того, чтобы научить сына постоять за себя, отдать в спортивную секцию, или перевести в другую школу, в конце концов.

И только мать плакала ночами и говорила, что однажды, став самостоятельным, я смогу сам выбрать свой путь.

Некоторое время она зависела от отца. Когда-то приехавшая из деревни девушка с приданным в два платья, парой туфель и стареньким фортепьяно удачно вышла замуж за преподавателя информатики в престижном ВУЗе.

Отец был очень строг к ней, порой даже жесток. Как только мать пыталась сказать ему слово поперек, он закрывал ей рот одним только взглядом.

Чуть позже, когда ее музыкальное образование стало востребованным, она словно расправила крылья. Стала отвечать ему грубо, дерзко, и смело высказывалась по поводу моего воспитания.

А потом и вовсе подала на развод и переехала жить в отдельную квартиру.

Я бы мог отправиться с ней, но… все, что я умел хорошо делать и чем жил долгие годы, попросту потеряло бы смысл.

Неужто зря я столько натерпелся, пока был пацаном? Раз уж получил такие знания, то и решил их использовать на полную катушку. Поступил в университет, и там было совсем не так, как в школе. Там ценили мои знания, уважали, часто спрашивали совет, хотели со мной дружить, черт возьми.

Когда учился на третьем курсе, отец решил женить меня на дочери своего коллеги.

― Андрей, этот союз очень важен для нас. Анна из хорошей семьи, ее отец доктор физико-математических наук, мать ― декан в твоем университете. Представляешь, какое потрясающее будущее ждет тебя и ваших детей! ― говорил он.

Что ж, я был не против познакомиться с ней. У меня еще ни разу не было отношений с девушками. За исключением «Андрюш, подскажи, как решить эту задачу?», «Андрей, не поможешь мне с курсовой?» — вот и все мое общение с прекрасным полом.

Но в день знакомства меня ждал полнейший крах…

Анна была старше меня на пятнадцать лет.

Помню, как сидя за праздничным столом в кругу наших семей, смотрел на свою будущую жену: огненно-рыжие волосы, острые скулы, тонкие губы, ядовитая улыбка, противный смех, напоминающий гиену.

В тот же вечер заявил отцу, что ни о какой свадьбе не может быть и речи.

― Я не буду брать в жены этого крокодила! Будь она хоть дочерью самого президента, ни за что на ней не женюсь.

― Женишься! ― твердо заявил отец. ― Все уже решено. Анна станет твоей женой, хочешь ты этого или нет. Породниться с такой семьей ― мечта любого! Лю-бо-го! Ты наслышан о ее приданном? ― отец принялся загибать пальцы, перечисляя недвижимость и дорогие авто, потом поведал о моей светлой карьере. ― Сам бог послал ее нам! Подумаешь, внешность непривлекательная, но зато Анна добрая и милая девушка.

― Женщина, ― поправил я.

― Мудрая и очень умная, ― продолжил отец. ― Анна закончила аспирантуру, защитилась на кандидата наук, написала докторскую диссертацию, которую приняли на «ура»! Ты понимаешь, что с твоими мозгами и ее знаниями вы горы свернете!

― Или ты с ее отцом? ― уточнил я.

― Да причем тут ее отец? Думай о будущем своих детей, сын! Только представь, какие знания вы в них заложите! Гены ― вещь серьезная. С этим не шутят. Запомни: женишься на тупоголовой курице, таких же вырастишь детей. Не понравилась она тебе? Ничего, со временем еще и полюбишь, на руках будешь носить!

Долгие споры с отцом в итоге привели к тому, что я начал встречаться с Анной. И действительно, она оказалась не так уж и плоха. Хорошо готовила, была веселой, с ней можно было часами разговаривать на любые темы, обстирывала и обглаживала меня. Мы часто путешествовали, жили ни в чем не нуждаясь, но… я так и не полюбил ее.

Для меня эталоном женской красоты всегда была одна женщина ― мать.

Прямая осанка, светлая кожа, натуральный цвет волос, тело ― нетронутое скальпелем, мелодичный голос, аристократические манеры, красота ― данная природой, а не пластическим хирургом ― вот что для меня идеальная женщина.

И в этой, казалось бы, непорочной и светлой женщине жил чертенок. Ее характер был строптивый, слова могли ранить сильнее удара, и это безумно нравилось отцу.

«Аспид с ангельской внешностью. Она будет петь для тебя, умиленно улыбаться, влюбленно смотреть своими ясными глазами, но стоит только ущипнуть за чешую, и ты услышишь шипение змеи», ― говорил он.

Глава 26

Спустя время я перебрался в столицу и устроился в ВУЗ преподавателем информатики. Анна должна была переехать ко мне, как только обустроюсь на новом месте, но… на расстоянии наши отношения стали портиться и, в конце концов, она сама предложила расстаться.

Это вывело отца из себя. Он сказал, что я больше никогда не посмею обратиться к нему за помощью, палец о палец не ударит, чтобы вывести меня в свет. Зато я был счастлив.

Счастлив и свободен.

Решил: начну новую жизнь, в которой не будет места для отца и всех его навязчивых указов. Буду работать в ВУЗе, передавать свои знания студентам.

Я был вдохновлен: новый город, новое место работы, я был самым молодым преподавателем, меня уважали студенты и коллеги, мои лекции слушали с открытым ртом.

Я не пропустил ни одного семинара по обмену опытом, повышал квалификацию, ездил на конференции, внимая каждый совет спецов компьютерных технологий, познавал новое, желал знать о своей профессии все до мелочей, чтобы научить этому других. Я жил своей работой! Пока…