Елена Попова – С любовью, падчерица (страница 28)
Пока во втором полугодии одного учебного года не появилась
И что-то резко изменилось во мне. Точнее ― все.
Красивая, стройная, с безупречной кожей, с натуральными темными волосами, красивой осанкой и… бесконечно дерзкая девчонка, что сразу добавляло ей тысячу баллов.
С каждым днем студентка ― первокурсница все больше и больше сводила меня с ума. Мне нравилось слушать ее голос, смех, я любовался ею, когда она поправляла темные волосы, когда задумчиво решала задачу, при этом покусывая идеально очерченные губы, любил, когда она, путаясь в словах, отвечала на мои вопросы.
Иногда я фотографировал ее, потом распечатывал фото и развешивал на стены в своей спальне.
До сих пор не могу понять, что так резко переклинило в мозгу? Почему меня настолько сильно влекло к ней? Ведь она не выходила из головы, даже когда я засыпал ― она мне снилась.
Часто представлял нас вместе. Иногда, находясь в машине, даже разговаривал с ней, вообразив, что она сидит на пассажирском сиденье. Представлял ее стоящей у плиты в моей рубашке, и когда по утрам пил кофе она тоже «сидела» напротив меня.
И в один миг меня накрыла одержимая страсть быть с ней. А в такие моменты ты забываешь о карьере, о том, что ты всегда был строг к студенткам, о том, что ждет тебя, если ты закрутишь с ней роман, и он всплывет на поверхность.
Моя симпатия оказалась взаимной, она достаточно быстро дала это понять.
Мы тайно встречались, целовались в моем кабинете, когда оставались за закрытой дверью, до рассвета говорили по телефону, она страстно смотрела на меня во время лекций, и в такие моменты я забывал тему, которую рассказывал студентам.
Все было так, как я мечтал. Идеальная для меня девушка почти принадлежала мне.
А потом я допустил ошибку… которая перевернула мою жизнь с ног на голову.
Однажды мы встретились в клубе. Я был пьян, а ней было такое короткое платье, что я не смог удержаться и не снять его с ее прекрасного тела.
Все вышло грубо, совсем не так, как я хотел. Она стала меня избегать, не отвечала на звонки, грозилась нажаловаться ректору, если я еще хоть на шаг подойду к ней.
Ее недоступность только усиливала желание сделать ее своей. Я не мог спать, есть, работать ― жаждал заполучить ее любым способом.
И однажды, заблокировав ее в своем кабинете, приказал после пар поехать ко мне. Она обвиняла меня в домогательстве в клубе, которое я к несчастью не додумался отрицать, говорила, что я чуть ее не изнасиловал, и о том, как сильно теперь боится меня.
И весь этот разговор с моими угрозами записала на свой мобильник…
И показала запись своему сводному брату.
Хотя… сложно назвать его братом. Позже я понял, что она крутила с ним роман прямо под носом их предков.
Тот почти сразу вызвал меня на разговор. И я согласился. Согласился, чтобы убрать его.
Какое право он имел касаться ее? Она была только моей! Никто кроме меня не смел ее трогать, она никому не должна была строить глазки и улыбаться, никому кроме меня!
Этот парень хорошо поплатился за это: встретился с капотом моей «Ауди» и едва не лишился жизни.
Жаль…
Жаль, что этот выродок все же выжил.
Я хорошо понимал, что меня ждет: статья за наезд на человека, статься за попытку изнасилования. О карьере… да и про все остальное можно было забыть. У меня была одна дорога ― на зону. Куда мне совсем не хотелось отправиться.
И я инсценировал смерть.
Купил коньяк, вылил его, бросил пустую бутылку на заднее сиденье, разбил окно в своей тачке и скатил ее с моста в ледяную реку.
Пока мать через мою тетку делала новые документы, мне приходилось оставаться в столице. Днем я находился в старом доме сестры, и выходил оттуда только под покровом ночи, как вампир.
Выходил и следил за
Как мне хотелось украсть ее, затащить в свое убежище и не выпускать оттуда никогда. Если бы представилась такая возможность, я, не раздумывая, сделал бы это. Но она никогда не ходила одна.
Когда были готовы документы, я далеко не сразу покинул столицу.
В моей коллекции много фото, где она с животом, где гуляет с коляской, где держит на руках дочь. Наверное, я бы так и не смог уехать, но… однажды меня чуть не спалили.
В новостях прогремела статья, что в одном из парков был замечен мужчина, очень похожий на преподавателя Андрея Демидова. Полиция зашевелилась, родители забили тревогу.
― Андрюш, ты наделал слишком много глупостей. Будь передо мной кто-то другой, то я бы никогда не смогла понять и простить такие безумные, страшные поступки. Но ты ― мой сын. Всегда был и будешь им, ― с мокрыми глазами твердила она. ― Мы с отцом сделали все, чтобы дать тебе шанс жить дальше. Прошу, забудь ее ради собственного блага. Она не твоя и никогда уже ею не будет. Дай девочке свободу, освободись от нее сам. Уезжай. Уезжай подальше от нее, туда, где тебя никто не знает. Ты же знаешь, наша семья достаточно натерпелась, отца уволили, осквернили его имя, теперь он не заслуженный профессор, а отец насильника. От меня отвернулись друзья, в наши спины летят камни. Но ни я, ни отец от тебя не отвернулись. И все это время мое сердце разрывается от мысли, что будет, когда тебя поймают. Если это случится, то… вот тебе мое слово: я умру в тот же день!
Мать горячо обняла меня и расплакалась в плечо.
― Ради себя, ради меня, умоляю, уезжай, сын…
И эти слова вынудили меня покинуть столицу.
А от
Рука невольно отпустила руль, и пальцы скользнули по букве «Т», охваченной языками пламени.
«Тася, Тася… что же ты со мной сделала…»
Глава 27
Мне удалось беспрепятственно покинуть Москву и уехать аж за четыре тысячи километров.
Я отрастил бороду, сменил прическу, жил по новым документам. Точнее, выживал. Первое время мне приходилось совсем несладко. Я не знал с чего начать, как зарабатывать себе на жизнь, где жить, когда закончатся деньги, которые дала мне мать.
И в один прекрасный момент я поблагодарил отца за те знания, которые он в меня вложил.
За год с помощь одного бэушного ноутбука удалось сколотить крупный игорный бизнес. Дела быстро пошли в гору, я купил квартиру, машину. Жизнь снова налаживалась! Я задышал полной грудью, даже стал задумываться о семье.
Но не так-то просто найти спутницу, удовлетворяющую все мои запросы. Красивой и стройной быть ничтожно мало. Образ идеальной женщины крепко засел в голову словно заноза. И другой мне совсем не хотелось.
И тут…
И тут ко мне на работу устроилась Алла.
Честно, я никогда не замечал ее. Неприметная рыжеволосая женщина со скрипучим голосом, и к тому же старше меня.
Надо понимать ― после Анны у меня аллергия на рыжих возрастных барышень.
И, наверное, я так бы и не обратил на нее внимания, если бы… однажды не увидел ее прекрасную дочь с непорочным именем Ева.
Дежавю…
Однажды я уже испытал то же самое чувство с появлением студентки: волосы, кожа, голос, осанка, тонкие черты лица, ясные глаза, милая улыбка ― все сошлось.
И даже больше: она потрясно играла на рояле.
Играла на рояле! Она еще и играла на рояле…
Как играла для меня мать.
Божественно.
Меня снова накрыла опасная волна одержимости. С момента, как увидел ее, нарисовал в голове картинку: прекрасная Ева играет для меня по вечерам, с трепетом смотрит в глаза, моего лица нежно касаются ее тонкие пальцы. Мы живем вдали от всех, нам никто не смеет мешать и она целиком и полностью принадлежит только мне.
И я дал себе слово: чего бы мне это ни стоило, Ева будет моей. Но на этот раз все будет по-настоящему. Я все продумаю до мелочей.
Оставалось лишь обработать ее бестолковую мамашку, купить тот самый дом в отдаленном месте, пожить с ней какое-то время (правда, я сразу попросил ее перекрасить эти ужасные рыжие волосы) и дождаться мою прекрасную Еву…
Мысли о ней вызвали тревогу в сердце. В следующем же городе найду ломбард, куплю телефон и узнаю, где она.
Но все пошло не по плану…
― Вот черт! Только этого сейчас не хватало! ― разозлился я, когда услышал хлопок, и машину повело в сторону.
Остановившись на обочине, вышел из тачки и, посветив фонариком на заднее колесо, громко выругался. Проколото!
Почти час провозился в темноте с домкратом, а когда дело было сделано, понял: