Елена Помазуева – Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях (страница 9)

Потянула другое полотенце, стараясь прикрыться в воде, а с него не сводила внимательного взгляда.

– Ты как сюда вошел? – подозрительно спросила Игоря.

– У матери ключ взял. Я тебе муж, ты же не захотела быть невестой, – улыбнулся он мне.

– А если бы была невестой? – спросила его.

– Ключ не дала бы. – князь казалось доволен ситуаций и просто лучился счастьем.

– Я на жену тоже не соглашалась, – возразила ему.

– Мать и народ признал в тебе мою жену… – он развел руками.

– Жена, говоришь? – мстительно прищурилась. – Тогда раздевайся! – приказала ему.

– Что? – опешил князь.

– Если я тебе жена, значит, ты мне муж? – сладко улыбнулась ему, скрывая хищную улыбку. – Раздевайся и залезай в купель, купаться вместе будем, – промурлыкала ему.

Глаза князя полыхнули огнем, он быстро разделся, срывая с себя одежду. Остался обнаженным. Наклонила голову, с прищуром оценивая его. Семеро братьев давно приучили к мужской наготе. Все погодки, росли вместе, так что голый князь меня не испугал, скорее разбудил другое чувство, которое постаралась загнать подальше, в предвкушении мщения его нахальству.

Князь залез ко мне в воду и опустился на дно, протянула ему холщевую ткань.

– Спинку помой, – повернулась к нему спиной и посмотрела на Матерь Сва.

Птица пришла в движение: волшебство работало. Князь сначала неуверенными движениями, а потом, немного освоившись, стал спокойно мыть меня.

– С волосами поможешь? – проворковала ему, в прищуре наблюдая за Матерью Сва.

Князь с готовностью расплел мокрую косу и принялся намыливать и перебирать локоны. Проявленная забота была приятна, я закрыла глаза и на короткое мгновение показалось, что я дома в свой бане, и моет мне волосы наша банница. Замурлыкала привычную песенку.

Легкий поцелуй в висок взволновал. Князь за подбородок повернул лицо к себе и впился губами, а руки стиснули грудь, прижимая к себе. Дыхание у меня закончилось, настолько долго длился поцелуй. Внутри вспыхнул огонь и расползся по телу, зажигая и ослабляя одновременно.

Руки князя проходились по моему телу, словно исследуя новую территорию. Я не сопротивлялась, ощущая новые и необычными эмоции. Уверенность придавала Матерь Сва, волшебство работало.

Князь потянул и пересадил лицом к себе. Волосы его намокли и вились прядями, глаза не искрились, а сверкали золотыми искорками. Казалось, скоро полыхнет пламя. И оно вспыхнуло. Я приникла к его губам, не в силах оторваться. Игорь широкими ладонями прижимал к своей груди всё теснее, заставляя дышать глубже. В остывающей воде мне становилось все жарче. Князь подхватил меня и приподнял, стараясь посадить удобнее.

В этот момент Матерь Сва слетела к нам и тюкнула сначала князя по темечку, а потом меня. Мы оба ойкнули и принялись тереть макушки, морщась от боли. С меня пыл сразу сошел, удар птицы пришелся вовремя. Совсем забыла, что я ведьма, и у меня сила не улеглась.

Князь зло посмотрел на птицу, которая несколькими взмахами крыльев вернулась обратно под потолок.

– Князь, – сказала довольная я, – Матерь Сва говорит, что не жена я тебе.

– Что она понимает, птица деревянная? – прошипел на нее князь обиженно.

Матерь Сва наклонила голову и курлыкнула, князь сразу замолчал.

– Она понимает? – удивленно спросил меня.

– Понимает, она же волшебная, – подтвердила ему. – Потому, князь, что бы не решил народ или твоя мама, а свадебного обряда не было. Светлобог не соединял нас, не жена я тебе и не невеста.

– Будешь! – решительно сказал князь и поднялся из купели.

Прямо на мокрое тело накинул рубашку тонкого полотна, натянул штаны, остальное взял в руки. Открыл дверь ключом и вышел, громко хлопнув.

– Хозяйка, обряда не было? – раздался любопытный вопрос от домових, которые вылезли из стены.

– Не было, – тряхнула головой. – Я вам всё время это твержу, а вы меня не слушаете.

– И невестой тебя не называл? – недоумевали домовихи.

– Даже к моим родителям не ходил! – припечатала им.

Домовихи заохали, заахали, стали переговариваться, загудели, зашумели.

– Не правильно это! – выдали они свой вердикт.

– Вот и я так считаю, – кивнула им.

– Значит, младенчика не будет? – раздался жалобный голосок домовенки.

На нее зашикали, зацокали, но на меня домовихи смотрели с вопросом в глазах.

– Тетушки домовихи, кроме поцелуя, который князь у меня украл, не было ничего, – домовихи одобрительно загудели.

– Поторопился князюшка, видать, совсем душой присох, раз на подлость пошел, назвав женой при честном народе. Мы грешным делом подумали, дело молодое, с кем не бывает, – домовихи сильнее стали улыбаться и глаза их светом добрым засияли.

– Как мне из-под опеки княгини Ярины выйти? – задумчиво спросила вслух сама себя.

Встала из купели и стала одевать грязную одежду, другой-то нет.

– С княгиней мы тебе поможем. Домовой сказал, чтобы мы тебя слушались, – закивали усердно домовихи.

– Тетушки домовихи, можете мне платье почистить? – попросила их.

– Конечно, Веселинушка, – подскочили они и радостно сняли с меня платье, опять оставив меня раздетой.

Домовихи подхватили купель и дружно, переговариваясь, вышли из светелки.

Пришлось лечь в постель, не стоять же голой посреди комнаты?

Только прилегла, как снова дверь открылась, и вошла княгиня Ярина. Натянула покрывало по самый нос, внимательно наблюдая за женщиной, она явно сердилась.

– Почему Игорь вышел от тебя злой? – задала вопрос в лоб княгиня.

– Потому что понял, что был не прав, – пожала плечами под покрывалом и пробубнила в ответ.

– Ты жена ему, почему муж вышел злым? – негодовала княгиня.

– С чего вы решили, что я ему жена? – возмутилась я.

– Игорь сказал, значит так и есть! – припечатала княгиня.

– Не правда! Не было у нас обряда, Светлобог не соединял нас. Игорь к моим родителя не приходил, – из-под покрывала.

– Тогда почему он тебя женой назвал? – княгиня сложила руки на груди.

– У него спросите, – обижено ответила ей. – Я своего согласия даже на невесту не давала.

Княгиня отвернулась и подошла к окну, молчала долго, потом повернулась и сказала:

– Раз мой сын назвал тебя своей женой, значит, так тому и быть! Не важно, почему он так поступил. Обряд будет и как можно скорее. Решено! – решительно сказала княгиня и вышла из светелки.

– Ушла! – раздался довольные голоса домових.

– Хозяюшка, принесли платье твое, одевайся, – ласковыми голосами заговорили они.

– Тетушки домовихи, мне в обряд никак нельзя. У меня сила не улеглась. Мы, ведьмы, из-за этого после двадцати замуж выходим, а мне всего восемнадцать исполнилось, – жалостно на них посмотрела.

– Ох, ты! Князь два года ждать не будет! Бежать тебе надо, дома отсидишься, – сообща решили помощницы.

– А с Чернобогом бороться? – задала им вопрос.

– Неужели мужиков мало? – возмутились домовихи.

– Веселина, – неожиданно раздался хриплый голос домового. – Тебе в сказку вернуться надо и Светлобогу о наших мирских делах рассказать.

Домовихи, враз примолкшие, как только заговорил домовой, после его слов сразу стали соглашаться с его словами.