Елена Помазуева – Единою судьбой. Несносная девчонка (страница 11)
На территории чужого дома перемещалась осторожно. Не хотелось привлекать к себе внимание. Встреч со слугами удавалось избежать. Надеюсь, семейство Пакрин сейчас завтракает или занято. Например, мой отец по утрам работает в кабинете, и угощение подают в его комнату.
Кинула робкий взгляд в сторону мужской части дома и замерла на месте. Молодой господин стоял на террасе и внимательно смотрел на меня. Вскинула руки и прикрылась книгой. Вряд ли он запомнил мое лицо, но лучше не давать возможность себя рассмотреть. Теперь я неслась со всех ног к клумбе с цветами, наплевав на осторожность. Главное, не дать себя поймать.
– Стоять! – спокойным голосом сообщили мне.
Меня жестко ухватили за руку и резко дернули. Отчего нога взмыла вверх, вместо того, чтобы наступить на землю. Книга полетела в высокое, синее небо, на ветру перелистывая страницы, а я стала заваливаться на спину. Время замедлилось, позволяя понаблюдать постыдное падение в подробностях.
– Попался, воришка, – угрожающе произнес молодой господин.
Упасть мне не позволили. Я оказалась прижата к мужской груди, а чужие руки окольцевали жестким захватом. Мне оставалось единственное спасение – я крепко зажмурилась.
– Что пытался в этот раз украсть? – Рокот расплаты прозвучал над моей макушкой.
– Ничего! – пискнула в ответ, уткнувшись носом в шелковую ткань.
– А это что?
Меня никто не отпускал, но я услышала шорох перелистываемых страниц.
Боги!
– Это мое! – Опомнилась, наконец, и выпрямилась во весь свой маленький рост.
Мы встретились взглядами. Сразу вспомнились слова Эйрин о сердце, которое начинает щемить, едва посмотришь в глаза молодому господину. Оказавшись в непосредственной близости от него, я ощутила все прелести последствий столкновения с его красотой: сердце испуганно сжалось в кулачок и бешено застучало, рассказывая перепуганному организму о своих ощущениях. Первыми отозвались щеки, сразу вспыхнув, глаза распахнулись, подробно и со вниманием рассматривая каждую черточку прекрасного лица, а колени предательски подкосились. В горле пересохло.
– Не рановато интересоваться?
Красивые губы изогнулись в насмешке, показав ряд белых зубов.
– Чем? – спросила, потерявшись в пространстве.
– Сюжетами из супружеской жизни? – пояснили мне и подсунули под нос книгу.
Спасибо, нераскрытую. Мне хватило треволнений от близости молодого мужчины, чтобы лицезреть откровенные картинки.
– Не знаю. Не читала, – гулко сглотнула и тряхнула головой. – Пустите, милорд Пакрин!
Вспомнила о полученном воспитании и потребовала свободы. Твердо и немного надменно.
– Почему мне кажется, что ты не парень? – Задумчиво спросил Пакрин, разжимая руки.
Книга продолжала маячить перед глазами. Молодой господин явно воспользовался магией, не позволив ей упасть в осеннюю грязь.
– Вы удивительно догадливы, – разгневалась я. – Спасибо, что не позволили упасть. Мне пора!
Схватив противную книженцию, из-за которой в очередной раз попала в щекотливую ситуацию, пустилась наутек. Резво обежала клумбу, закусила томик зубами, опасаясь его выронить, и вскарабкалась на невысокую ограду. Пара шагов в сторону для баланса и спрыгнула вниз. Дальше бежала так, словно огнедышащий дракон гнался следом. Мне бы до книжной лавки добраться, а потом можно выдохнуть.
– Господин Шелест! – рванула дверь на себя и заорала на все помещение. – Я принесла!
– Госпожа! Рад вас видеть! Боги благословляют мою лавку во время вашего визита! – сладко запел известное приветствие мужчина.
– Держите! – шагнула к нему и ткнула в живот противной книжкой.
Ох, и намучилась я с ней!
– Деньги? – расплылся в радостной улыбке продавец.
– Нет. Книгу заберите! – для верности похлопав коварной вещицей по телу мужчины.
– Не понравилась? – искренне огорчился господин Шелест.
– Не читала! Не смотрела! Видеть ее не хочу! – запальчиво выкрикнула, оглядываясь по сторонам, опасаясь, что кто-то узнает о моей осведомленности ее содержимым.
– Разве? – удивленно вскинул брови продавец.
Он взял из моих трясущихся после быстрого бега рук противную книженцию и, переводя взгляд с нее на меня, с меня на нее, принялся листать. Я демонстративно отвернулась, показывая свое пренебрежение.
– Даже не собиралась, – гордо отозвалась на его провокационный вопрос.
– Послушайте, добрая госпожа, вам придется за нее заплатить, – огорошил мужчина.
– Как это? – возмутилась я. – Не буду я за нее платить. Книгу вернула, она мне не нужна. Заберите ее, а мне привезите труды великого мастера Линхо! Я заказывала, но вы отдали!
С каждым словом закипала все сильнее.
– Вы утверждаете, что книгу не читали, а вот здесь … – мне под нос подсунули страницу, – пятнышко от чая! Вот тут … – снова демонстрация, – загнут уголок, как закладка. Корешок помят. Обложка запылилась и потрепалась. А здесь след от зубов. Вы ее собаке позволили кусать?
– Какая собака?! – взорвалась окончательно. – Это мои зубы! То есть след от моих зубов!
– Вот я и говорю, – сладко пропел продавец. – Значит, книга пригодилась, если после прочтения вы изволили ее кусать. Прошу оплатить! – И расцвел в довольной улыбке.
Это уже ни в какие чертоги богов не лезет!
Я негодующе смотрела на улыбающегося хозяина, лучившегося счастьем от удачно провернутой сделки, и молчала. После приведенных аргументов не докажешь, что книгу не читала.
– Вид потрепанный. С этим согласна, – пришлось признаться с неохотой, – но платить за нее отказываюсь! Позвольте выплатить компенсацию.
– Нет-нет-нет! – Замахал на меня противной вещицей продавец. – Только полная стоимость и читайте, сколько угодно! Произведения подобного толка покупаются для личного пользования и требования к ним предъявляются строгие. Книги хранят бережно, убирая в надежное место.
С последним была согласна. Я бы тоже засунула, куда подальше с глаз долой!
– Сколько с меня? – хмуро спросила, не желая портить репутацию добросовестного покупателя. В конце концов, выйдя из лавки, могу выкинуть томик, успевший потрепать нервы. Не разорюсь, оплатив ненужную вещь.
– Двести, – расцвел широкой улыбкой продавец.
– Сколько?! – заорала я.
За редкие экземпляры рукописных трудов мастера Линхо с меня запросили в два раза меньше. Причем считалось, что цена невероятно высокая. Кажется, меня пытаются надуть.
– Двести, – второй раз подтвердил господин Шелест, для верности кивнув.
– Почему так дорого? – схватилась за голову, устроив беспорядок на голове, судорожно подсчитывая, есть ли у меня с собой необходимая сумма.
– Из-за ценности содержания и качества изображений, – передо мной раскрыли книгу, демонстрируя страницы. – В каждой главе подробно описаны ситуации, а наглядные картинки не оставляют сомнений. Хотя никто не говорит о необходимости строго следовать инструкциям. Всегда можно проявить фантазию.
Перед глазами поплыла кровавая пелена, спасая мою скромность. Но появилось желание придушить вежливого продавца и сжечь книгу. Руки потянулись для исполнения.
– Я знал, что вам понравится! – возрадовался господин Шелест, по-своему расценив мой порыв. – Скажу по секрету, цена не очень высокая. Были у меня экземпляры, сделанные на заказ …
Дальше я не слушала. Стиснула пальцами одной руки потрепанный моими стараниями томик и зашарила в кошельке.
– Держите! – высыпала в подставленные ладони деньги.
Если нет другого способа избавиться от книги, придется ее выкупить.
– Вы не пожалеете! – обрадовался продавец, оценив горстку звонких монет.
Но я уже выбегала из лавки, сердито сопя. Слов, чтобы высказать возмущение, не находилось. Зато буквы и междометия сыпались щедро. Жажда убивать из-за произошедшей несправедливости нарастала с каждым шагом. Надо найти укромное место и торжественно сжечь книгу! Иначе я не отвечаю за себя!
В поисках подходящего места и, чтобы хоть немного развеяться, прошагала несколько улиц прочь от центра. Надо уйти подальше, где никто не помешает и не станет задавать вопросов о моем вандализме по отношению к книге.
Сердито ругаясь под нос, я добралась до окраины столицы. Потом взгляд зацепился за вывеску таверны, и я остановилась. Мне определенно требовалось остыть. Тряхнула кошельком, проверяя наличность. Монеты звякнули, значит, могу себе позволить выпить чего-нибудь прохладного. Несмотря на осеннюю погоду, во мне клокотало негодование.
– Тетушка! – закричала я, войдя во двор и направляясь к террасе, где заметила свободный столик. – Подайте что-нибудь попить!
Надо освежить голову, а потом приниматься за уничтожение.
Женщина средних лет поспешила навстречу, вытирая руки о повязанный фартук.