Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 787)

- Могилы обычно зарытыми бывают, - сказал я. - Если это курган, то там срубы внутри поставили, а потом сверху все песком засыпали. Твари-то как туда попали, могила-то закопанная?

Санду замолчал и потупился, и мне показалось, что отвечать ему на этот вопрос совершенно не хочется. Похоже, что было в этой истории что-то постыдное.

- А не про это ли проклятие ты мне говорил? - голосом надавил я на молдавского охотника. - Там, ближе к полуночи говорят, что по эту сторону Днестра молдавская деревня стояла. И жители ее заманили, а потом опоили и отравили воинов того северного князя. За это князь сжег деревню, а земли, которые вокруг проклял.

- Про то не ведаю, Олег, - ответил Санду.

- Так что тут случилось-то тогда, из-за чего эти земли проклятыми считаются? - продолжил я задавать вопросы.

Можно было, конечно, завалить парня на землю и допросить так, как меня учил Игнат. Надавить на глаза, поугрожать отрезать яйца, но я понимал, что если это дойдет до молдаван, то никакой дружбы у нас с ними уже не будет. Может быть, тут в соседних кустах еще охотники сидят, смотрят, чего-то их односельчанина какие-то воины к старой могиле привели.

А мне с местными ссориться вообще не улыбалось, в конце концов, нам тут целый год сидеть, и я рассчитывал это время продуктивно провести, торгуясь с ними и зарабатывая на этом деньги. Да и черт подери, если уж выяснилось, что рядом деревня есть, можно ведь нам время от времени ездить туда. Не только по торговым делам, но и так, чтобы после долгого пребывания в крепости душой отмякнуть. Там ведь и вино, и девки, наверняка, есть, а что еще моим воинам нужно?

- Не любили людей князя этого, - наконец, пробормотал себе под нос Санду. - Когда они уехали, собрался народ из нескольких деревень, могилу вскрыли и трупы воинов в реку покидали.

Господи, это какая же ненависть должна гореть в людях, чтобы они решились тревожить покой мертвых? Похоже, что дружинники отца моего много разных дел тут наделали таких, что им даже таким образом отомстить были рады. И, пожалуй, лучше не рассказывать нам, что мы сами родом из Пяти Княжеств, называться киевскими наемниками, и черт с ним. Старая ненависть ведь до сих пор могла до конца не угаснуть.

- Суки, - выругался боярин Лука и схватился за меч. - Бл...ди! Что вы наделали-то? За каким хреном покой погибших воинов потревожили?! Да я вас за это! Я же себя не пожалею, но до каждого из вас...

- Тише, - левой рукой я перехватил его руку, не дав вытащить меч из ножен. - Тише, боярин Лука, этот-то парень причем здесь, он еще не родился даже, когда все случилось.

- Виновен, - прорычал сквозь зубы Лука Филиппович. - Все виновны! Всех ублюдков под нож пущу.

- Да успокойся ты, боярин! - прикрикнул я на него.

Тот, похоже, вспомнил о том, что поклялся мне на верность, как собственному князю, и за меч хвататься перестал. Санду, молча, смотрел на нас. Похоже, он не понимал, какая опасность ему грозила, а я подумал, что хорошо, что я с собой Никиту Лукича не взял. Он ведь мог меня и не послушаться, а попросту охотнику голову снес бы, как только я отвернусь.

- Дальше что было? - повернулся я к Санду.

- А потом на нас проклятие и пало, - все так же тихо и медленно ответил тот. - Не сразу, конечно, несколько лет прошло, винницкие крепость успели построить, паром постоянный наладить, после того как князя Драгоша убили, между нами ведь мир был. А потом-то уже костеглоты и появились. Нам только и повезло, что мы на другом берегу живем, и что твари через реку перебраться не могут. А две деревни здесь неподалеку стояли, так тех, кто из них сбежать на другой берег не успел, сожрали.

- Пожалели, значит, о том, что так поступили? - спросил я.

- Пожалели, - вздохнул молдавский охотник. - Жрец наш так вообще говорит, что костеглоты эти - духи погибших воинов, которых мы упокоения лишили. Поэтому, мол, они вернулись и мстят.

- Так, если бы они отомстить хотели бы, то в вашу деревню тоже пришли бы. Или ты скажешь, что ваши в разорении кургана не участвовали?

- Участвовали, - не стал отрицать очевидного Санду. - Только ведь до нас-то через реку добираться надо. А духи через проточную воду перебраться не могут, тем более, что их тела раньше по этой же реке и спустили.

Я лично был больше склонен к тому, что костеглоты попросту не умели плавать, так же как не умеют этого некоторые другие животные. Но и точку зрения молдавского охотника тоже мог принять. Костеглоты действительно могли оказаться наказанием за то, что местные вскрыли могилы. А еще в этой версии не было проклятия наложенного моим отцом, что тоже меня вполне устраивало.

- Здесь подождите, - сказал я. - Пойду поближе на логово посмотрю, что там и как.

- Я с тобой пойду, - сразу же выступил вперед боярин Лука. - У тебя пальцы сломаны, ты даже меч в руке держать не можешь, а так, если что, я отбиться помогу. Да и остальные с расстояния из луков подсобят.

- Как скажешь, - кивнул я и двинулся в сторону кургана.

То, что этот холм когда-то был насыпан искусственно не выдавало ровным счетом ничего. Его склоны и вершина давно поросли такой же густой травой, как и все вокруг, и выглядело это по-своему красиво. С другой стороны, если учесть, что за отродья под этим холмом прятались…

Почему вообще отец решил оставить могилу убитых на чужой земле? Неужели думал, что после того, как они отойдут Союзу Торговых Городов, некому будет надругаться над прахом умерших? Или он считал, что внушил молдаванам достаточный страх, чтобы те боялись даже подойти к могиле? Черт его знает.

Если уж собрался устраивать погребение, то мог бы обойтись большим костром. В конце концов, князь Кирилл, очевидно, веровал в Красного Тельца, а служители его одинаково признают оба вида погребения: и в земле, и на костре. Были там какие-то различия, но я, если честно, в них и раньше не вникал, а уж теперь так и вообще никакого смысла пытаться в этом разобраться нет.

- Олег, - обратился ко мне боярин Лука, когда мы отошли от остальных на достаточное расстояние, чтобы нас не было слышно. - Княжич, - добавил он зачем-то и титул, похоже, он совсем не был уверен, что сказанное им мне понравится. - Дай мне людей, хотя бы с десяток. Я еще своих возьму, на тот берег переправимся и деревню дымом пустим. Посчитаться надо за наших-то с местными, а то они чего удумали, воинские могилы разорять.

- Нет, - ответил я.

- Что нет? - не понял Лука Филиппович.

- Не дам я тебе людей, - пожал я плечами. - И сам ты тоже никуда не пойдешь. Нам тут целый год еще торчать, а ты предлагаешь молдавское селение дымом пустить. Чтобы, значит, потом нас с луками наготове за каждым из кустов ждали? Чтобы мы выехать даже за пределы крепости не могли?

- Да ладно тебе, княжич, ничего такого не будет, - ответил боярин Лука. - Мы никого в живых не оставим, свидетелей не будет, как они узнают, что это мы вообще все устроили?

- Во-первых, не бывает такого, чтобы никого в живых не осталось, - ответил я. - Кто-то в подполе спрячется, другой в стогу сена, третий в лес убежит, четвертый мертвым притворится. Даже тут, когда мой отец село дымом пустил за отравленных дружинников, кто-то ведь выжил и историю эту местным молдаванам пересказал. А во-вторых, не нужно оно мне. Мы для чего из Брянска бежали сюда, на полдень? Для того, чтобы раны спокойно зализать, людей набрать да выучить, денег подзаработать. А тут, я боюсь, снова бежать придется, не дадут нам молдаване спокойной жизни. А то и соберутся и осадят крепость. Ну и что мы тогда делать будем?

- Да не соберутся они, - махнул рукой боярин Лука, но было видно, что его энтузиазм порядком приугас. - Смерды же, что они сделать могут? А даже если соберутся, то отобьемся. Они ведь крепости брать не обучены, а у нас-то воины все с каким-никаким, но опытом.

- А что тогда мэр Григорий подумает? - задал я следующий вопрос. - Нас сюда отправили границу и паром охранять, а мы вместо этого на другой берег переберемся, то есть вторгнемся на территорию другого государства, и селение сожжем? Причем, все ведь подумают, что мы это только ради наживы сделали, чтобы смердов местных пограбить. То есть, получается, мы ради наживы готовы войну развязать, молдаване же тоже в долгу не останутся, начнут караваны проезжие грабить. И что, будет нас тогда Григорий от наместников прикрывать? Или ему проще нас сдать окажется?

- Да понял, понял я, - горестно вздохнул боярин Лука. - Просто посчитаться хочется. Не по-людски они поступили. Нельзя могилы чужие трогать.

- Ну, большинство их них уже по заслугам получили, - пожал я плечами. - Кому-то с насиженного места уходить пришлось, дома родные и могилы предков бросать. Кого-то вообще на куски разорвали. Да и вообще, думаю, что большинство из тех, кто в разорении кургана участвовал, уже и в живых-то нет. Некому мстить, боярин Лука, люди совсем другие уже, они войны-то не помнят.

- Как скажешь, - проворчал Лука Филиппович. - Все-таки умен ты, как и отец твой был. Он ведь тоже сгоряча никогда ничего не делал, садился всегда и обдумывал. Планы, как он говорил, составлял.

- И правильно, - кивнул я. - Между желанием и действием неплохо бы обдумать еще все. Понять, надо ли оно тебе, или пусть к чертям катится. Я тебя не поучаю, сам понимаешь, молод я еще, просто советую. Да и нужны нам молдаване, нужны, никуда от этого не деться. Горячие головы из местной молодежи в дружину поверстать можно, уверен, что тут многие сбежать от унылой жизни своей хотят, мир повидать, себя посмотреть, оружием в чистом поле поиграть. Ну а самое главное - молдаване для нас источником денег оказаться могут. А деньги нам нужны, никуда не денешься.