Елена Петрова – Фантастика 2024-2 (страница 786)

- Да как не ловят, ловят конечно, - удивился Санду. - Просто они же всю ее переловить не могут, какими бы голодными не были бы. Чаще падаль им достается, ну или слабые животные, больные.

- А на том берегу костеглотов нет, кстати? - снова вступил в разговор боярин Лука.

- Нет, - покачал головой охотник. - У нас говорят, что они через текучую воду перебраться не могут. Это неправда, конечно, через ручьи они перебираются без проблем, просто, видимо, плавать не умеют. Это же Днестр, в конце концов, он зимой-то не всегда замерзает, иначе, думаю, они по льду к нам наведывались бы.

- А у вас там просто деревня, а не крепость, - кивнул я. - Особо по домам от них не попрячешься, думаю, двери они повышибают. Или за скотиной наведаются, по хлевам пойдут. Домашний-то скот - не дикий, они убежать далеко не смогут, если что.

- Что правда, да правда, - согласился Санду. - Но только, что толку об этом говорить. Если придут костеглоты в деревню, значит, такова уж судьба наша. Все равно же никто против этого ничего не сделает боятся все. Что ваши наемники боятся, только в крепости и сидят, что наши… Наших тоже не подбить на это дело.

- Вообще, мы тебя так и нашли, - сказал я. - Шли по следам костеглотов от крепости, думали до логова их добраться. Посмотреть, что там и как, подумать, каким образом на них облаву устроить можно.

- Вот как? - Санду посмотрел на меня с интересом. - Это что же ты, Олег, собрался всю округу от костеглотов очистить? И зачем тебе это?

- А не люблю без дела сидеть, - с вызовом в голосе ответил я. - К тому же, если костеглотов не станет, сюда снова люди потянутся, купцы к вам в Молдавию пойдут. От этого всем прибыток будет.

- А про то, что земля эта проклята, тебя не предупреждали разве? - тихо, почти шепотом, спросил у меня молдавских охотник.

- А ты, когда на нее охотиться шел, вроде бы проклятия не боялся? - в тон ему ответил я. - Если она проклята, то что же ты тут делаешь?

- Жить как-то надо, - вздохнул Санду. - Ну, раз проклятия не боишься... Так ты что, на логово костеглотов поглядеть желаешь?

- А ты знаешь, где оно?

- Знаю, - кивнул охотник. - Если по следам пойдете то, конечно, рано или поздно вы к нему выйдете, да только, боюсь, времени многовато потратите. Там уже время к вечеру пойдет, возвращаться в крепость придется. Я провести могу, тут недалеко совсем. Если вы потом поможете мне в деревню вернуться, сам-то я не доберусь, даже если до лодки своей дохромаю.

- А как ты пойдешь-то, с ногой своей? - удивился я. - Или, нам что, носилки рубить и на них тебя нести?

- Это дело хорошее, конечно, - Санду ухмыльнулся. - Но пока что можно и просто палкой какой-нибудь обойтись, чтобы мне на ногу особо наступать не приходилось.

- Далеко ты с костылем по лесу пройдешь, конечно, - заявил боярин Лука.

- Я-то пройду, не сомневайся, - ответил молдавский охотник. - Я по лесу ходить умею, пусть даже и на одной ноге. К тому же недалеко тут.

- Глеб, - повернулся я к одному из братьев-лесовиков. - У тебя топор есть. Отыщи и сруби ветку какую-нибудь, чтобы рогулькой такой была, ну, чтобы можно было подмышку сунуть. Ну разберешься, конечно, что ты, никогда костылей не видел что ли?

Тот тут же вытащил топор из-за пояса и отправился искать нужную ветку, а сам я прикинул, какие еще вопросы можно задать местному. Конечно, хорошо бы затащить его в крепость, напоить хорошенько, да расспросить обо всем, что происходит в округе, сейчас-то, пусть мы ему и помогли, но относится-то он к нам с плохо скрытой враждебностью. Но хотя бы так спросить, почему бы нет.

- А сам-то костеглотов до этого видел? - спросил я. - Ну до сегодняшнего.

- Дохлого только находил один раз, - ответил парень. - Да и то, как сказать дохлого. Кости одни по всей поляне растащенные, но лапам-то и понял только, что это за тварь.

- Дохлого? - удивился я. - Как это дохлого? У кого-то получилось убивать их?

- Урсарь задрал, - бесхитростно ответил Санду. - Это тут же в лесу было, неподалеку отсюда. Видимо, на урсаря твари нарвались, да он просто так не дался, драться стал. Вот и несколько костеглотов своими лапами убил, он ведь бьет очень сильно.

- Урсарь? - решил я уточнить значение незнакомого слова.

- Медведь это, - ответил боярин Лука. - Местные так медведей называют.

- А кости-то растащенные почему? - вдруг вступил в разговор боярин Ян. - Они ведь, я так понимаю, медведя в итоге одолели?

- Не знаю, может быть и ушел урсарь, он ведь сильный и быстрый, - пожал плечами Санду. - Следы его были, прочь вели, но не факт, конечно, что он выжил, крови по следу осталось много, подрали его сильно. А кости растащенные, потому что твари друг друга жрать стали. Они не только всякую падаль жрут, но и своих покойников тоже.

Это меня не удивило, косеглоты они и есть костеглоты. А за медведя я порадовался: раз он несколько тварей своими лапами побил, значит и острое железо против них поможет. Ну и еще одна моя идея, если ее получится, конечно, воплотить.

Думал я огонь разжечь вокруг их логова. Нарубить дров достаточно, полить их маслом, которое в остроге на случай осады хранится, раскидать вокруг, разжечь, чтобы большой костер получился, и ни одна тварь мимо пройти не могла. А потом все равно придется внутрь соваться, пусть и с факелами, но с мечами наголо. И черт его знает, спасут ли доспехи от ударов их лап. Даже если кольчугу с поддоспешником когтями они пробить не смогут, все равно с ног собьют, да до горла дотянутся…

А черт его знает, на самом деле, как они охотятся. Санду, вон, за ногу только поцарапали, ну так он на дерево забирался, причем, забрался достаточно проворно. Ну а как иначе, тварей же опередить надо, пока они тебя не достали.

- А как они нападают, ты можешь сказать? - задал я следующий вопрос. - Как псы там, кидаются и до горла пытаются дотянуться? Ну или в целом, как там? Ты их видел же.

- Не могу, - покачал головой молдавский охотник. - Если бы я знал, как они нападают, то ты бы сейчас со мной не разговаривал бы, потому что отыскали б вы растащенные кости человеческие, а не меня на дереве. Только один за ногу ухватить успел, пока я на дерево лез.

- Ну, - вздохнул я. - Зато мы теперь знаем, что бывает, если тварь когтями по незащищещнной коже полоснет.

Тем временем Глеб, наконец, закончил с изготовлением костыля: он не только нашел ветку подходящей длины и формы, но еще и приколотил обухом топора на пару гвоздей небольшое полешко, чтобы за него держаться было удобнее. Когда Санду вручили получившуюся конструкцию, он поднялся и, опираясь на нее, достаточно быстро поковылял по лесу. Я даже удивился, как ему удается идти так скоро на одной ноге и на костыле, не цепляясь за корни деревьев и валяющиеся кругом ветви.

- Я ногу ломал два раза по малолетству, - вдруг решил объясниться молдавский охотник. - Любил по деревьям лазать, но спускался не всегда аккуратно. Почитай, из своих восемнадцати годков, целый год на костыле и проходил. Вроде бы и давно было, а руки помнят. Так что идемте, тут недалеко идти, логово этих тварей с другой стороны леса.

И всей толпой мы двинулись вслед за Санду. Мне на мгновение даже стало смешно: странное дело, калека ведет за собой пятерых здоровых мужиков. Но в целом я не мог сказать, что наше продвижение по лесу хоть как-то замедлилось, потому что шли мы теперь не по следам, а напрямую.

Иногда молдавскому охотнику приходилось помогать: на своей палке он не мог продираться через кусты, тем более, что ветви цеплялись за его одежду. Но чаще он просто обходил сложные места и продолжал вести нас в одному ему известном направлении.

Скоро мы вышли на опушку леса, и идти стало гораздо легче. Санду уверенно вел нас вперед, но я заметил, что боярин Лука начинает озираться по сторонам, с таким видом, будто пытается что-то вспомнить. Я тоже огляделся вокруг: слева от нас Днестр упрямо нес свои воды в сторону полуденного Черного моря, справа, куда ни глянь, простиралась равнина, поросшая густой травой. Ну, это оно и хорошо, значит, коней мы все-таки прокормим, если каждый день будем отправлять людей заготавливать сено. К тому же у нас лошадки в большинстве своем степные, татарские, они умеют и из-под снега травку копытить.

Здесь мы снова вышли на след тварей, причем он был таким явным, что пройти по нему смог бы даже я. Дорожку из примятой травы было видно издалека, и так было даже лучше: легче идти.

- Мне кажется, я знаю это место, - шепотом, так, чтобы слышал только я, сказал боярин Лука. - Мы же здесь три дня прожили, пока срубы рубили, пока курган над ними насыпали. Запомнилось. Неужели…

- Вот оно - логово и есть, - проговорил Санду, остановившись и указав вперед рукой. - Ближе подходить боязно, Олег. Твари, конечно, света солнечного боятся, да и спят они, скорее всего, но все равно, страшно.

Указывал он на невысокий холм, поднимавшийся над равниной, и тут-то мне стало все понятно. Твари поселились в кургане, который в свое время насыпали по приказу моего отца. Только как они туда забрались-то, они ведь нор не роют, значит и в сам курган прорыться не могли. Неужели…

- Что это? - спросил я. - Они там норы прорыли, или что?

- Могила это была, - ответил Санду. - Еще до рождения моего, к нам воины с полуночной стороны приходили, тогда у народа нашего свой князь был. Но князя убили, а столицу его сожгли. И вот, северных воинов этих, тех, кто в походе полег, на этом месте похоронили.