Елена Паленова – Цена колдовства (страница 6)

– Теперь на Садовую, – сообщила водителю конечный пункт маршрута.

– А номер дома? – уточнил таксист.

– Без номера. Меня на перекрёстке надо высадить, я покажу.

Через полчаса она уже стояла почти в самом начале нужной улицы, издалека наблюдая за тем, что происходит на дороге и тротуарах. Время приближалось к десяти, и в частном секторе уже было довольно-таки тихо. В этой части города ночь всегда начиналась раньше, потому что здесь не было больших торговых центров, клубов, кинотеатров и прочих мест, куда по вечерам стекается много народа. Большая деревня в городской черте – иначе и не скажешь. Лишь изредка мимо девушки, спрятавшейся за старой ивой, проходили припозднившиеся с работы прохожие. Один раз проехала машина и высветила фарами влюблённую парочку на противоположной стороне улицы. Тихое и очень удобное местечко для сумасбродств вроде того, которое задумала Юля.

Она дождалась, когда часы на экране телефона покажут 23:00 – чтобы наверняка. К тому времени свет в большинстве домов уже давно погас, и только в самом большом двухэтажном коттедже ярко сияли все окна и громко играла музыка. Сердце гулко колотилось о рёбра, а ноги отказывались повиноваться, но Юля заставила себя пойти в сторону Сашиного дома. «Все преступники – адреналинщики. Никогда больше не буду так делать. Хорошо ещё, что у них во дворе собаки нет», – думала она, медленно, но верно приближаясь к сгоревшим развалинам, где не так давно погибла предыдущая невеста её бывшего жениха. Саша жил почти напротив, и оставалось только перейти дорогу по тёмному пятну, где не горел один из фонарей.

Калитка оказалась запертой, чего и следовало ожидать. Забор – частый штакетник высотой в полтора метра, но перед самым домом имелся палисадник, где ограждение было немного ниже. Лезть в чужой двор прямо под окнами? Но если уж на колдовство решилась, то вторжение в чужие владения – это вообще ерунда. Стараясь держаться поближе к углу дома, Юля осторожно перелезла через забор там, где он был пониже, пригнулась, прокралась через палисадник во двор, потом к крыльцу. Отвинтила крышку на бутылке с заговорённой водой и вылила содержимое на коврик возле нижней ступеньки.

В доме что-то разбилось. Послышались взволнованные голоса – женский и мужской. Кажется, Светлана Борисовна звала Сашу и о чём-то просила мужа, который говорил в ответ что-то неразборчивое. Самым правильным было уйти, но Юле стало интересно, почему все вдруг переполошились – сработало что ли её колдовство криворукое? Или просто совпадение? Она ведь за тем сюда и шла, чтобы убедиться, что ничего из этой затеи не выйдет. По другую сторону дома был разбит небольшой сад, на который выходили окна спален – туда девушка и направилась. Притаилась в темноте, прислушалась… Кажется, голоса стихли. Тогда Юля осторожно заглянула в окно и сразу же отшатнулась, встретившись лицом к лицу со своей несостоявшейся свекровью.

– Ты?! – взвизгнула Светлана Борисовна и ринулась к двери, ведущей из спальни в гостиную.

Юля тоже побежала – в глубину сада в надежде, что там, как и у всех нормальных людей, разбит огород, огороженный сеткой-рабицей, через которую удрать проще.

– Дрянь! А ну стой! – раздалось за спиной совсем близко, и в затылок больно ударило что-то тяжёлое.

Девушка упала лицом вниз на траву, но рывок невероятной силы сразу же перевернул её на спину, а на горле сомкнулись руки разъярённой женщины. Светлана Борисовна выкрикивала проклятия и всё сильнее сжимала пальцы, а Юля пыталась оттолкнуть её от себя и сделать хотя бы один вдох. В глазах потемнело. В ушах начал медленно нарастать неприятный шум, и девушка поняла, что вырваться не успеет.

– И на том свете тебе тоже покоя не будет, попомни моё слово… – это были последние слова, которые она смогла различить, а потом наступило ничто.

* * *

«…Виноват…»

«…Не знал…»

«…Не мог…»

Слова бессмысленными обрывками плавали где-то на границе сознания, а голос, произносивший их, казался до боли знакомым. Юля попыталась прислушаться, но от этого сразу же разболелась голова. Открыть глаза тоже не получалось – веки налились свинцовой тяжестью и наотрез отказывались размыкаться. Но если больно – это уже хорошо. Жива, значит.

«…Юля…»

«…Люблю…»

Сашка! Юля снова попробовала сосредоточиться на его словах, но от этого стало только хуже – одновременно навалились дурнота и головокружение, от которых внутренности буквально выворачивало наизнанку. Она снова потеряла сознание, а когда очнулась, Сашки рядом уже не было.

– Мама? – просипела еле слышно, различив в мутной пелене родное лицо.

– Не разговаривай, тебе нельзя, – откуда-то издалека донёсся голос матери. – Я сейчас доктора позову.

Юля поймала её руку и прошептала:

– Саша…

Роза Антоновна осторожно освободила запястье от пальцев дочери и отвела взгляд.

– Саша в СИЗО.

– Почему?

– Он ждёт суда за убийство своей матери.

– Но…

– Юля, тебе нельзя разговаривать. У тебя трещина в черепе и чёрт знает что в мозгах. Ты почти неделю в сознание не приходила, а это не шутки. Лежи и молчи, а я схожу за доктором.

Роза Антоновна вышла из палаты, оставив дочь наедине с разбегающимися мыслями. Саша в тюрьме. Он убил свою мать. Его будут судить… Да уж, при таком раскладе им точно не видать общих детей, как своих ушей. «А ты в магазине когда хлеб покупаешь, тоже у продавца спрашиваешь, из чего цена складывается? Колдовство всегда так устроено, что от чего-то отказаться надо, чтобы что-то получить…» – неожиданно всплыли в памяти слова Зинаиды Трофимовны, и Юля почувствовала, как по щекам заструились слёзы.

Цена… Кто же мог знать, что эта цена будет из стольких потерь сложена? Какие общие дети, если теперь даже о совместном будущем речи быть не может? Сашка не простит ей гибель Светланы Борисовны, а несколько лет колонии вряд ли улучшат его отношение к бывшей невесте. Да, защита от влияния матери ему теперь точно гарантирована, но… Почему именно так? Ведь это не магия никакая, а дурацкое стечение обстоятельств. Можно было и без заговорённой воды обойтись с тем же результатом – просто залезть во двор и заглянуть в окно.

«Нет никакого колдовства. Есть глупость, непредусмотрительность и безрассудство», – пришла к окончательному выводу Юля. И сразу же подумала: «Но если колдовства нет, то как я могла слышать голос Саши, который сейчас в СИЗО? Слуховые галлюцинации? Или всё-таки что-то магическое в этом мире существует?»

Глава 3

– Скоро меня отсюда выпустят? – Саша сердито уставился на адвоката, который, судя по поведению, в виновности своего подзащитного не сомневался ни минуты.

– Боюсь, что нет, – поморщился в ответ правозащитник. – Раньше у следствия были только ваши отпечатки на орудии преступления, а теперь есть ещё и мотив.

– Я её не убивал, – сдвинул брови молодой человек.

– В вашей ситуации отрицание вины только всё усугубит, Александр Петрович. Я советую вам сделать чистосердечное признание, пока это ещё имеет какой-то смысл. Да, состояние Юлии Павловны не позволяет считать её показания достоверными, но следователь вам попался дотошный. Он ведь всё проверит.

– А Юля-то здесь при чём? – ещё сильнее нахмурился Саша.

– Ваша бывшая девушка полагает, что конфликт между ней и вашей матерью мог стать причиной трагедии, – пояснил адвокат. – Только вы почему-то об этом конфликте в своих показаниях не упомянули, хотя мотив для убийства проистекает именно из него.

– Да какой конфликт? – Саша нервно потёр переносицу. – Они видели друг друга один раз всего, когда я их познакомить пытался. Мама повела себя по-свински тогда, Юля расстроилась. Всё, больше они не общались.

– А Юлия Павловна утверждает, что Светлана Борисовна угрожала ей по телефону, – поделился информацией юрист. – Вы об этом ничего не знаете?

– Нет.

– И что Светлана Борисовна пыталась задушить вашу бывшую невесту, вы тоже не в курсе?

– Бред какой-то, – Саша откинулся на спинку стула и запустил пальцы в волосы. – Я всё рассказал следователю и вам.

– Да-да, я помню, – устало вздохнул адвокат. – Вы вернулись с работы, нож нашли на крыльце, мать обнаружили на полу в доме… Александр Петрович, если вы и дальше намерены скрывать от меня важные факты, можете просто отказаться от моих услуг.

– Да ничего я не скрываю! – разозлился молодой человек. – Я не убивал мать! И понятия не имею, какое отношение моя невеста имеет к её смерти!

– Бывшая невеста, – уточнил защитник. – Хорошо, давайте тогда попробуем по-другому… Вспомните, пожалуйста, где вы были девятнадцатого октября за час до полуночи.

– Дома я был, – проворчал Саша. – Кино смотрел. Какая разница, что я делал вечером девятнадцатого, если маму убили двадцать первого?

– Со слов Юлии Павловны, вечером девятнадцатого октября она пробралась во двор дома ваших родителей. Заглянула в окно. Светлана Борисовна её увидела и выбежала на улицу. Бросила в Юлю камнем, а потом начала душить.

– Нет, это ерунда какая-то, – замотал головой Александр. – Я тогда кофе себе пошёл наливать и случайно чайник уронил. Голова закружилась. Мама…

– Что? – сощурился адвокат, заметив сомнение на лице своего подзащитного.

– Мама тогда действительно выходила во двор, – поделился с ним Саша своими воспоминаниями. – Не знаю, зачем. Я не могу сказать, сколько времени её не было, потому что снова сел за компьютер, но около полуночи она уже спала. Это точно, я дверь в их с отцом комнату закрывал. Надоело сидеть в наушниках, хотелось звук нормально включить.