Елена Новак – Мелодия одной ведьмы (страница 4)

– Спасибо вам. – Я вцепилась в шоколадку пальцами, словно на ней были сосредоточены все мои мысли и надежды. «Бонти Берр со вкусом мяты и орехов». Я люблю орехи, а вот мяту отчего-то ненавижу. Как можно в одной плитке шоколада воплотить такие разные вкусы?

И всё же я понимала, какой у нее будет вкус: вкус разочарования.

Мистер Джонс с сочувствием поставил рядом со мной чашку с дымящимся чаем.

– Выпей, Марго. Это горные травы, они успокаивают.

Мне было одиноко, словно я стала рыбой, выброшенной на берег.

Иногда самые ужасные трагедии случаются не на поле боя, не во время столкновения дирижаблей или огромных поездов, а в пыльных зданиях городского архива, где человек теряет последнюю надежду найти кого-то родного в этом враждебном мире.

Чай оказался действительно вкусным.

– Спасибо, мистер Джонс. – Я с благодарностью взглянула на архивариуса, а потом на железного Сергиуса.

Ладно. Будь что будет.

Сколько раз я представляла, как встречаюсь со своей престарелой бабулей в очках и пушистой шали: то, как она поит меня чаем, рассказывает о трагической случайности: когда я была малюткой, мы с родителями плыли морем из Лондона в Дублин, на нас напали пираты, меня похители, а затем оставили у дверей приюта.

В этой истории появлялись мои двоюродные сёстры и братья, которые искали меня долгие годы…

– Смирись, – говорила Жизель, услышав, как я фантазирую вслух. – Иногда лучше не знать. Добрые люди не оставляют детей в приюте.

Затем она тяжело вздыхала и смотрела на меня как-то по-взрослому, с бесконечной тоской в глазах:

– Вот моя мать любила выпить. Она родила меня от своего дружка из паба, а потом оставила здесь, потому что дети ей не нужны. Знаешь, Марго, я отдала бы всё за твоё неведение. Хорошо мечтать о добрых родственниках.

– Ты права, Жизель, – прошептала я, сделав последний глоток чая. – Больше нет смысла мечтать, есть приют и Дублин, неясное будущее и воскресная ярмарка.

Ярмарка! Надо торопиться.

Я поблагодарила мистера Джонса и вышла из архива. По небу плыли серые облака, но дождя не было, только холодный ветер, как будто на город надвигается буря.

Дорога до главной площади оказалась недолгой.

Я прошла мимо домов, магазинов и наконец увидела несколько разноцветных шатров под вывеской: «Воскресная ярмарка чудес».

Рядом с шатрами под аплодисменты горожан играл оркестр уличных музыкантов.

Жаль, что Жизель нет рядом, она ведь так хотела их послушать.

– Голубая роза – к разлуке, – пела незнакомая певица, подражая Эллин Форнейт.

Я подошла ближе. И тут кто-то толкнул меня в плечо, грубо, с такой силой, что мне стоило больших стараний удержать равновесие и не рухнуть в грязную лужу.

– Какая мерзость. – Голос был сердитым и каким-то ледяным. От него мурашки пробежали по коже. Я обернулась, чтобы получше разглядеть лицо обидчика, а заодно высказать ему всё, что о нём думаю.

Передо мной стоял молодой господин. Тот, что был рядом с несравненной Эллин на странице утренней газеты старухи Крисли. Плохо дело, он – чёртов аристократ, придётся держать язык за зубами.

Господин прошёл вперёд, словно и не заметив меня. Я только успела разглядеть, как мелькнула в скудных лучах солнца белоснежная перчатка.

Мерзость? Это он про меня так? Лучше не думать о благородных заносчивых выскочках. Я печально взглянула на потрёпанные рукава старого пальто, свои руки без перчаток и облезшие носы ботинок. Действительно – мерзость.

Похоже, радужное настроение окончательно испорчено. А я так ждала этот день!

Толпа людей заставила меня идти к шатрам, где кричали наперебой продавцы, расхваливая свои товары

– Сувенирные клинки с гравировкой! – ревел зычный бас в зелёном шатре.

– Украшения для модниц! Жемчуг не хуже, чем в ожерелье самой королевы! Серьги! Кольца. Всё для прекрасных леди! – нараспев говорила торговка, стоявшая рядом со мной.

Я на миг остановилась, взглянув на сверкающее великолепие камней на её витрине, где красовалось фото несравненной Эллин в модных жемчужных бусах.

Мне захотелось посмотреть поближе, и я сделала неуверенный шаг в сторону прилавка.

– Назад! – рыкнул охранник с ружьём, стоявший у шатра с украшениями. – Ты – девица в хламье, не вздумай приближаться! Видел я таких! Ходите, разнюхиваете, а потом крадёте всё, что блестит!

Вокруг меня образовалась толпа горожан, мальчишки со смехом показывали пальцами на моё потрёпанное пальто.

Я почувствовала, как щёки становятся пунцовыми, и в тот же миг ринулась прочь отсюда.

Какой стыд! Проклятый громила!

На глазах застыли слёзы.

– Пряники! Пряники! Пирожные и леденцы! Воздушное безе! – кричала полная женщина с руками в звенящих браслетах. На её прилавке лежали аппетитные булочки, сушёные фрукты и другие вкусные сладости.

Я молча протянула ей деньги и пальцем указала на безе. Торговка бережно положила его в бумажный пакет и с улыбкой протянула мне:

– Такая юная и такая грустная. А всё потому, что кушаешь плохо. – Она подмигнула мне и положила в пакет ещё одно.

– Спасибо вам. – Я выдавила улыбку и помахала рукой доброй женщине.

От сладкого крема настроение стало чуть получше. Хмурого незнакомца из моей головы вытеснила мысль о втором лакомстве.

В сиреневом шатре напротив меня заиграла музыка. Я увидела людей, столпившихся у небольшой сцены, где стоял человек в чёрном пальто и широкополой синей шляпе.

Похоже, это был фокусник.

Словно подтверждая мои мысли, человек снял шляпу, провёл рукой по воздуху, и на нас со сцены полетели белоснежные голуби. Толпа захлопала, кто-то старался вытянуть руку вверх и поймать птиц, мальчишки рядом со мной прыгали и что-то кричали, а фокусник молча наблюдал за нами.

Он достал из шляпы цветочный горшок с маленьким ростком, поставил его на сцену, взмахнул рукой. Росток на глазах стал вытягиваться, превращаясь в огромный куст с прекрасными голубыми розами, фокусник сорвал одну из них и кинул в толпу, её поймала девица в модной шляпке с пером.

До меня донёсся только нежный запах бутона, такой приятный, лучше любых духов, – любимый с детства аромат.

– Магия существует! – громко сказал фокусник, тряхнув жидкими чёрными прядями, и подмигнул зрителям, а потом исчез, словно его и не было.

Толпа ахнула, когда он как ни в чём не бывало вышел из-за синей ширмы, стоявшей за сценой, и поклонился.

Выступление закончилось. Всё же интересно, как ему удаются эти чудные фокусы?

Я побрела вперёд, к разноцветным ларькам с предсказаниями, механическими деталями для автоматонов, детскими игрушками и духами от самого Жана Дюпье.

И тут рядом со мной раздался чей-то язвительный голос:

– Грей Райвен, какая встреча! И что ты забыл на этой нищенской ярмарке?

Я вздрогнула и уже хотела ответить что-нибудь грубое, как вдруг случайно поймала взгляд господина, толкнувшего меня совсем недавно. Он смотрел не на меня, скорее, сквозь меня, словно я в одно мгновение сделалась прозрачной, как капля дождя.

Да что за день такой! Одни неприятности!

– Не твоё дело, Джейкоб, – процедил Грей Райвен.

Я перевела взгляд на того, кому адресовались эти слова. Ещё один богатый господин, по виду ровесник отвратительного Райвена. Чёрное пальто с иголочки, модная шляпа с широкими полями и серой лентой. От его злобной ухмылки по спине пробежали мурашки, и я поспешно отошла в сторону. Подальше от этих двоих.

– О, ты решил выбраться из своей конуры? А как же механические безделушки? – продолжал некто Джейкоб.

Тем временем рядом с ними образовалась толпа зевак, мешавшая мне пройти.

– А ты всё вынюхиваешь чужие секреты? – парировал Райвен.

Джейкоб скрестил руки на груди:

– Конечно, особенно после того, как ты связался с этой омерзительной певичкой. Как нехорошо, Грей, позорить честь семьи, марать руки о самую настоящую грязь!

В этот момент лицо Райвена стало бледным, как первый снег, а в глазах появился стальной блеск. Я кожей чувствовала, как между этими двумя растёт напряжение, даже воздух словно нагрелся, или мне показалось?

– Быть беде, – проворчал хмурый старик рядом со мной.