Елена Новак – Мелодия одной ведьмы (страница 13)

– Что ты стоишь? – Барри недовольно подтолкнул меня вперёд.

– Да… да. – С благоговейным трепетом я двинулась за ним. Приютским девчонкам всегда не хватало смелости зайти внутрь модного салона. Мы – жалкие серые мышки, поджимали хвосты при виде блистательного великолепия, созданного для сильных мира сего.

Внутри пахло фиалками, атласом и дорогим кофе – такие непривычные ароматы.

Рядом с госпожой Райвен суетилась модистка – рыжая веснушчатая девчонка моего возраста.

– Как хорошо, что вы пришли, прекрасная леди! – Она щебетала, подобно утренней птахе, рядом с величественной фигурой знатной дамы.

Продавщица в белом переднике принесла кофейник, поймав снисходительную улыбку леди Кларисы, которая расположилась на мягком розовом диване в углу салона.

Госпожа сделала глоток и жестом поманила нас с Хеббером, указав на две чашки, наполненные обжигающей чёрной жидкостью.

Похоже, по местным обычаям слуги пьют те же напитки, что и господа.

Я села на неудобный низкий стул и, слегка поморщившись, сделала пару глотков.

До чего же крепкий здесь кофе!

Барри Хеббер залпом опустошил чашку и усмехнулся, отчего стал похож на довольного кота.

– Как тебе модный салон, приютская мышка?

Я оглядела великолепие шляпок воротников, нижних юбок и модных платьев.

Вздох восхищения вырвался сам, как непрошенный гость:

– Великолепно, сэр.

В этот момент раскрасневшаяся модистка поднесла госпоже коробку, ловко поставила её на стул и, что-то тихо прошептав, достала оттуда прекрасное белое платье с изящными цветами на поясе, вышивкой на рукавах и белой лентой на подоле.

– Ну как вам, миледи? – Она застыла, как дикий зверёк, с надеждой глядя на прямую спину госпожи.

– Платье соответствует меркам? – строго спросила леди Клариса.

– Да, всё по вашему заказу, – смущённо ответила модистка.

– Что ж, оно вполне подходит для майского бала. Упакуйте, Мадлен.

Лицо Мадлен просияло, казалось, ещё немного, и модистка пустится в пляс прямо здесь, на скользком кафельном полу.

– О, госпожа, может быть, вы желаете приобрести аксессуары, подходящие для этого наряда? Шляпки из самого Лондона, французские духи, яркие ленты, заколки для волос, ажурные чулки или корсеты?

Услышав слово «чулки», Хеббер хмыкнул, а я опустила глаза. Наверняка он думает о чём-то неприличном.

Внезапно Барри наклонился к моему уху:

– Ты любишь загадки, мышка? Леди покупает дорогое белое платье, только для кого?

Никто из нас не знает.

– О, – только и смогла сказать я, – может, это платье предназначено для самой госпожи?

Возможно, она хочет предстать в нём на том самом майском балу?

Хеббер лишь покачал головой:

– Клариса ненавидит белый цвет.

В этот момент платье запаковали, моя новая хозяйка, немного поколебавшись, купила к нему пару белых чулок и велела уложить всё в коробки.

– Как дела у вашего сына, миледи? – заискивающе спросила продавщица.

Улыбка сползла с лица госпожи, а на лбу возникла морщина:

– Всё как обычно, Грей слишком молод и безрассуден. Он сейчас мало думает о своём предназначении и чести семьи, но вскоре всё переменится. Да, ему придётся стать другим.

С этими словами госпожа расплатилась и покинула салон, неопределенно махнув продавщице рукой.

Мы с Хеббером последовали за ней.

Если честно, я бы предпочла изучать модный салон мадам Дюпье весь остаток дня, настолько очаровательны были висящие на стенах шляпы, украшенные целыми клумбами искусственных цветов, нарядные пояса и даже тонкие блестящие булавки, но леди решила иначе, стало быть, Марго придётся подчиниться.

За окнами вечерело, мы быстро доехали на машине до станции.

– Это дублинский электромобиль. Мы берём его напрокат, – объяснил Барри Хеббер. – До замка ехать несколько часов, такие расстояния миледи предпочитает преодолевать на паровозе.

Я только кивнула. Приютской девчонке тяжело понять причуды богатых.

Хеббер купил три билета на ближайший поезд, оставив мне на редкость тяжёлый чемодан госпожи.

Пришлось, чертыхаясь, тащить его до перрона.

– Проклятье, – шептала я, стараясь не потерять из виду красное платье Кларисы Райвен.

Что же там такое в этом клятом чемодане? Настолько тяжёлое и отвратительно гремящее?

«Скрж-ж», – ответил очередным странным звуком чемодан.

– Ты идёшь, милочка? – недовольным тоном спросила моя новая хозяйка, и мне пришлось прибавить скорость. Одновременно я старалась не смотреть на Барри, который шёл налегке с билетами в руках.

Вот же негодяй!

На перроне меня толкнули два нетрезвых джентльмена, какая-то девчонка с рыжими косичками начала показывать пальцем на чемодан в моих руках:

– Мама, мама, там везут заводных кукол?

Между тем леди никак не реагировала на царивший вокруг шум. Она с улыбкой смотрела на синий паровоз, который подъезжал к перрону.

При виде этой гудящей громадины я тоже невольно улыбнулась, на миг позабыв о тяжёлом чемодане и излишне проворном Барре Хеббере.

Как жаль, что Жизель не видит слаженно работающие шестерёнки колёс, яркие синие двери, до блеска начищенные окна и белые шапочки проводников.

Поезд остановился, и леди Клариса вошла с величием королевы. Ей досталось купе класса люкс, нам же с Хеббером полагался комфорт, о чём свидетельствовала надпись на синих билетах.

Стол, два мягких дивана и радио – в купе было мило и уютно.

Я облегчённо выдохнула, убрав чемодан на полку.

Единственное, что меня смущало, – общество ушлого Барри Хеббера, который, подмигнув мне, прошептал:

– Чем займёмся, мышка?

«Границы, помни о границах, Марго, – так говорили наставницы. – Нельзя позволять мужчинам лишнего, особенно до свадьбы».

Так как свадьбы у нас с господином Хеббером не предвидется, я осторожно села, расправила юбку и достала из своего чемодана лист жёлтой бумаги с механической ручкой:

– Лично я планирую писать подруге, сээр.

Я попыталась вложить в это «сээр» всё возможное презрение.

Мой сосед лишь покачал головой:

– Ох, Марго, тебе следует больше беспокоиться о собственном будущем. Замок Райвенов никого не отпускает просто так, особенно перед майским балом, особенно таких, как ты, моя голубая приютская мышка.

– Голубая? – удивлённо переспросила я, но мистер Хеббер закрыл глаза и в тот же миг засопел. От его слов я почувствовала лёгкую дрожь в районе спины.

Почему слуга госпожи Райвен говорит загадками? И что значит «замок не отпускает»? Он же не живой.