Елена Носова – Нота счастья. После нас (страница 6)
Отец кивал.
Майк старался соответствовать этому «способный».
Но где – то к одиннадцати что – то изменилось.
Сначала уроки стали длиннее.
Потом – скучнее.
Потом – бессмысленнее.
Он сидел и смотрел в окно.
Там было движение.
Машины.
Люди.
Облака.
Жизнь.
А здесь – слова, цифры, правила.
Его тело не выдерживало неподвижности.
Нога начинала дёргаться.
Пальцы стучали по столу.
Плечи напрягались.
«– Майк, сиди спокойно», – говорила учительница.
Он замирал.
На минуту.
Потом снова.
Будто внутри него жил мотор, который нельзя выключить.
К тринадцати он перестал слушать.
Слова учителей текли мимо, как вода по стеклу.
Он видел губы, жесты, доску – но смысл не цеплялся.
Ему было тесно в голове.
Мысли хотели двигаться быстрее, чем урок.
Он начинал рисовать в тетрадях.
Линии.
Фигуры.
Силуэты людей.
Иногда – странные позы, будто тела в движении.
Он сам не понимал, откуда они.
Просто рука искала движение, которого не было вокруг.
«– Опять отвлекаешься», – говорили.
Он пожимал плечами.
Он уже не оправдывался.
Одноклассники делились на два типа.
Те, кто принимал правила.
И те, кто нарушал их громко.
Он не был ни тем, ни другим.
Не отличник.
Не хулиган.
Скорее – отсутствующий.
Он сидел на последней парте, смотрел в окно и жил где – то ещё.
Иногда его звали гулять.
Он шёл.
Они болтали, смеялись, толкались.
Он улыбался.
Но чувствовал себя как гость.
Будто все получили инструкцию к жизни,
а он – нет.
Учителя начали говорить родителям:
– Потенциал есть, но не реализует.
– Не мотивирован.
– Ленится.
– Не старается.
Слова повторялись.
Ленится.
Не старается.
Мог бы лучше.
Отец слушал молча.
Майк стоял рядом.
И каждый раз чувствовал, как внутри нарастает глухая усталость.
Он не ленился.