Елена Мюллер – Роман в трёх актах. Акт 1. Жнец (страница 12)

– Нет, я знаю о нём не больше того, что вчера рассказала тебе.

– Это будет тебе дорого стоить.

– Назови сумму.

– А кто сказал о деньгах?

– Тогда чего ты хочешь?

Дмитрий, склонился, чтобы наши глаза были на одном уровне, – Виктор на днях устраивает вечеринку и требует твоего присутствия.

– Прям требует? И с чего вдруг?

– Можешь приходить с Михаилом.

– Ты специально игнорируешь мои вопросы?

– Не вижу смысла отвечать на очевидное.

– Если я приду, ты поможешь?

– Будет зависеть от твоего поведения, – усмехнувшись, сказал он.

– Ладно, шантажист, скинь мне адрес и время, – уступая, ответила я.

ГЛАВА 6. ВЕЧЕРИНКА.

В назначенный день Михаил был чрезвычайно воодушевлён. Он с самого утра, как девушка перед свиданием, сновал по квартире, подбирая идеальный наряд для вечера. Я со скучающим лицом смотрела на его метания: то у рубашки цвет блёклый, то брюки слишком официальные, а надеть ли пиджак или лучше кардиган накинуть и тому прочее.

– А ты чего расселась, Мелкая, не пора бы себя в чувство привести? Или пойдёшь, как обычно во всём непроглядно чёрном? – уперев руки в бока и, смотря на меня как воспитательница, сказал Михаил.

– Что тебе не нравится, ангелок, это же бессмертная классика.

– Вечный мрак. Мелкая, тебе так к лицу светлые цвета, а ты как баран упёрлась в свою готику.

– Ангелок, белый цвет легко запачкать, мне придётся постоянно себя контролировать, чтобы не вляпаться. Да, и белый цвет отталкивает тепло, а чёрный притягивает и греет мою мёртвую душеньку, – я хищно зыркнула на Михаила, – и на чёрном не видно крови.

Михаил, покачав головой, молча, ушёл в свою комнату, откуда донеслись звуки копошения. Через пару минут он вынырнул оттуда с портпледом в руках.

– Я как чувствовал, что без меня ты будешь унылым пятном, а не центром притяжения. Но твой ангел спешит к тебе на помощь, расстёгивай, – Михаил передал мне портплед.

Я неспешно расстёгивала молнию, через которую проглядывала невероятной красоты шёлковая ткань цвета электрик. Платье было изумительным: пышная юбка с разрезом, выигрышно демонстрирующим мои стройные ноги, вырез «Анжелика», волнующе открывающий плечи и длинные ажурные рукава.

– Вот такой взгляд, Мелкая, мне нравится, не зря я старался. Настоящей богине должно только такой цвет носить.

– Ангелок, ты лучший из всех ангелов в четырёх мирах, – тихо, боясь своим голосом содрогнуть воздух, произнесла я.

– Ну, всё, отомри и иди, собирайся, – подталкивая меня в комнату, скомандовал Михаил.

Уже в свои владения вступали вечерние сумерки, когда мы вошли в просторный дом с притушенным освещением и таинственной атмосферой. В воздухе витал аромат орхидеи и ванили. Играла приятная расслабляющая музыка. Немногочисленные люди были хаотично рассеяны по площади.

– Оу, Рыжая, ты пришла. Рад тебя снова видеть, выглядишь восхитительно, – подскочил к нам Виктор, – а вы видимо Михаил? Мне Димон говорил, что вы придёте вместе, рад знакомству.

Михаил и Виктор доброжелательно обменялись рукопожатиями и искренними улыбками.

– Странно, что ты вообще хотел меня видеть, – сказала я.

– Чего ж тут странного, ты ж красотка, рыжая бестия, сочная, да ещё и на мотоцикле гоняешь. Всё, что я люблю, соединилось в одном человеке.

– Виктор, как нескромно, – я улыбнулась.

– О, Господи, ты разобьёшь мне сердце, если ещё раз улыбнёшься, – Виктор театрально схватился за сердце и закатил глаза.

– Будь осторожнее с ней, братик. Она только внешне милая, а внутри ядовита, – к нам подошёл Дмитрий и с некой издёвкой прокомментировал.

– Так вы братья что ли? – спросила я изумленно.

– Не по крови. Мы с детства с Димоном вместе. Огонь, вода и медные трубы пройдены вдвоём, – ответил Виктор, похлопав Дмитрия по спине.

– Я удивлена, что у этого демонюки вообще есть друзья.

Виктор захохотал своим низким, с хрипотцой голосом.

– Димон, а она не промах. Никто раньше тебе такое в лицо не говорил, особенно прекрасный пол. Какое вино предпочитает, миледи? – спросил Виктор. – Терпкое, обволакивающее, а возможно лёгкое игристое?

– Я предпочитаю ясную голову.

– Но, а если бы пришлось выбирать? – с задором во взгляде спросил Виктор.

– Я предпочитаю джин, крепкий, неразбавленный, – с улыбкой Моны Лизы я перевела взгляд на Дмитрия.

– Отличный выбор, достойный такой восхитительной женщины, – ответил Виктор, – надеюсь, Рыжая, ты позволишь в этот вечер себе охмелеть. Мой дом к вашим услугам, миледи.

Виктора окрикнул мужчина с лысиной в форме лужайки среди лесного массива и с выражением лица зажиточного горожанина.

– Рыжая, не против, если украду ненадолго твоего спутника?

– Михаил уже большой мальчик, он не нуждается в моём разрешении, – мы переглянулись с ангелком и чуть заметно улыбнулись друг другу.

Они отошли к группе лиц и начали, что-то активно обсуждать, а Дмитрий, в своей манере, как тень испарился, оставляя меня наедине с собой. Мне изначально хотелось понаблюдать за гостями, но они оказались пусты в моих глазах. Одна из приглашенных девиц стреляла словами как из пулемёта, не давая другим и рта раскрыть. Спроси меня, о чём она говорила, в голове будет лишь белый шум. Мужчина хипстерского вида, в потёртых джинсах, безразмерном свитере и выбивающимися из общей картины, дорогими часами заунывным голосом общался с Михаилом. А вот хозяин вечера выделялся из этой неестественной толпы. У Виктора была «восторженная» манера речи, как в момент получения человеком желаемого. Он шустро подбирал слова в ответ на вопросы своих оппонентов, поражая своей эрудицией. Это окружение было для него как пальто с чужого плеча. Пожалуй, лишь в общении с Дмитрием он ощущал себя расслаблено. А демонюка всем своим видом излучал превосходство. Что всех этих людей могло соединить сегодня?

Я решила воспользоваться отсутствием интереса к своей персоне и осмотреться в доме.

Моё внимание привлёк, укромно стоящий в углу, стеклянный стеллаж, уставленный фотографиями. На всех фотографиях, кроме одной, Виктор был в окружении людей. На первой он с дипломом стоял в обнимку с двумя одногруппницами, с широкой лучезарной улыбкой. На другой, он в компании задорных ребят на горном склоне стоит на лыжах. Неожиданная спортивность для такого милого пухляша. На следующей они где-то в лесу с палатками: девушки, гитара, костёр и ещё юный, но уже с таким же суровым взглядом демонюка, подстриженный на манер призывника. И ещё с десяток фотографий с запечатлёнными на них счастливыми, беззаботными моментами жизни Виктора. И только на центральном снимке, где Виктор был один, читалось совершенно противоположное: вымученная дежурная улыбка, отсутствие огня в глазах, плотно скрещенные на груди руки. Такое я уже видела у людей, которые создают жизнь-иллюзию, пряча свои чувства за бронированной дверью.

Я обернулась, чтобы лучше рассмотреть хозяина вечера. Виктор взял за тонкую ножку очередной бокал шампанского, не спеша отпил из него и достаточно откровенно прижал к себе девицу похожую на Элизабет Хёрли на премьере фильма «Четыре свадьбы и одни похороны». Он, как только что проснувшийся кот, нашептывал ей, что-то на ухо, практически прислонившись губами. А его спутница ещё чуть-чуть и намочит под собой пол.

– Многие современные женщины считают, что это самый короткий путь к сердцу мужчины, – ко мне подошёл Михаил.

– К другому месту это короткий путь, к кошельку.

– Тебе жаль его?

– Я в замешательстве – она его сожрать хочет или целует?

– На мой взгляд, в данный момент он желает быть поглощенным ею, – засмеявшись, подметил Михаил.

– Ангелок, ну как, как могли мойры[1]переплести их нити судеб? Ну, видно же, что она ничего не читала длиннее инструкции к туалетной бумаге.

– Знаешь, Мелкая, Загробный мир превращает тебя в зануду. Пусть глупая, зато с ней проще.

– Только попробуй сказать, что со мной сложно, – погрозила я ему пальцем.

– Хорошо, молчу, – с усмешкой сказал Михаил.

– Моей личности нужен простор, ненадолго отлучусь, – я ранее приметила выход, ведущий на веранду заднего двора. Михаил кивнул мне, а сам вернулся к беседе с гостями.

Я вышла на веранду вкусить свежесть и передохнуть от приторности, витающей в воздухе.

– Ты сегодня очень красивая, – сказал Дмитрий, входя следом за мной.

– А обычно не очень? – саркастически спросила я.

Дмитрий засмеялся тихим зачаровывающим смехом. Он встал рядом, облокотившись на парапет и мы безмолвно смотрели в ночное небо, усеянное сияющими звёздами. Он просто стоял рядом и, мне было от этого очень уютно. Когда я стала смотреть на этого демона другими глазами? В какой момент мне стало нравиться его присутствие? Не пряча лица, я в наглую стала рассматривать его. Дмитрий достал пачку сигарет, ловко вытащил одну и, не закуривая, крутил её в пальцах. Его взгляд был устремлен куда-то за границы видимого пространства. Я стала следить за каждой эмоцией, проскользнувшей по его лицу. Почему я раньше не замечала, насколько он восхитителен? Не смотря, на зрелый возраст, его лицо отличалось юношеской привлекательностью, вот только глаза наполнены житейским опытом и мудростью, как будто это он прожил тысячелетия. Густые, прямые и чёрные, словно подведенные карандашом, брови, чуть сдвинутые у переносицы, предают ему слегка суровый вид. Прямой узкий нос, соблазнительные, аккуратно очерченные не пухлые и не тонкие губы, острые скулы. Светлая кожа, контрастирующая с его темными непослушными, спустившимися ниже плеч, волосами. По-мужски стройная, можно сказать, атлетичная фигура. Каждое движение выходит у него аристократически грациозным. На то, как он рукой откидывает назад, упавшие на лицо пряди, можно смотреть вечно. Руки у него изящные, с тонкими длинными пальцами как у пианиста. Такая красота, что грудная клетка физически пытается распахнуться на манер ворот, чтобы впустить хотя бы толику этой красоты в сердце. Чем-то они были похожи с Нуво, как старший и младший брат, спокойствие и сила, заключенные в их телах, восхищают и пугают одновременно.