Елена Мюллер – Роман в трёх актах. Акт 1. Жнец (страница 13)

– Василий Николаевич скончался вчера, – прервал тишину Дмитрий.

– Кто?

– Даже своих клиентов не помнишь. Ты ещё бессердечнее, чем я думал.

– Это ты говоришь мне о равнодушии? Кто его болезным называл, а?

– Но после твоего посещения его не стало.

– Ты меня в чём-то хочешь обвинить? – хладнокровно спросила я.

– А мне нужно это сделать? – облокотившись одной рукой на перила, Дмитрий пристально посмотрел на меня.

– Я прихожу только к обреченным.

– Значит, ты порождение тьмы, несущее беды?

– Ты считаешь, что тьма разрушительна?

– А разве это не так?

– Не стоит страшиться тьмы, она способна исцелять души и стать преддверием нового, счастливого рассвета.

– Елена– несущая свет, хм…

– А какие монстры живут в твоей тьме, демонюка?

Он очень серьёзно посмотрел на меня, – тебя я к ним не пущу, они слишком губительны.

Резкий порыв ветра ворвался на веранду, и я непроизвольно обхватила руками обнаженные плечи, укрывая их от проникающего холода. Дмитрий спешно снял свой пиджак и набросил его на меня.

– Нашёл я твоего волонтёра. Человек, соответствующий описанию, работает в Фонде «Дарующие благо» – религиозная организация, помогающая пожилым, матерям-одиночкам, волонтёрствуют в хосписах, больницах и в прочих социальных местах. Фонд чист, никаких сомнительных дел не ведёт, – Дмитрий показал мне фотографию разыскиваемого субъекта.

– Ты знаешь, где он будет в ближайшие дни?

– Как говорила нам дочь Геннадия Максимовича, через три дня, в четверг он будет у них в больнице.

– Спасибо, ты нам очень помог.

– С тобой поехать?

– Не стоит, мы с Михаилом с ним встретимся сами.

Если, что-то пойдёт не по плану, мне не нужно будет выдумывать для смертного реалистичную отговорку в попытке объяснить сверхъестественное. Да и демонюка далеко не дурак, вряд ли поверит так легко.

– Я с тобой обязательно рассчитаюсь за эти сведения, – сказала я.

– Михаил мне перевёл остаток и сегодня ты здесь, больше вы мне ничего не должны.

– Демонюка, ты и, правда, лучшая ищейка.

– Сравнение с благородным животным не может не радовать, особенно из твоих уст, Фурия.

Я развернулась, чтобы спрятаться от внезапной ночной прохлады внутри дома, и не усмотрев за пиджаком, уронила его. Дмитрий неторопливо подошёл и присел, чтобы его поднять. Вставая, он втягивал ноздрями запах моего тела. Его взгляд словно невидимыми линиями очерчивал контуры моей фигуры. Сегодня между нами оставалось ничтожное расстояние.

– Эй, голубки, вас уже обыскались, – Виктор ворвался ураганом в затихшее пространство.

– У нас был деловой разговор, – ледяным тоном сказал Дмитрий, развернувшись к Виктору.

– Конечно, конечно, лишь дела. О чём же ещё могут говорить свободные мужчина и женщина наедине, – подмигнув Дмитрию, ответил Виктор.

Виктор попытался закинуть свою руку на плечи Дмитрия, но с его средним для мужчины ростом это выходило комично. Для этого маневра ему приходилось вставать на самые носочки и слегка подскакивать, чтобы добиться желаемого. Демонюка стоял непоколебимо, не желая даже близкому другу поддаться. С лицом победителя, когда у него свершилось задуманное, практически оторвавшись от земли, Виктор спросил, – Рыжая, скольким воздыхателям ты разбила сердца и испортила паспорта?

– Пять официальных браков, не считая ошибок, – еле сдерживая смешок, ответила я.

– Значит, Димон, ты будешь шестым?

– Как может быть под цифрой шесть, тот, кто всегда номер один, – сказала я, не дождавшись явно назревающей колкости от демонюки.

Дмитрий смотрел на меня с каменным лицом. Как же бесит, что я не могу понять его эмоций.

Гости стали потихоньку расходится, и было заметно, как Виктор всё больше расслаблялся.

– Виктор, мы, наверное, тоже поедем, – сказал Михаил.

– О, нет, нет, вы ещё остаётесь, хоть поговорить удастся в более непринуждённой обстановке. А то я совершенно не уделял внимание миледи, – он подмигнул мне.

– Не беспокойся, Дмитрий не давал ей скучать, – Михаил с Виктором как-то хитро посматривали на нас.

– Миледи, прошу проследовать к мягчайшим итальянским диванам, – Виктор подставил мне руку. Я взяла его под локоть и пошла за ним.

Гостиный уголок был обставлен со вкусом. Низкий стеклянный чайный столик гармонировал со стеклянными стеллажами, стоящими в гостиной, диваны песочного оттенка откликались тону деревянных стен дома, пушистый ковёр грел босые ноги хозяина и всему этому предавал романтичности настоящий дровяной камин. Эти два хитреца расселись так, что я оказалась рядом с Дмитрием. Слева от Виктора, закинув ноги на диван, расположилась его вейла[2]. Справа от него уселся Михаил, вынудив меня сесть с краю дивана, в непосредственной близи с креслом, в котором устроился демонюка. Мы были так близко, что чувствовали аромат друг друга. Вновь этот табак, яблоко и базилик. Складывалось впечатление, что это был не запах парфюма, а его собственный.

– Какая чудесная компания осталась, всё по-домашнему, – Виктор искренне был рад этому факту, – Михаил, Рыжая устраивайтесь как вам удобно.

– Спасибо, Виктор, всё и так идеально, – ответил Михаил хозяину за нас двоих. Видно было, что ему приятен этот человек.

– Рыжая, а как тебе сегодняшний вечер?

– Оживленно, – коротко ответила я.

– Получается, Димон не шутил, говоря, что ты предпочитаешь иметь дело с мертвыми?

Я посмотрела на демонюку с немым вопросом в глазах, а он лишь ухмыльнулся.

– Смотря, как каждый для себя трактует понятие «мёртвый», – ответила я Виктору, – есть люди мёртвые уже при жизни, – реплику я адресовала демонюке.

– По практике, чем добрее и живее душа, тем сложнее судьба у человека, люди же с чёрной душой редко беспокоятся об окружающем их мире, чтобы добиться своего они и по головам пойдут, преодолевая посланные свыше трудности. Добрый, искренний человек себе такого не позволит, – включился в разговор Михаил.

– Вот только жаль, что Бог обычно забирает вперёд самых лучших, – с какой-то горечью сказал Виктор.

– Всех подряд он забирает. У каждого своё время, вот и всё. Mortem effugere nemo potest[3] – бросила я в общее пространство.

– Это же несправедливо, если человек в молодости уходит, например, от болезни или трагичной случайности.

– Шаверма с вокзала нам поставляет больше клиентов, чем все болезни вместе взятые.

– Это работа сделала тебя такой циничной? – поинтересовался Виктор.

– Да, что ты, я сама нежность.

Михаил прыснул от смеха.

– Тебе даже друг твой не верит, – медленно повернувшись ко мне, сказал Дмитрий.

– Она, конечно, не типичная женщина, но души она провожает достойно, – вступился за меня ангелок.

– Михаил, некоторые из присутствующих далеки от этого, они живут от звонка до звонка и не более, не правда ли, демонюка? – я смотрела в глаза Дмитрию, не отводя взгляда.

– Жизнь одна, здесь и сейчас. Я не знаю, увижу ли я завтра кого-то из вас, будет ли мой сегодняшний день последним, поэтому я хочу жить в своё удовольствие, со страстью отдаваться любимому занятию, наполнять смыслом каждый новый день.

– Я с удовольствием в назначенный час позволю тебе насладиться Загробным миром, – саркастично ответила я Дмитрию.

– Решила, что в прошлый раз не угробила, надо после смерти добить, да, Фурия?

Я не ответила Дмитрию, а лишь отпила воду из стакана, даже не смотря в его сторону.

– Витюш, она меня пугает, разве можно девушке такой мерзкой работой заниматься? – надув свои накаченные губки, проныла эта профурсетка.