Елена Муся – Pro меня и Pro тебя (страница 9)
После того как вы собрали информацию, вновь вернитесь к списку недостижимых целей и задайте вопрос: «А как поступил бы (любой из „вдохновителей“, которых вы сочли подходящим для ролевой модели)?» И напишите те шаги, которые он прошел на пути к достижению этой цели. Будет здорово, если вы найдете ситуации, в которых нескольким ролевым моделям пришлось прибегнуть к вариабельности действий, и сможете непротиворечиво совместить их в своем «плане» или прописать «план Б».
Готово! Получившийся список и прилагающиеся к нему планы – это и есть тот план действий, по которому прошел бы ваш «идеальный „Я“». Осталось только приступить к выполнению!
Каждый день
с чистого листа
Тринадцатое января. Старый Новый год, в этот же день у моей кузины день рождения. Родня собралась вместе: веселый добродушный праздник, концерт по телевизору, салаты и конфеты на столе, разговоры, перемежающиеся улыбками и смехом, все в приподнятом настроении. Уютный радостный семейный праздник, где каждый сам себе аниматор, гость и хозяин.
Звонок в дверь. Это дедушка. Он говорит что-то совсем не празднично, а мы даже понять не можем – шум, гам, сразу и не расслышать. И вот до нас доходит. Бабушка умерла.
Мы все в оцепенении. В это невозможно поверить – так скоропостижно и неожиданно – бабушка еще молодая! Это кажется какой-то злой ошибкой, пока не приходит понимание, что это правда. Горькая, такую хочется выплюнуть из своей реальности, вырвать, взорвать. Слишком тяжело.
Мы справлялись, как могли. Но для дедушки бабушка была половиной его самого. И он заболел, не справившись с горем… Сгорел на глазах за чуть больше чем год. Когда я подавала вступительные документы в университет, он скончался. И это был тяжелейший момент для всей нашей семьи, как если бы в рюкзак с камнями, который повесили на каждого из нас после январской новости, сгрузили еще один грузовик щебня.
Их больше нет. И внутри меня будто бы захлопнулась дверь в теплую светлую комнату моего детства, которое я провела в их доме.
Все были подавлены и по-своему переживали утрату. Меня некому было поддержать на пороге важного решения, а я ведь до сих пор не знала, чего хочу от жизни, и главное – кем я хочу быть. Жизнь сама положила передо мной чистый лист бумаги. Но то мысли не шли, то ручка не писала, а помощи попросить я не решалась – эти метания мне самой казались не такими уж важными на фоне семейного горя. Я выбрала решать проблемы сама, как могу.
Самым близким к тому, что мне нравилось, был факультет дизайна одежды. Для поступления не нужно было сдавать экзамен по рисунку, и я пришла туда с отличным школьным аттестатом и…
…забрала документы. Я волновалась, видела, что другие пришли учиться после окончания художественной школы. А я не ходила в художку! Мне было страшно. Очень страшно.
Все решилось практически случайно. Пока дедушка болел, мы очень сблизились с моей родственницей – тоже Леной, на год старше меня. Она планировала поступление в том же году, и общие печали, волнения и интересы сдружили нас крепче. Лена всю жизнь хотела поступать в железнодорожный. Не знаю точно, почему именно. Но страх, стыд и желание поступить хоть куда-то отправили меня по этому пути вместе с ней.
Лето близилось к концу. Сроки подачи документов заканчивались, и в железнодорожный мы уже опоздали. Зато успели в строительный. Факультет был выбран почти спонтанно – по принципу «куда бы успеть» и «где можно заработать потом денег».
– Мам, я не пошла в тот институт, – сказала я маме в один вечер.
– А что так? – она внимательно посмотрела на меня.
– Решила, что хочу в строительный.
– Да? – она приподняла брови. – Хорошо, интересно.
– Я уже поступила.
– Хорошо, учись. – через паузу ответила мама с поддерживающей улыбкой.
Сегодня это решение выглядит почти необъяснимым, но на тот момент все укладывалось в логику вещей. Для молодых девчонок на кафедре строительства мостов и других искусственных сооружений было одно неоспоримое преимущество: огромный выбор мальчишек. Проблема «на десять девчонок по статистике девять ребят» была нейтрализована с лихвой.
На новой странице моей жизни стали выводиться первые конспекты по строительному делу. К учебе я отнеслась с любопытством, как к приключению: новая взрослая жизнь, другие обстоятельства и множество возможностей для приятных знакомств.
***
Первое время так и было. Мы много общались, тусовались в парке неподалеку, прогуливали пары и находились в той самой веселой атмосфере студенчества. Однако довольно скоро я поняла, что учеба в университете – это не то же самое, что в школе. Привычные высокие оценки сменились на «неуды», и у меня было слишком мало желания их исправлять. Фракции щебенки и свойства строительных материалов занимали так мало места в моем сердце, что успеваемость продолжала стремительно падать. А я… я не привыкла перебиваться с двойки на тройку.
Но даже этот конфликт между прошлыми успехами и нынешними провалами не заставил меня отказаться от идеи продолжить обучение. Мне все еще нравились предметы, связанные с физикой и математикой, – сопромат и геодезия. Сложные предметы, которые давались мне легко. Доконали же меня чертежи. Инженерная графика отказывалась мне даваться, и «столетняя» строгая преподавательница ситуацию не улучшала. Я хорошо читала чертежи и понимала схемы, но начертить даже с линейкой ровную линию нужной толщины, сдать готовую работу без «грязи» было для меня почти невозможным.
Решение было принято. Я пришла к куратору курса и сообщила, что намерена закончить обучение. Куратор пыталась меня отговорить, предлагала просто попросить одногруппников делать чертежи за меня, но мой юношеский максимализм оказался сильнее. Я решила: или учиться хорошо, или не учиться вообще.
Ответила куратору, что просто не буду ходить две недели на пары и меня отчислят. Сказано – сделано. Пора переворачивать страницу.
***
Начался период просмотра объявлений в газетах, на телевидении и на досках объявлений. И если сейчас соискатели страдают от избытка информации и обилия предложений, то тогда, в ранние 2000-е, информация добывалась гораздо более сложными способами. Поэтому, когда в очередном объявлении мне встретилось слово «маркетолог», пришлось лезть в справочник за пояснением.
Выглядело предложение очень заманчиво. Обещали бесплатное обучение, карьерный рост и вакансию специалиста в сфере рекламы. Обучение, карьерный рост и настоящая зарплата – ну что может быть лучше для страдающего от неопределенности подростка? Тем более что сфера рекламы показалась мне довольно интересной.
Я поехала по адресу в объявлении, исполненная надежд. Но то, что там в итоге оказалось, лучше всего характеризуется английским словом «scam». По-русски говоря, «разводилово». На деле весь маркетинг сводился к рассовыванию газет по почтовым ящикам, а обучение искусству рекламы состояло в заучивании речевки, с которой ты суешь буклеты в руки прохожим. Да и озвученная плата была символической.
Когда я вдруг поняла, что мне не удастся одним махом решить вопрос и с учебой, и с работой, на меня накатило чувство тяжелого разочарования. Эмоциональная яма, застеленная простыней, засосала меня на несколько недель: я лежала, укрывшись одеялом, и чувствовала пустоту, растерянность, не видела никаких перспектив.
Это был, наверное, первый раз, когда я столкнулась с обманом ожиданий. Та история, которую я уже себе придумала в подробностях, разбилась на куски о твердую реальность.
В какой-то из дней-близнецов ко мне пришла мама, подоткнула одеяло и села на краешек постели. Она понимающе смотрела на меня, гладила по руке, а потом сказала:
– Лен, если не учишься, иди работать.
И передо мной снова чистый лист.
***
Первую настоящую работу помогли найти родственники. Я и еще две моих ровесницы работали в круглосуточном ларьке. Обычный киоск с пивом, сигаретами, а два раза в месяц – с проездными билетами. Смены по 24 часа, день через два. Работать было тяжело. Киоск два на два метра, морозы по —40, ведро в углу. По ночам спишь на упаковках с газировкой, застеленных курточкой. Болеешь. Видишь нетрезвых хмурых людей. Дышишь запахом сигарет, снеков и городской пылью. Хочешь сбежать от этого киоска на край света, но в следующую смену – снова в нем.
Платили весьма символически – часть денег тратилась на еду в том же ларьке. Но девчонки, с которыми я работала, научили меня продавать «из-под полы». Об этом знали даже поставщики, которые завозили нам чуть больше товара, чем было заказано. Его мы и продавали мимо кассы, увеличивая при этом выручку почти вдвое.
Пришла новая весна и новый срок подачи документов в вузы. За год понимания того, чем я хочу заниматься, у меня так и не прибавилось, но появились новые шансы. Я решила пойти ва-банк: подать документы в крупнейший из доступных мне университетов – ОмГУ.
На этот раз я решила выбрать гуманитарное направление – филологию, журналистику или связи с общественностью. Но первый же экзамен по литературе отвратил от этой идеи. Вытянула билет, где один из вопросов был по «Вишневому саду» Чехова, а другой – по иностранному незнакомому произведению.
Я просто сказала: «Извините, но не знаю». И ушла с экзамена.
Пока сидела в душной аудитории, шел дождь. Но когда вышла на улицу, небо прояснилось, показалась радуга. Я подумала тогда: «Господи, как же хорошо, что у меня по крайней мере есть работа». И не стала расстраиваться. Мне было чему радоваться.