Елена Муся – Pro меня и Pro тебя (страница 12)

С августом началась пора активных собеседований. В первой школе мне очень понравилось – приветливые активные коллеги, большие светлые классы и душевная директриса, с которой хотелось не только сотрудничать, но даже пить чай с пирожными. Но меня, увы, не приняли.

Зато вскоре я уже проходила собеседование в тесном кабинете второй школы. Находилась она на окраине и была такой неприметной, что я нашла ее не сразу. Руководство было не самым лояльным, и атмосфера была такой, что хотелось поежиться. Но зато меня приняли! Запрос был только один: не брать отпуск на время сессий в университете, что я клятвенно и пообещала. Дело осталось за малым – подождать начала учебного года.

Учитель всегда прав и знает, что делать

Второе сентября. Пятница. Телефонный звонок из школы.

– Елена Николаевна, с понедельника приступайте к работе. Готовы?

«Урааа!» – сердце мячиком отскочило от грудной клетки, я широко улыбнулась, а в телефонную трубку ответила скромно:

– Конечно, готова.

– Хорошо, познакомитесь с классами и коллегами. К 10-му числу ждем от вас все необходимые документы, в том числе календарное планирование уроков.

Новая глава жизни! Мама, теперь я – учитель!

Но… «поурочный план», «тематический план» и «методический план» – что это? Эти слова вводили меня в ступор. На лекциях в педагогическом университете мы разбирали фонемы и наречия-исключения, подчеркивали волнистой линией определения и прерывистой – обстоятельства, обсуждали горечь Герасима, утопившего Муму, но так и не приступили к изучению практически значимых вещей, которые помогли бы мне начать карьеру педагога.

Сейчас эта проблема решается простым «окей, гугл». Тогда передо мной эта задачка стояла забором, через который не перелезть. Но я знала, у кого взять «лестницы», чтобы перемахнуть через это препятствие.

Мама Валя. Так я называла сестру моей мамы. Один из самых теплых и добрых людей в моей жизни. Мама Валя – заслуженный педагог. Тетя с таким вниманием и любовью относилась к работе, что я точно знала – она не откажет мне в помощи и сможет «вылечить» мою растерянность.

И уже через несколько часов я мчалась на электричке из Омска в Калачинск.

Мама Валя налила мне чаю и объяснила от и до: чего от меня ждут, где взять материал для написания планов, какие книги купить и как себя вести. В понедельник я вспоминала ее слова в учительской перед своим первым уроком. Стоя перед учениками у доски, я внутренне ощущала присутствие мамы Вали – теплую улыбку, ободряющее кивание головой, спокойный голос. Наша встреча молодого учителя-новичка и заслуженного педагога очень помогла мне, поддержала, и первые уроки я провела хорошо.

Мне отдали уроки русского и литературы в шестых, восьмых и 10-х классах, а к последним в нагрузку еще и классное руководство. С шестиклашками контакт установился сразу: я была для них достаточно взрослой, чтобы служить авторитетом. Программу шестого класса я знала прекрасно. В восьмых классах ученикам не давал усидеть на месте подступающий пубертат, а для 10-х я и вовсе не была значительной фигурой – разница в возрасте между мной и старшеклассниками была совсем небольшой. Программу 10-х мы еще не проходили в университете, поэтому училась я на ходу.

Однажды внутри себя я нащупала осознание: работать в школе мне не так уж и просто. Оно пришло постепенно, но отмахнуться от него я уже не могла. Строгая иерархия, дисциплина, огромный объем бумажной работы, бесконечные проверки тетрадей (особенно они!) … Я не могла дождаться сессии, чтобы поскорее от этого отдохнуть.

Моя дисграфия переводила школьный квест на уровень посложнее. «Учитель всегда прав» – фраза, которая выгравирована у людей где-то на подкорке. А я не могла быть всегда права по простой причине: даже наизусть зная все правила, могла перепутать буквы из-за своей природной особенности. Точно так же порой пропускала ошибки учеников при проверке или могла неверно написать слово на доске. Учитель ошибся, учитель русского неправильно написал! Как же так! Все это погружало меня в чувство стыда и влияло и на уверенность в себе, и на самооценку.

Уже значительно позже я узнала про то, что есть и другой подход к преподаванию. Не обязательно (и более того – невозможно) быть правой во всем на позиции учителя. Поэтому в некоторых странах знания предпочитают доносить до учеников не сверху вниз, а на равной позиции. Учитель может быть не только непогрешимым авторитетом, но и товарищем по учебе. Стимулировать любознательность и желание разобраться и осторожно направлять учеников в собственных поисках знаний.

В ноябре я буквально сбежала сдавать сессию, предав свои обещания при приеме на работу. Уволить меня все равно не смогли бы – по закону дается отпуск на время сессии. И такой отдых от работы учителем пошел мне на пользу: я успешно сдала экзамены и с новыми силами приступила к работе уже до самых летних каникул.

А в мае я узнала, что жду ребенка.

Один раз и на всю жизнь

Когда все произошло, я точно поняла – забеременею.

– Ничего не будет, – беспечно сказал Сережа.

«Ничего» две недели спустя обернулось двумя полосками на тесте, который я сделала утром. Впереди – лекции в институте, на «заочке» их и так немного, поэтому о прогулах речи не шло. А я сижу и понимаю – мой мир необратимо меняется. Что будет дальше? Как будет дальше? В один момент мне показалось, что я такая маленькая перед огромным океаном. Две полоски – как обухом по голове. Я не стала никому звонить, только набрала любимому СМС: «Вечером поговорим». Положила тест на стол – Сережа точно увидит, – оделась и поехала на пары.

Я не могла сконцентрироваться на занятиях – в голове мысли были только об одном. Да, все спрашивали меня: «Когда-когда? Часики-то тикают». У подружек уже давно дети, приходишь в гости, а они такие смешные: «Тетя Лена, здрасьте» – или просто теплые комочки лежат в распашонках и гуля́т. И детей я люблю – у меня же братья, младшие кузины, я учитель, в конце концов. И мужчину своего люблю, у нас долгие отношения, мы живем вместе. Надо переварить, что я теперь мама.

– С тобой чего? Все нормально? – спросила на перерыве моя сокурсница Наташа; она старше меня, и у нее дети.

Я рассеянно кивнула. Она прищурилась:

– Дома что-то?

Я огляделась – рядом никого, все разбрелись. Снова кивнув, я рассказала ей о тесте. Она поддержала меня и рассказала, что нужно пить от тошноты и делать при слабости – это очень поможет мне во время жуткого токсикоза. Ее теплота и уверенность дали мне силы. Да, все будет хорошо, просто я растерялась.

Хоть я и переживала весь день, домой с занятий вернулась окрыленная. В голове у меня была картинка счастливой пары, радостного мужчины, ожидающего рождения ребенка, как чуда. Но, несмотря на май за окном, в Сережиных глазах был хмурый ноябрь. Вместо радости и принятия меня ждало противостояние.

Никаких объятий и «Ура, мы будем родителями!». Мы пошли в комнату и сели друг напротив друга. Я – на диване, он – в кресле.

«Ну и что, ты теперь довольна? Добилась своего?» Его слова были выстрелом.

Я? Добилась?

Как же это больно! Как обидно! Тогда я этого еще не поняла, спустила на тормозах, но эта фраза – «Добилась своего?» – была огромным красным флагом, который уже нельзя было игнорировать. Это я считала, что нас было двое – в семейной жизни, в проблемах, в зачатии ребенка, – но оказалось, что были только он и я. Раздельно. А теперь еще и друг против друга.

Я осталась одна. Не буквально – мы все еще жили вместе, и наши отношения продолжались. Но в тот самый момент, когда я точно знала, что все изменится, но не знала, как именно это произойдет, я осталась наедине со своими страхами и волнениями. С физическими страданиями и постоянной угрозой выкидыша.

И мне не с кем было даже поделиться, кроме моей мамы, поскольку молодой человек обещал рассказать все своим родителям сам, а мне это делать запретил. Но время шло, и мне приходилось продолжать скрывать свое положение. И продолжать работать: в школе, дома, в огороде.

Однажды я просто не выдержала – меня тошнит, мне плохо, и весь мир перед глазами едет, не хватает меня на прополку морковки! Тогда к нам приехали его родители, и после очередного вопроса о неухоженном огороде я начала оправдываться, что не могу за ним следить.

– Я не могу.

– В смысле, мол, не можешь? Здоровая же девка!

– Мне плохо. Очень плохо.

И я не смогла остановиться, рассказала все. Реакция свекрови тоже была далека от моих ожиданий. Первым, что она сказала, было:

«И зачем это вам?» Вторым: «Опять будет пацан». Потом она поддержала меня и обняла, но вот это – «зачем вам» и «опять будет пацан» – шмякнуло по мне тогда с размаху. Как еще одна оплеуха.

Одним из моих условий в отношениях было то, что наш ребенок должен родиться в браке. Поэтому в перерывах между больницами, где я лежала на сохранении, мы с любимым подали заявление в ЗАГС и стали планировать свадьбу.

С каждой госпитализацией я встречала в палате разных женщин. Совсем юных, молодых или зрелых, но почти всех объединяло одно: в их браке тоже было не все гладко. Из 10 девушек цветы приносили только одной. И я решила мириться с тем, что «не все гладко» – это нормально, это у всех так, надо потерпеть. Это отлично рифмовалось с моей установкой – «встретить мужчину раз и на всю жизнь». Эта установка заставляла меня закрывать глаза на прохладу и равнодушие в отношениях – нужно просто смириться, ведь это на всю жизнь.